«Высотки — это же не человеческое жилье!» Деревню в центре Энергетиков будут расселять для масштабного строительства

Улица Майская с двух сторон окружена оживленными дорогами на Старо-Кузьмихинской и Лермонтова. Казалось бы, в этом месте должен стоять постоянный гул из-за движения автомобилей, но его нет. А вместо этого есть небольшой клочок земли, буквально утопающий в зелени. Там настолько раскидистые и ветвистые тополя, что за ними практически не видно небольших двухэтажных домов, стоящих здесь с 1950-х годов. Но уже скоро здесь появятся очередные высотки, а потомков строителей Иркутской ГЭС переселят в другие районы. Мы прогулялись в этой местности, пообщались с жильцами, а также выяснили, кто займется застройкой.

Мы находимся в самом сердце микрорайона Энергетиков. В Иркутске сейчас непривычно видеть настолько зеленые дворы, но здесь практически возле каждого дома растут тополя, которые вытянулись выше крыш.

По словам местных жителей, эти деревья в 1960–1970-е годы сажали их предки — мамы и папы, бабушки и дедушки. Люди рассказывают: тополя разрослись очень быстро, и поэтому еще в советские годы было принято решение их кронировать. Деревья аккуратно обрезали, чтобы они не были выше самих домов и не загораживали окна. Но после распада СССР район в полной мере ощутил отсутствие хозяина, и сейчас улица скорее напоминает лесок.

Застройка улицы Майской стартовала в 1950-м — одновременно с началом строительства Иркутской гидроэлектростанции. Большинство домов здесь было рассчитано на восемь квартир, выделяется разве что «девятый» — он самый большой в околотке, в нем могло разместиться 16 семей.

Все они строились с расчетом на то, что это жилье будет временным, но, как известно, нет ничего более постоянного, чем что-то временное. Здесь без труда можно найти семьи, которые живут в этих домах по 40–50 лет. И мало кто хочет уезжать отсюда.

— Да у нас здесь вся жизнь прошла, куда уже уходить? Да и те деньги, которые дают [на переселение], — это же копейки! В Иркутске сейчас на них даже угол не снимешь, я уж не говорю хотя бы про однокомнатную квартиру, — рассказала жительница дома № 4.

Практически все дома на Майской признаны аварийными и подлежат расселению. То, что здания находятся не в лучшем состоянии, видно невооруженным глазом: фасады потрепаны, иногда даже с улицы просматриваются перекрытия. Лестницы в подъездах скрипят, а в одном из домов было так душно и влажно, что казалось, будто бы ты попал в баню.

Правда, людей, которые не хотят переезжать из своего насиженного гнезда, понять можно. Поселок Энергетиков сейчас можно назвать окраиной Иркутска лишь условно. В округе есть всё: детский сад, общеобразовательная школа и школа искусств, поликлиника, магазин. Дома подключены ко всем коммуникациям. Вокруг — гаражи, в которых можно хранить всякую утварь. Возле многих дворов разбиты палисадники и огороды. Если бы не плачевное состояние самих построек, тут бы жить да жить.

В одном из домов нам повезло встретить старожила — пенсионерку Валентину Григорьевну. У нее не совсем типичная для местных история. Многие сюда перебирались из старых деревянных домов, а Валентина Григорьевна переехала на Майскую из только-только отстроенной пятиэтажки на Вампилова в микрорайоне Первомайский в начале 1980-х.

— Я-то сюда не хотела, сопротивлялась, но муж настоял. Первое время не понимала, как же так, тут такой быт был полудеревенский, люди скотину держали, огороды. Я хоть и выросла в крестьянской семье, сама из Усть-Кута, но нас же надолго потом от земли оторвали. Сначала я этот переезд не оценила, а потом втянулась. В 1990-х, когда не было денег, и потом, когда началось засилье всяких непонятных продуктов, своя земля стала подспорьем для многих, — говорит пенсионерка.

Решение о переезде далось непросто. В Первомайском у Валентины Григорьевны и супруга родились двое детей, но жить там, по ее словам, было настоящим адом. Именно после Первомайского у женщины появилась стойкая нелюбовь к высоткам.

— Вокруг квадратом стояли девятиэтажки, в середине была огромная детская площадка, а там — какие-то барабаны с камушками. Когда летним прекрасным вечером все там собирались, начинались визги, крики, грохот, шум. По всему двору раздается эхо, что даже балкон не откроешь. Да и с самой квартирой были проблемы. Она была очень холодной, дочка там ангину подцепила, — вспоминает иркутянка.

— Супруг вас долго уговаривал? — спрашиваем у нее.

— Нет, недолго. Да я и сама со временем поняла, что пора перебираться.

Из разговоров с новыми соседями Валентина Григорьевна узнала, что в начале 1950-х в бараках на Майской жил инженерно-технический состав, который обслуживал строительство ГЭС. А вот со временем состав жильцов начал меняться. Женщина говорит, что со временем сюда стали переселять «неблагонадежных».

Больше 20 лет эти дома были просто бараками, пригодными лишь на то, чтобы здесь спать. Воды не было, туалет — на улице, отопление — печное. Но со временем сюда подвели все коммуникации, разобрали печки. Жить стало намного легче.

Пенсионерка вспоминает: когда-то Майскую можно было называть черёмуховой улицей — в округе были целые поля этих деревьев, которые росли за сараями. И когда-то на Майской кипела жизнь.

— Бывало, пойдешь на улицу — а там ребятишки повсюду. Соседи у меня были замечательные: они сначала строили Иркутскую ГЭС, потом уехали в Якутию на Вилюйскую, потом уже в пожилом возрасте вернулись. Всегда были очень гостеприимными. На поляне ставили стол, собирались взрослые со всей округи, а чуть поодаль — ребятишки на этой черемухе скачут. Праздники все отмечали вместе, общались. Сейчас, конечно, этого всего нет, люди стали другими, — сетует женщина.

Она недовольна тем, что их тихий зеленый уголок отдадут под строительство новых «человейников».

— Вот мы живем в восьмиквартирном доме. Да, мы долго притирались, я тут новенькая была, но тем не менее мы все друг друга узнали. Все понимали, что можно ожидать, как разговаривать. Со временем мы все стали друг другу почти что родные люди — соседи, хочешь не хочешь. А вот эти высотки, это же не человеческое жилье. Это жилье для роботов. Во-первых, человек там живет как в камере. Во-вторых, он высоко над землей, у него нет подпитки. Просто приехал, поел, поспал — и на работу. Нельзя человеку, рожденному мамой и выращенному папой, жить в таких постройках, — негодует Валентина Григорьевна.

На чужаков здесь обращают внимание, всё-таки почти все друг друга знают много лет. Поэтому возле дома № 14 мы с фотографом Ксенией Филимоновой поймали на себе тяжелый взгляд двух местных жительниц — Натальи и Татьяны. Сначала они отнеслись к нам с настороженностью (не каждый день сюда приходят люди с фотоаппаратами), но узнав, с какой целью мы пришли, оттаяли и согласились поговорить.

— Конкретно с нами про расселение пока никто не говорил, но могу точно сказать, что делается всё неправильно. Нам не дают новое жилье, а из старого предлагают переехать в старое. У кого приватизированное, дают деньги и говорят: ищите сами. А дают копейки, на которые сейчас даже однушку по нынешним временам не купишь, — с досадой в голосе говорит Наталья.

По ее словам, одно время среди соседей ходили разговоры, что старые дома снесут, а вместо них сделают небольшой элитный коттеджный поселок. Но сейчас, дескать, планы поменялись — все ждут девятиэтажки.

— Мы здесь с 1950-х годов живем. За это время несколько раз делался ремонт. Сначала холодную воду провели, потом горячую, батареи поставили, даже ванные есть. Дома полностью благоустроенные. Они же по сути деревянные, в них дышится и спится хорошо, — продолжает женщина.

— Но они разваливаются уже все, — возражает Татьяна.

— Ну мы сами здесь делаем ремонт. У нас хорошая квартира, огородик есть, цветы растут.

У обеих женщин с этим местом сохранились теплые воспоминания. Например, они рассказали, что мужчины со всей округи частенько собирались во дворе и рубились в домино, всей округой отмечали главные праздники.

— Дружно жили, понимаете, дружно. Не было такого, что никто никого не знает, как сейчас, — резюмировали иркутянки.

Участок в пределах улиц Майской и Гаражной, а также переулка 1-го Кузьмихинского попал в перечень территорий, отданных под развитие жилищного строительства, в 2024 году. В Свердловском округе таких пять: еще они есть возле троллейбусного депо в окрестностях Радужного, в Приморском на Мухиной, во 2-м поселке ГЭС на Якоби и на окраине Глазковского предместья.

Право на освоение участка на Майской получил специализированный застройщик «Высота». Эта фирма стала единственным участником торгов, которые мэрия проводила в конце лета 2024-го. «Высота» внесла задаток на сумму почти 6,3 миллиона рублей. Это менее одной десятой процента от общего объема финансирования работ (его оценивают в 7,4 миллиарда). Предполагается, что новое жилье должно появиться здесь уже в 2031 году.

По данным сервиса «Контур.Фокус», 50% капитала компании «Высота» принадлежит акционерному обществу «Викторияинвест», которое может быть связано с семьей председателя городской думы Евгения Стекачева.

По данным государственного сервиса бухгалтерской отчетности на 2023 год, акционерами «Викторияинвест» являлись Юлия Блинова и Алексей Севрюков. Как следует из «Контур.Фокуса», Юлия Блинова совместно с Сергеем Журавлевым владеет двумя компаниями, учредителями которых ранее значился Севрюков. По выписке из Росреестра на июль 2022 года, Журавлев вместе с женой спикера гордумы Евгения Стекачева Еленой был собственником земли под ТЦ «Снегирь» в микрорайоне Университетский.

Блинова, по данным «Контур.Фокуса», является владельцем или совладельцем около десятка компаний из разных сфер деятельности, в том числе специализированного застройщика «Юбилейный», зарегистрированного в ТЦ «Снегирь». До мая 2018 года 100%-ным владельцем этой фирмы был Евгений Стекачев. Кроме того, Блинова является учредителем компании «Бабр Фуд», зарегистрированной по адресу: Лапина, 45. Это усадьба Шастина, которая, по данным на январь 2022 года, также принадлежала Елене Стекачевой и была выставлена на продажу.