«Тут бы ремонтик забубенить…» Показываем окраину Глазково, где планируют строить новые высотки

В Иркутске сложно найти свободное место под строительство новых домов, поэтому для этого порой приходится расчищать участки, которые обживались годами. Такая участь уже в ближайшее время ждет живописный зеленый уголок на горе в районе улицы Терешковой, где в ближайшие годы планируют разместить несколько высоток. Мы пообщались с жильцами домов, попадающих под расселение, и узнали, что они обо всём этом думают.

Чтобы добраться до нужных домов, нам пришлось пройти около километра в гору. Среди местных жителей этот район иногда называют «бич-горой», но нам не удалось узнать, почему за этим симпатичным уголком закрепилось такое неблагозвучное прозвище. Может быть, это какой-то «привет» из тяжелых в социально-экономическом плане 80–90-х? Если вы что-нибудь знаете об этом, пишите в комментариях.

В ранние советские годы пятачок на пересечении улиц Терешковой, Миронова, Флюкова был самой настоящей окраиной города. Всё было окружено лесами, еще не было дач, крупной промышленной застройки в Мельниково. Деревянные (а чуть позже — и каменные) двухэтажки тут стали появляться в начале 1950-х. Новую территорию застраивали для того, чтобы решить квартирный вопрос для работников самых разных организаций. К примеру, попавшие под расселение восьмиквартирные дома строили для сотрудников горсетей, рядышком есть несколько таких же стареньких «деревяшек», куда селили работников авиазавода (хотя, казалось бы, где ИАПО, а где окраина Глазковского предместья), свое жилье в округе строил курорт «Ангара». Считалось, что все эти бараки будут временными вариантами, но здесь успело вырасти не одно поколение иркутян.

Сейчас ни о какой «цеховой принадлежности» жильцов речи уже не идет. Большинство людей, которым давали здесь квартиры в советские годы, либо уехали отсюда, либо умерли, многим их детям такое жилье тоже без надобности — молодежь предпочитает снимать квартиры.

Первой нам на глаза попалась очень серьезная женщина в годах, которая ходила вокруг дома № 2а, к. 3 на улице Миронова и с кем-то разговаривала по телефону. На наш вопрос о том, знает ли она здешних, женщина весьма грубо отправила нас «стучать в двери» по квартирам, как будто сами бы мы до этого не догадались. Рядом с подъездом сидел дедушка, который лишь хитро поглядывал на нас, не ответив ни на один из вопросов.

Дом напротив — он носит № 2а, к. 1 — уже готовят к сносу. На входе в подъезд с марта висит бумажка об общем сборе жильцов, которым должны были рассказать, что им делать, куда обращаться и сколько денег они смогут получить за свои квартиры. Само здание на первый взгляд выглядит не так уж и плохо, но в подъезде сразу становится понятно, почему его признали аварийным (по документам оно находится в таком статусе с 2020 года).

На первом этаже из четырех квартир нам открыли дверь только в одной. За ней находился улыбчивый мужчина, раздетый по пояс, который сказал, что знает лишь то, что дом будут сносить. По его словам, с соседями он не знаком, историю дома не знает и помочь нам ничем не может, хотя ему и хотелось бы.

На наше счастье, более разговорчивыми оказались жильцы одной из квартир на втором этаже. Иркутянка Клара Дмитриевна живет здесь с момента строительства дома, здесь же появились ее дети — Владимир и Дмитрий. Последний сейчас живет вместе с матерью и ухаживает за ней, все-таки возраст солидный, здоровье подводит.

По словам пенсионерки, ее за годы жизни изрядно помотало по городу. Еще до начала войны семья Клары Дмитриевны жила в центре в квартире от Иркутского горно-металлургического института (один из корпусов находился на месте нынешней гостиницы «Ангара»). Там работал ее отец, которого после начала Великой Отечественной забрали на фронт. Папа погиб под Орлом, а вдову с детьми (в их числе была и Клара Дмитриевна) поселили в одном из бараков на 4-й Советской.

— Там, где мы жили [на 4-й Советской], раньше были какие-то конюшни, что ли. После революции там организовали бараки. Говорили, что это временное жилье, но уж сколько лет я там провела до тех пор, пока не вышла замуж за своего Костю. Он учился в электротехническом техникуме, потом пошел работать в горсети, и там-то нам как раз и дали квартиру как молодой семье, — вспоминает женщина.

По ее словам, дом более чем достойный даже сейчас. Клара Дмитриевна утверждает: «Горсети строили для себя, поэтому-то он и крепкий».

— Помните, землетрясения у нас были несколько лет назад? Тут ничего не отвалилось. Мой старший сын живет в Октябрьском округе, у них дом новый, так там угол отвалился (имеется в виду, посыпалась штукатурка. — Прим. ред.). А у нас старый — и хоть бы что, всё на месте, трещин нет, — говорит пенсионерка.

По ее словам, раньше все жили дружно, но многое стало меняться в худшую сторону еще в советские годы. В качестве одной из причин она назвала появление пятиэтажной панельки по соседству. Туда селили пострадавших от паводка на Иркуте в 1971 году.

По словам сына пенсионерки Дмитрия, несколько месяцев назад во дворе действительно проходило собрание с риэлтором и представителем фирмы-застройщика. Они уже провели оценку собственности и предложили владельцам квартир подыскивать себе новое жилье. Дмитрий отмечает: деньги дают неплохие, но подыскать что-то подходящее по стоимости неподалеку на них тяжеловато.

Мужчина со смехом отмечает, что состояние двухэтажки, конечно, вызывает вопросы, но не все так плохо, как кажется на первый взгляд.

— Я бы тут еще жил да жил. Посмотрите, потолки высокие, дышится легко. Тут бы ремонтик забубенить… Уезжать никуда не хочется, честно говоря. У меня тут неподалеку гараж на Кайской горе. Уже ко всему привыкли, столько лет здесь прожили, — рассказывает мужчина.

— При желании можно найти какую-нибудь двухкомнатную [квартиру], но в старом деревянном доме. Но какой в этом смысл, баш на баш менять? В хрущевках квартир мало свободных, поэтому-то они все и дорогие. Вот в Первомайском, на бульваре Рябикова их много. В Юбилейном почему-то вариантов до фига, хотя там, казалось бы, самый чистый район в городе, должны расхватывать. Но там сейчас на эти деньги можно даже трешку найти, квадратов на 70. А тут уже выбор меньше, а стоимость выше, — продолжает он.

У женщины и ее сына воспоминания об этом месте исключительно позитивные. У Клары Дмитриевны здесь прошли лучшие годы жизни, Дмитрий так и вовсе вырос здесь. В советские годы жильцы общались семьями, часто собирались отмечать праздники прямо во дворе. Для жизни было всё: детский сад — на этой же улице, школа — чуть ниже по горе на Чайковского, за развлечениями — в ДК имени Горького или снесенную ныне «Чайку».

А еще раньше в сторону от Миронова начинался самый настоящий лес. Это сейчас по обе стороны от оживленной улицы Маяковского стоят садоводства, а когда-то туда ходили охотники и стреляли дичь.

— Отсюда и до самого Первомайского тут был сплошной лес и болота. Мы туда ходили по грибы да по ягоды, косули бегали, зайцы. В это сейчас трудно поверить, но это правда, я сам это видел. У нас дача была недалеко от Первомайского, бывало, идешь по заросшей тропинке, вокруг густой лес, слышно, что охотники где-то стреляют, — Дмитрий рассказывал об этом с нескрываемой ностальгией в голосе.

Администрация Иркутска несколько раз разыгрывала конкурс на этот интересный участок. Первый состоялся в конце августа 2024 года, но на него никто не заявился. Второй прошел в октябре — ноябре того же года. Борьба развязалась между двумя застройщиками, связанными с представительными органами власти: финансово-строительной компанией «Новый город» (ее гендиректором является депутат заксобрания Иркутской области и бывший вице-мэр Иркутска Дмитрий Ружников) и компанией «Чайковский» (она через учредителей связана с семьей депутата городской думы Евгения Савченко).

Первоначально победителем была признана финансово-строительная компания «Новый город», которая была готова отдать 13,5 миллиона рублей за право на использование участка. Один из крупнейших застройщиков города планировал реализовать проект на этой территории на общую сумму без малого 6 миллиардов рублей.

Однако в дело вмешалась Федеральная антимонопольная служба, которая отменила итоги конкурса и постановила рассмотреть поступившие заявки повторно. Причины этого решения в документах, опубликованных на торговой площадке, где реализовывался участок, не публиковались.

После этого мэрия запустила процедуру вновь, но на этот раз «Новый город» по формальным признакам не допустили до конкурса (заявка компании не соответствовала требованиям, ее листы не были прошиты и пронумерованы, отдельные документы в составе заявки представляли собой незаверенные надлежащим образом копии).

Таким образом, единственным участником торгов, и, как следствие, их победителем стала фирма «Чайковский». Она получила право на освоение участка за сравнительно небольшие деньги — всего 3,2 миллиона рублей («Новый город» предлагал в три раза больше), а общий объем инвестиций в строительство оценивается в 5,8 миллиарда.

По данным сервиса «Контур.Фокус», специализированный застройщик «Чайковский» как юрлицо появился в 2023 году. В фирме работает всего один человек — генеральный директор Ева Иванова, не связанная с какими-либо другими юридическими лицами. В 2024 году «Чайковский» зарегистрировал убыток в размере 24 тысяч рублей, сведений о выручке не имеется.

Учредителями компании стали две связанных между собой строительных компании: СЗ «Зет Хаус» и «Ротонда». Первая возводит жилой комплекс Zenith во Втором Иркутске (он примечателен тем, что на его территории появится первый в микрорайоне торговый центр). Что касается «Ротонды», то она самостоятельно жилье не строит, но входит в состав учредителей нескольких компаний, которые занимаются этой сферой деятельности. Наряду с «Чайковским» компании также принадлежит часть капитала СЗ «Метрополис», который возводит ЖК «Лотос» на излучине Ушаковки в Рабочем.

Суммарная выручка «Зет Хауса» и «Ротонды» в 2024 году составила 1,3 миллиарда рублей (все деньги в этой статистике приходятся на первую компанию), а чистая прибыль — 300,5 миллиона.

Единственным собственником «Ротонды» является Владимир Савченко, отец депутата думы Иркутска Евгения Савченко. В число владельцев «Зет Хауса» входят уже упомянутая «Ротонда», а также фирма «Трансмет», принадлежащая иркутянке Ольге Какауровой. Ее тоже можно назвать видным представителем иркутского строительного рынка — связанные с ней фирмы возводят несколько ЖК в Свердловском округе: «Автограф», «Радужный парк» и «Лермонтов-парк» (последний находится на месте бывшего стадиона «Автомобилист»).

Депутат гордумы Евгений Савченко также работает генеральным директором фирмы «Донстрой», которая строит ЖК бизнес-класса «Аквамарин» неподалеку от пожарного депо на Байкальской. До 2023 года единственным собственником компании была предпринимательница Мария Осадчая, но затем «Донстрой» был акционирован, и с тех пор сведений о владельцах в открытых источниках нет.