НОВОСТИ
20 АВГУСТА
19 августа
18 августа
17 августа
16 августа

Алексей Пономарёв: У стройкомпаний кончились запасы, а кризису нет конца

Фото: фото предоставлено Алексеем Пономарёвым

Алексей Пономарёв – кандидат в Госдуму России по Ангарскому одномандатному округу от партии «Справедливая Россия». Он – гендиректор завода автоклавного газобетона «Алит», почётный строитель России, участник и организатор экспедиций в Тянь-Шань, Гималаи, на Камчатку, забегов на коньках по озёрам Байкал и Хубсугул и гонок на собачьих упряжках.

В рамках бесплатных интервью с кандидатами он рассказал информационному порталу «ИрСити» о катастрофической ситуации в строительной сфере Приангарья, способах выхода из самого тяжёлого для предпринимателей экономического кризиса, а также объяснил, почему пошёл на выборы в Госдуму без лозунгов и обещаний.

— В политике вы человек неизвестный, расскажите о себе?

— Я занимаюсь бизнесом с 1997 года, являюсь гендиректором завода автоклавного газобетона «Алит». До этого работал по разным специальностям на стройке: каменщиком второго разряда, высотником-монтажником. В какой-то момент решил создать своё предприятие – и никто мне в этом не помогал, кроме друзей, таких же бессребреников, не было никаких богатых родителей. Начали работать на стройках в Иркутской области и за её пределами – на объектах Байкало-Амурской магистрали, Рефтинской гидроэлектростанции, на международном проекте «Сахалин — 1». Я создал организацию строителей Байкальского региона, был членом подкомитета по поддержке малого бизнеса Национального объединения строителей, а ещё я увлекаюсь гонками на собачьих упряжках. Работа в Национальном объединении, кстати, была немного схожа с Госдумой.

— В чём заключается эта схожесть?

— Мы блокировали много кривых законов, которые принимались в Санкт-Петербурге и Москве. Например, когда из Госдумы кто-то уходит, место остаётся закреплённым. Нам Москва предложила сделать так, чтобы в случае ухода члена объединения, вакантное место выбрасывалось на повторное голосование. Получается, сибирские территории могли быть вышиблены из организации. Зауралье в ней на тот момент занимало 40-50%, Москва – 50-60%. Тогда я собрал представителей организации со всего СФО, заручился поддержкой Дальнего Востока и Урала, полетел в Москву – тремя округами мы блокировали принятие этого решения.

— Вы считаете, этот опыт помог бы вам в депутатской деятельности?

— Это немного не про Госдуму, но я человек, который решает задачи по мере поступления. Проблема есть – надо решать: задача раскладывается на подзадачи, а затем системно решается. Я не сторонник больших лозунгов, какими сейчас завешан весь город, я просто знаю, что, как, где и зачем. Я немного понимаю в ЖКХ, в управляющих компаниях, новой системе по капитальному ремонту, вижу бездействие власти, когда некоторые вопросы решаются без привлечения других ресурсов.

— Почему вы решили пойти на выборы?

— Многие мои знакомые на протяжении нескольких лет говорят, что надо что-то менять: бизнес валится, по стройке в регионе ситуация катастрофическая – свал объёма строительства жилья и объектов, банкротство стройкомпаний, проблемы дольщиков. В других сферах та же ситуация. А мы сидим здесь, пытаемся как-то существовать, платить налоги, зарплаты, сохранять коллективы.

Наш регион специфический и уникальный, но, к моему глубокому сожалению, мы по сравнению с регионами Сибирского федерального округа сильно отстаём в плане стройки. У нас мало федеральных программ, которые мы выполняем, – деньги используем неэффективно. Инвесторы в очереди не стоят. Нам нужна какая-то большая стройка. Проекты у нас есть, и я не понимаю, почему их не реализовывают.

— Глава Иркутской области Сергей Левченко заявлял, что намерен вывести объёмы жилищного строительства на советский уровень — в 1,5 миллиона квадратных метров в год, неужели нет никаких предпосылок для исполнения этой задачи?

— Четыре последних губернатора обещали вывести область на советские темпы стройки, но так этого и не сделали. Объективных причин для исполнения этого плана нет, потому что у нас большая проблема с сетями, землёй, кредитовкой. Процентные ставки космические, а любое производство с оборотом более 100 миллионов рублей в год по определению не может жить за счёт собственных ресурсов. Нет у нас таких строителей, которые в состоянии осваивать такие объёмы. Обещать можно многое, но я смотрю на реальную экономику – нет чудес на свете. Ещё три-четыре года назад всё было хорошо, у строительных компаний были определённые запасы, но сейчас их уже нет, а кризису не видно конца.

— Справедливо ли мнение, что нынешний кризис самый тяжёлый?

— Я пережил три кризиса, и могу сказать, что те были проще. В 1998 году мы больно получили по голове, на границе, помню, зависло несколько 20-тонных контейнеров с комплектующими, а срок сдачи объекта нам никто не менял. До сих пор не знаю, как, но мы справились и сдали объект, не потеряв в его качестве. Там была точка отсчёта, а сейчас? Стройка не оживает, нас либо налоговая в точку угонит, либо банки.

— Как из него, по вашему мнению, можно выйти?

— Как минимум нужно удержать те предприятия, которые есть, неважно как. Налоговыми послаблениями, открытием границ с Монголией – они у нас пока только формально открыты, какими-то межрегиональными связями. Если у «Газпрома» проблемы с Европой, давайте газифицировать Россию, деньги же у них есть. Если газифицировать Иркутскую область, у нас появятся новые технологические мощности, новые предприятия. Наши физики, наши предприятия будут покупать газ.

— Если вас изберут, на федеральном уровне намерены заниматься строительными вопросами?

— Я человек независимый, не принадлежу ни к каким финансовым группам, поэтому, может быть, у меня рекламная кампания такая кислая, но я вижу проблемы своей отрасли и могу о них рассказать. У меня три высших образования, и мой круг знакомых позволяет обратиться за консультацией или помощью по тем или иным вопросам. Нерешаемых проблем нет.

Например, в 350-летие Иркутска мы вели технический и строительный контроль капитального строительства музыкального театра и пешеходного перехода рядом с ним. Там было очень много проблем, объект требовалось сдать в максимально сжатые сроки. Мы балансировали между умным и красивым, но успели сдать всё в срок. Из всех федеральных денег, которые осваивались на тот момент, только эти два объекта были сданы. Просто надо разумно ко всему подходить.

— Есть ещё вопросы развития региона, которые вас особенно волнуют, кроме строительства?

— У нас проблема с наполнением бюджета в Иркутской области, потому что почти все предприятия федерального уровня, а все наши города-доноры, по сути, не многое имеют, налоги все там. Как жить – федеральный вопрос. Сейчас нас никто серьёзно не рассматривает – мы сырьевики.

Долго муссируется вопрос с газоконденсатными заводами, с Ковыктой – я считаю, что это надо кровь из носу делать, но правильно. Нам нужен якорный проект, но надо сделать так, чтобы на нём работали наши предприятия. Чтобы здесь были наши сотрудники, наша техника и технологии – это тоже федеральный уровень, на региональном это не решить.

— Почему выдвинулись по Ангарскому округу, знаете проблемы территории?

— Во-первых, наш завод расположен в Жилкино, а Жилкино относится к Ангарскому округу, во-вторых, последние мои места работы по техническому надзору и строительному контролю – это Ангарск. Проблемы везде одни – ЖКХ, коммуналка, капремонт, лесники, по стройке – наша экологическая экспертиза.

— Это ваш первый ваш опыт участия в выборах?

— По сути, да. Был прецедент – я подвал документы, но не пошёл дальше.

— Если так, почему сразу решили баллотироваться в Госдуму? Может быть, стоило начать с местного заксобрания или гордумы?

— А что баловаться? Если говорить про житейский опыт, я не думаю, что кто-то на три-четыре головы выше. Не боги горшки обжигают. Идти в Госдуму пошагово – не очень интересно, мне по нутру идти ва-банк. Если решать проблемы, то решать, а на лозунги и транспаранты у меня нет времени.

— Вы баллотируетесь от «Справедливой России», почему от этой партии, а не от «Партии Роста», например, которая позиционирует себя, как партия бизнесменов?

— Я не состою и никогда не состоял в партии, достаточно аполитичен. Придерживаюсь только того мнения, что хорошо там, где исполняются законы. Почему «Справедливая Россия»? У них есть адекватные предложения, со многим я согласен. Про «Партию Роста» я просто не узнавал.

— Перед выборами в Госдуму многие кандидаты и партии поддерживают политику президента и критикуют работу правительства. Вы относитесь к их числу?

— Я поддерживаю президента, но не во всём. Объективности ради надо сказать, что, взяв курс на наведение порядка в армии, он взял курс на жёсткую позицию. А правительство провалило программу реформ, провалило капитальные стройки. В моём понимании так: есть те, кто вырабатывают внешнюю и внутреннюю политику с социальной, исторической точки зрения, а есть пехота – ослики, которые всё это реализовывают. Почему-то сегодня наши так называемые ослики много чего не сделали. Ресурсов нет – я имею ввиду стабилизационный фонд, пенсионку мы провалили – по факту она не работает.

Ранее в рамках бесплатных интервью с кандидатами в Госдуму по Ангарскому одномандатному округу журналисты «ИрСити» беседовали с представителем партии ЛДПР Олегом Кузнецовым, кандидатом от ПАРНАС Ольгой Жаковой, представителем «Зелёных» Сергеем Перевозниковым.

Добавить отзыв
Добавить фото

Основное сообщение

Вспомогательное сообщение

Перетащите файлы сюда

Добавить