«Мы платим за воздух». Под Иркутском многодетная семья хотела построить дом мечты, но получила только фундамент

Большая семья Смирновых мечтала о собственном доме. Супруги взяли льготную ипотеку, заключили договор с застройщиком и уже через год готовились справить новоселье, но этого не произошло, и теперь вместо уютного домика на их участке лежит плита фундамента и газобетонные блоки. Редакция «ИрСити» разбиралась, как так вышло.

«И больше ничего не было на участке»

В 2024 году семья продала квартиру и взяла семейную ипотеку. Банк предоставил на выбор список аккредитованных застройщиков. Перебрав варианты, иркутяне остановились на компании «БайкалЭкоДом», которая на самом деле принадлежит предпринимателю Михаилу Нестерчуку. «Мы ездили к ним, посмотрели один дом, который практически был достроен. То есть все говорило о том, что и строительство у компании идет хорошо, и качество нас устраивает», — рассказывает Виктория.

В мае того же, 2024-го, Смирновы заключили договор на ипотеку и договор с застройщиком — ИП Нестерчук. Деньги, вырученные от продажи квартиры, пошли на покупку земли, а потом банк начал переводить ипотечные транши собственно на строительство дома.

В апреле 2025 года на участке была только залита плита фундамента.

«Сначала застройщик нам говорил, что у рабочих проблема заехать на участок, затем, что у него проблемы с деньгами. Когда мы отчитались перед банком, что фундамент залит, банк перевел следующий транш. После этого мы больше ничего на нашем участке не видели. Как мы потом узнали, на тот момент банк уже знал, что у предпринимателя есть финансовые трудности», — делится женщина.

А в августе истек срок действия договора с застройщиком, и тогда же он привез два поддона с 18 газобетонными блоками. «Всё на этом. Сейчас у застройщика нет денег, строить ему не на что», — подчеркивает Виктория.

«Со дня на день родится четвертый ребенок»

По словам Виктории, общая стоимость дома превысила 5,5 миллиона рублей. В стройку Смирновы вложили свои собственные 2,8 миллиона, а в ипотеку взяли 2,9 миллиона рублей. Казалось бы, при сроке 20 лет и льготной ставке в 6% в месяц семье приходится отдавать не так уж и много — всего 21 тысячу рублей, но фактически иркутяне вынуждены платить за воздух и параллельно снимать квартиру.

«Аренда — 25 тысяч рублей. Мы нашли самую минимальную стоимость, чтобы уместиться с таким количеством членов семьи», — делится Виктория.

Есть, конечно, домик, купленный несколько лет назад на материнский капитал, но у него площадь всего 29 квадратов, и если летом там еще можно как-то ютиться, то зимой жить невозможно: на большую семью всего одна комнатка, половину которой занимает неисправная печка.

А у Смирновых четверо детей: 14 лет, 4,5 года, 2,5 годика и младенец, который появился буквально на днях. «Благо, что я вообще доходила до срока, потому что столько переживаний, нервов было, просто не передать словами», — говорит женщина.

Ее муж днями и ночами пропадает на работе, трудится на износ. Виктория, которая сейчас в декрете, и хотела бы поддержать супруга, но не может, потому что работает госслужащим и любая подработка запрещена. Помочь семье особо некому. У Виктории есть два старших брата, которые, конечно, готовы ее принять, но оба живут в однокомнатных квартирах. У ее мужа — только старенькая мама в крохотном частном доме.

«Рассчитываем только на себя, потому что вместить шесть человек просто никто не сможет», — уточняет Виктория.

Оплата жилья — не единственная статья расходов, а статус многодетной семьи не особо улучшает финансовое положение. На троих детей Смирновы получают всего 920 рублей. Еще приходит универсальное пособие на одного ребенка в 8 тысяч.

«Чиновники же на доходы смотрят, на расходы никто внимания не обращает», — горько усмехается женщина и тут же добавляет: «Но даже эти 8 тысяч — спасение, мы можем гасить ипотеку и на что-то жить. Правда, пособие каждый год пересматривают, так что пока неизвестно, как будет в 2026-м».

От ипотечных денег у семьи осталось всего 584 тысячи рублей, этого явно недостаточно, чтобы достроить дом. Еще одну льготную ипотеку семья взять не может, а по обычному кредиту слишком высокие процентные ставки.

«Что делать? Судитесь!»

По словам Виктории, при заключении договора в банке не было ни слова о какой-то страховке в случае непредвиденных ситуаций, которые никак не зависят от заемщиков. Да и сама женщина не беспокоилась, ведь банк предоставил список им же аккредитованных застройщиков.

Но когда стало понятно, что стройка замораживается, семье не предложили ни реструктуризацию, ни рефинансирование. К счастью, в договоре нет и «мелкого шрифта», которым бы банк прописал, насколько он повысит ставку по ипотеке, если семья не отчитается о готовом доме.

«Я ездила в банк, спрашивала, что делать в нашей ситуации. Сотрудники сказали идти в суд, потому что мой конфликт с застройщиком можно решить только в гражданском суде. Но что мне это даст? Ведь нужно заплатить госпошлину, провести экспертизу. Сейчас у меня нет на это финансовых возможностей. Кроме того, правоохранительные органы мне сказали, что у застройщика нет ни денег на счетах, ни имущества, то есть взыскивать нечего», — рассказывает Виктория.

По признакам мошенничества возбуждено уголовное дело, а семья Смирновых признана потерпевшей. Таких еще 20 человек.

Виктория не верит, что по уголовному делу удастся чего-то добиться. «Мы так и останемся на улице», — сокрушается она. Но несмотря на это, женщина признается, что ей по-человечески жаль предпринимателя.

«Он не похож на человека, который украл наши деньги и теперь где-то живет припеваючи. Он тоже стал заложником ситуации, которая происходит сейчас в стране, у него нет возможности подзаработать, чтобы хотя бы часть денег вернуть людям», — откровенно говорит Виктория.

Михаил Нестерчук, по ее словам, периодически выходит с семьей на связь. Более того, он каким-то образом оплатил Смирновым три месяца аренды. На вопрос, куда делись деньги, застройщик отвечает супругам коротко: все вложено в фирму.

«Мы предполагаем, что, получая транши от нас, последних, с кем застройщик заключил договора в 2024 году, он доделывал дома тем, с кем заключался раньше. Изменения, которые произошли за последние пару лет, когда подняли ставки по кредитам, ввели эскроу-счета в ИЖС, как оказалось, стали проблемой для мелких подрядчиков, стройка стала невыгодной, плюс клиенты стали уходить», — объясняет женщина.

«Мы ничем не защищены»

О своей проблеме Виктория рассказала в чате губернатора в Telegram. «Мы вынуждены платить ипотеку за воздух, оплачивать ранее взятые кредиты, на что-то жить и что-то кушать, и при этом мы обязаны построить дом, чтобы передать его в залог банку, но нам негде жить», — писала женщина.

По ее словам, хочется, чтобы власти решили вопрос с банками, например, договорились о переносе сроков или освобождении от платежей. «Одна ситуация, если бы мы эти деньги брали сами и передавали неизвестно кому, это была бы наша вина. Но в данном случае мы выбрали застройщика из тех, что предложил банк, даже свои деньги мы передали банку, чтобы тот переводил их и ипотечные транши застройщику», — объясняет Виктория.

Вместе со Смирновой свои комментарии о Нестерчуке оставили еще несколько семей.

У Марины Помараевой срок по строительству дома — 1 июня 2026 года, и если не будет отчета перед банком, процент по ипотеке вырастет с 6 до 17,8%. Семья, кстати, тоже многодетная. Люди обращались в суд, но там запросили экспертизу стоимостью 150 тысяч рублей. «А нам где их взять?» — спрашивает Марина.

У другой семьи срок по дому стоит до 26 июля 2026-го, и банк в случае чего обещает задрать ставку до 19,5%. «Для нас, пенсионеров, это неподъемная сумма», — пишет Наталья Бондарь. Люди расторгли договор с застройщиком и сейчас ждут решения суда. «Но по факту подрядчик гол как сокол и взять с него нечего», — сетует женщина.

На многочисленные жалобы ответили представители Минстроя Иркутской области, которые сообщили, что сейчас нет мер поддержки по ипотечному кредитованию в сфере ИЖС, а споры с застройщиком нужно решать в досудебном порядке (с помощью претензии) или в суде.

Кроме того, по информации министерства, в апреле этого года ЦБ рекомендовал банкам помогать заемщикам с помощью разных форм реструктуризации, а также не применять санкции из-за недостроенного дома, которые могут ухудшить положение человека, переносить сроки исполнения обязательств, а «особых ситуациях» частично или даже полностью прощать долг.

Есть ли перспективы?

Проблема с ИЖС сейчас стоит очень остро, и это связано в первую очередь с тем, что сфера слабо урегулирована, подчеркивает собственник юридической компании Prime Consulting Екатерина Гареева.

По ее словам, отсутствует единый реестр застройщиков ИЖС, который бы обеспечивал «дорогой» вход в сферу, как это установлено для застройщиков многоквартирных домов (в их случае проводится поэтапная проверка, есть требования к опыту и уставному капиталу). Как уточняет юрист, строительством занимаются не только надежные компании, но и начинающие и просто невезучие строители (это если не брать в расчет конкретные злостные нарушения).

«Со многими строителями ситуация „безденежья“ сложилась в том числе из-за инцидентов потребительского экстремизма: в сфере ИЖС все еще можно взыскать неустойку за просрочку в размере 1-3% от стоимости дома, а также серьезные суммы из-за строительных недостатков — от 500 тысяч до 2 миллионов рублей», — подчеркнула эксперт.

Она добавила, что многие «умельцы» наживаются, поэтому очень часто застройщик, получив деньги на строительство одного объекта, должен отдать в связи с судебными разбирательствами по другим домам.

«Говорить о перспективах таких дел довольно сложно, потому что застройщикам действительно чаще всего платить нечем, но, если у такого застройщика есть хоть какое-то имущество, сделки или группа компаний (холдинг), то, конечно, надо идти до конца, в том числе через банкротные процедуры, потому что в ином случае банки сделают все то же самое с дольщиком», — подчеркивает Екатерина Гареева.

При этом своим клиентам, которые понимают, что не могут платить ипотеку и у них нет денег на нового подрядчика, юристы советуют обращаться в суды и объявлять себя банкротами.

Если нет имущества, то кредит за недостроенный дом потенциально можно списать, а если есть, например, машина, то она подлежит реализации. Тут же эксперт уточняет, что если есть другая недвижимость, то ее даже можно сохранить в рамках дела о банкротстве.