Жители улицы Бабушкина в Иркутске рассказали о жизни среди памятников

Улица Бабушкина — одна из немногих, где старый Иркутск еще не уступил место новостройкам. Здесь деревянные дома соседствуют с пятиэтажками, во дворах до сих пор стоят колонки с водой и прячутся огороды, а до Сквера Кирова и бульвара Гагарина можно дойти пешком за несколько минут. Мы прогулялись по улице и поговорили с теми, кто живет здесь всю жизнь. «Во двор не заехать, из подъезда не выйти» Кирилл живет на Бабушкина с рождения, и ему практически всё нравится: улица тихая и уютная, находится в центре города, а все красоты Иркутска — в шаговой доступности. — Тихо, спокойно, деревянный исторический квартал. Мой дом находится в глубине улицы. Трафик автомобильный не мешает, доступность везде пешая, Сквер Кирова, бульвар Гагарина, куда-то ездить почти не надо, а если надо, то автобусы из центра едут в любую точку города, — отмечает Кирилл. Один из существенных минусов, по его словам, — улицу используют как парковку. — Тут ставят машины работники всех близлежащих офисов. Начиная от «Фортуны» и заканчивая даже Литвинова. У себя во дворе мы вынуждены были поставить шлагбаум, потому что во двор было не заехать, из подъезда не выйти. В прошлом году на половине улицы парковку запретили, а на второй половине стали парковаться еще больше, даже на газоны заезжают, — сетует Кирилл. При этом парковка официально обозначена только у здания Росавтодора. Жильцы одного из домов пытались договориться с администрацией о том, чтобы парковку запретили на всей улице, но не получилось. На другом конце улицы, где парковку ограничили, колоритный усатый мужчина рассказал, почему так случилось. — Мы поселили сюда начальника одного из отделов ГИБДД, и всё. Ни одной машины. Там, за третьим домом, можно, а у нас уже нет. Улица у нас приличная, мусор и снег убирают как по часам. Скорее на Красной площади не уберут, чем у нас. У нас тут порядочные люди живут, художники, спортсмены, — похвастался мужчина. Еще один мужчина, который, по его словам, тоже живет здесь с рождения, сказал, что его абсолютно всё устраивает. — Ну вот деревья криво обрезали — не страшно. Страшно, если ветка гнилая упадет на кого-то. Паркуются? Да пусть паркуются. Я помню, когда тут вместо асфальта голая земля была и один фонарь на всю улицу. Сейчас еще хорошо. Деревянные дома горели одно время в начале улицы. Я знать не знал, что это памятники, бараки да бараки. Но раз сожгли, значит, кому-то надо было выжить людей оттуда. Может, поставят многоэтажку какую, — рассуждает мужчина. А еще он похвастался, что в его доме жило много хоккеистов из «Сибсканы», с которыми он часто пешком возвращался с матчей на «Труде». Обрезка деревьев на Бабушкина в прошлом году действительно возмутила некоторых жителей. В декабре 2025 года специалисты Горзеленхоза обрезали ветки на нескольких кленах. Местные сообщали, что с одной стороны улицы деревья действительно мешали проводам, но с другой стороны их тоже спилили почти полностью. «Деревья оставляют буквально лысыми. Они не заживут. Вся улица будет лысая и ужасная. Рабочие говорят, что это Горзеленхоз», — жаловалась местная жительница на видео из соцсетей. Она рассказала, что с лета 2025 года там уничтожили более 20 здоровых кленов. Многие спилы остались необработанными. Местные считают, что зелень уничтожают планомерно — возможно, для расширения дороги. В пресс-службе мэрии Иркутска предположили, что это была санитарная обрезка деревьев, но точную причину работ назвать не смогли. Кирилл к произошедшему относится спокойно. — Деревья были над дорогой сомкнуты. Вечером или в пасмурную погоду идешь как в туннеле. Да, часть жильцов возмущалась, что одни пеньки оставили. А с другой стороны, вырубили — хотя бы белый свет видно. Поздним вечером даже свет от фонарей не пробивался. Да и деревья старые, в одном такое дупло было, что в нем жить можно было, — поделился Кирилл. При этом ощущения, что живешь в селе, у жителей Бабушкина нет. По крайней мере, у Кирилла, который живет в многоквартирном доме. Но определенная прелесть в такой жизни есть. — В детстве можно было не забегать попить: вон водокачка стоит. Играли, упарились, попили, пообливались — спаслись от жары, — вспоминает Кирилл. «Жизнь в один день поменялась» В начале улицы сохранился один из самых необычных деревянных домов Бабушкина — дом Трутневой. Слева от него стоит каменное здание, а справа — кирпичная пристройка. Здесь находится арт-центр «Палитра». Несколько лет назад мы говорили с его хозяйкой Линой Ермонтович. Она рассказывала, что от старого дома остались дверь с почтовым ящиком, печка и действующий камин, который переделали из другой печи. Дом практически не трогали, только очистили от грязи и поставили новые пластиковые окна. До перепланировки здесь было четыре квартиры. Водопровода и канализации не существовало, а во дворе жильцы разбили небольшой огород. Дом начали выкупать под арт-центр еще в 2002 году. Сначала — одну комнатку на входе. Лина вспоминает, что дом был весь косой, без фундамента и с земляным полом. Несмотря на это, комната была жилой, в ней жили художники. Следом выкупили двухкомнатную квартиру, затем еще одну. Пол здесь уже был, правда, деревянный и постоянно гнил. Рядом хозяева пристроили небольшую кирпичную галерею. Внутри деревянного дома работают художественная школа и магазин. По мнению Лины Ермонтович, улица Бабушкина до сих пор похожа на старую улочку, потому что здесь оставались дома и деревья, которые видели людей, живших здесь раньше. Напротив дома Трутневой когда-то стоял дом Кирикова. Он входил в список охраняемых объектов, но сгорел. Когда начался пожар, дул сильный ветер. Практически вся улица застроена деревянными домами, поэтому хозяева поливали крыши водой, чтобы случайная искра не перекинулась на их жилье. Пожарные долго не могли справиться с огнем. Лина открыла магазин и пускала греться мокрых и замерзших жильцов. Жители другой стороны улицы пошли с иконами от улицы Дзержинского против ветра. Потом пожар удалось потушить. — У меня очень сложное к этому отношение. С одной стороны, старина, которую нужно сохранять, с другой стороны — где взять людей, которые будут это сохранять, которые будут с ними вот так возиться. Всем же нужно жить комфортно, здесь и сейчас, — говорит хозяйка дома Трутневой. В феврале 2018 года дом Кирикова вывели из реестра памятников, а уже в апреле его снесли. Сейчас на его месте огороженная забором площадка с наблюдательной будкой. Но пожары на улице на этом не закончились. Возгорание произошло и в деревянном доме на улице Бабушкина, 3а, в другом доме Трутневой. Погибла пожилая женщина. Дом расселили, а затем обнесли забором. Заместитель главного редактора «ИрСити» Ксения Власова писала грустную колонку о том, как за одно утро дом, в котором десятилетиями жили люди, стал горелым остовом, который до сих пор огорожен забором и разрушается под гнетом ветра, осадков и времени. Одна из жительниц улицы Бабушкина рассказала, что местные к этому зрелищу уже привыкли, но видеть его каждый день всё равно печально. — Вот представляешь, у кого-то жизнь за один день поменялась. Жили люди спокойно, а потом раз — и всё. Он давно таким стоит, привыкли уже, но так глазом зацепишься, и не по себе, конечно, становится, — пробормотала усталая женщина. «ПВЗ — тоже доходный дом» Жизнью на Бабушкина довольны далеко не все одинаково, но большинство жителей, с которыми удалось поговорить, уезжать отсюда не собираются. В одном из дворов на задворках старушка копалась в земле. — Да хорошо живем! Вот огород у меня начался, двигаюсь. Если что надо — магазины рядом. С одной стороны, и дачи никакой не надо, и в городе живешь, — заявила старушка и вернулась к огородным делам. Совсем иначе на улицу смотрит мальчишка, который выгуливал собаку на заросшем пустыре. — Нет, мне не нравится. Надо на колонку за водой ходить, туалет на улице. В квартире хочу жить, — проворчал пацан себе под нос. Другого мнения придерживается Павел, который живет в доме № 11 — усадьбе купца Горелова. — У нас и огородик свой есть, укроп, помидорки. И дом с удобствами: канализация, водопровод. У нас даже воду горячую летом никогда не отключают. А вот у соседей через забор и туалет на улице, и вода из колонки, и печное отопление. В свое время не успели подключить к коммуникациям, а сейчас уже нужно согласовывать это. Но это не маргиналы какие-то, приличные люди, — рассказал Павел. Упомянул мужчина и сгоревший дом Трутневой: говорит, когда несколько лет назад дом Кирикова и Трутневой сгорели, местные всерьез подозревали, что это поджог. Даже дежурили по ночам. — Людей оттуда переселили, кому надо квадраты дали. А не сносят его, потому что он признан памятником архитектуры, надо восстанавливать, а денег, видимо, нет. Может, потом отремонтируют и откроют пункт выдачи заказов. Тоже будет доходный дом, — остроумно замечает Павел. В закрытом дворе 11-го дома стоит флигель, в нем тоже живут люди. Павел с гордостью показывает стену из песчаника, которую строили еще в XIX веке, чтобы тормозить огонь от пожаров. — А возле огорода моего конюшня была. До сих пор иногда подковы нахожу. Сейчас еще бы забор старый снести и новый поставить. Вообще, у нас тут хорошо, сторона солнечная, но всегда тенек, — хвастается мужчина. А еще в усадьбе Горелова выросла Анна Галеева, которая создала Telegram-канал, где рассказывает об истории своего дома и жизни на улице Бабушкина. Недавно вместе со студентами ИрГАУ Анна взялась за ландшафтный дизайн улицы — уже есть проект и планы новых посадок. В этом же Telegram-канале Анна рассказывает, какая уютная и камерная атмосфера царит на улице Бабушкина, где жители выходят на общие субботники и празднуют День Победы и День города отдельно от всего Иркутска. Во время экскурсии для иркутян в рамках проекта «Прогулки по старому Иркутску» она призналась, что не всегда с таким трепетом относилась к своему родному дому и деревянному Иркутску. — Когда мне было 16 лет, я тоже считала, что лучше жить в квартире в пятиэтажке, но с возрастом понимаешь, что деревянный Иркутск — наше богатство, которое нужно сохранить для будущих поколений. Да, это дорого и сложно, но отдавать их предпринимателям — это тоже риск. Им будет проще снести и построить новое, — считает Анна Галеева.