НОВОСТИ
15 АВГУСТА
14 августа
13 августа

Воспоминания о дружном дворе на улице Марата, 30

Фото: Кирилл Фалеев

Дом на улице Марата, 30 я присмотрела давно, ещё прошлым летом — даже среди опрятных домов на этой улице он бросается в глаза своей ухоженностью и богатой резьбой. На самом деле по этому адресу не один дом, а сразу два — когда-то бывших единой усадьбой. Свидетелей дореволюционной истории домов мы не нашли, но с 1960-х годов её хорошо помнит кандидат биологических наук, доцент кафедры ботаники ИГУ до 1986 года Екатерина Алексеевна Шаренкова, которая прожила здесь с мужем больше 50 лет.

Портал «ИрСити» и руководитель Клуба молодых учёных «Альянс» Алексей Петров запустили совместный проект «Исчезающий Иркутск» в октябре 2014 года. С тех пор рассказано более 60 историй о заброшенных, полуразрушенных памятниках архитектуры и просто знаковых для города зданиях. Некоторые из них уже исчезли с карты Иркутска.

Дом на Марата, 30 Алексей Петров идентифицировал как третий дом от улицы Баснинской на Луговой. До революции у них были номера 32 и 34. С ними связана фамилия иркутских мещан Бабиковых — Иннокентия Михайловича и его супруги Анны Ильиничны. Бабиковых в Иркутске жило несколько поколений, но не очевидно, что между ними была прямая родственная связь.

Фото: Кирилл Фалеев

Род занятий Иннокентия Бабикова разыскать не удалось, но известно, что в 1898 году он подлежал призыву на воинскую службу. Его жена участвовала в благотворительной деятельности и в 1916 году отдала 2 рубля в фонд приюта для сирот воинов.

В этих домах в 1907 году проживал присяжный поверенный Василий Васильевич Косенко. Петров отмечает, что на Луговой жило пятеро присяжных поверенных. Косенко окончил Императорский университет святого Владимира в Киеве, был избран членом совета Иркутской судебной палаты.

Из объявлений в городских газетах известно, что в 1906 году в этих домах жила массажистка, которая искала работу и готова была ухаживать за больными, в 1909-м продавалась мебель, в частности, буфет, гардероб и шифоньер, и вещи из кладовой. В 1914-м в дом требовалась кухарка.

Фото: Кирилл Фалеев

Иннокентий Бабиков пережил революцию — в 1925 году в газету подавалось объявление о том, что он потерял паспорт. После Великой Отечественной войны в доме жил Сергей Иннокентьевич Бабиков, скорее всего сын прежнего владельца дома. Он был членом общества охотников, судья-кинолог.

В первом доме на Марата, 30 сейчас располагают два офиса — туристической компании и фирмы по продаже и установке дверей, а также две квартиры. Как рассказала хозяйка одной из них, до 2008—2009 года здесь жила Вера Витальевна Несмелова. По её словам, родители Веры Витальевны участвовали в постройке дома, и раньше они занимали весь дом, а потом — в советское время — их уплотнили. Вера Витальевна умерла в возрасте 92 лет. Хозяйка этой квартиры живёт здесь с 1984 года, квартиру получила на работе. Она рассказала нам, что раньше во дворе было два хода, которые вели то ли в подвал, то ли в подземные переходы — туда боялись спускать из-за риска обвала. Больше она ничего не знает.

Фото: Кирилл Фалеев

Второй дом стоит в глубине дворе. Он, в отличие от своего брата не покрашен, видно, что у него несколько хозяев — где-то вставлены пластиковые окна, одни наличники покрашены, другие — нет, у здания несколько пристроек и отдельных входов, на одной из таких веранд лает огромная чёрная собака. Мы стучимся в несколько дверей, но нам никто не открывает. Почти случайно заходим за угол — здесь прохладно, тень, пахнет сырой землёй и мокрой травой, на окнах — белые занавески и цветы, на углу висит пластиковая бутылка, скорее всего, кормушка для птиц. В самом углу двора — старенький красный «Запорожец», вылинявший местами до светло-розового.

Веранда с дверью в ещё одну квартиру появляется перед нами внезапно, как по волшебству. На её существование до последнего момента не было не единого намёка. На удачу стучим — за окошками видно движение, из-за занавески аккуратно выглядывает дедушка и через какое-то время открывает нам дверь.

— Здравствуйте, мы журналисты, пишем про деревянные дома… — начинаю я, но он показывает на свои уши и говорит, что не слышит ничего и сейчас позовёт свою жену.

Через несколько минут нас уже зовут внутрь — чего стоять на крыльце. Боясь натоптать, проходим на кухню, которая оказывается сразу же за верандой — это узкое длинное помещение с высоким потолком, с одной стороны которого стоит холодильник и стол, с другой — плита, а рядом со входом раковина и зеркало над ней.

Фото: Кирилл Фалеев

Там нас встречает хозяйка в накинутой наспех одежде — нашим неожиданным визитом мы переполошили семью. Весь наш разговор Екатерина Алексеевна Шаренкова будет стоять, опираясь то на плиту, то на стол, и присядет в самом конце только, когда мы попросим её сфотографироваться.

Екатерина Алексеевна работала на биолого-почвенном факультете ИГУ, на кафедре ботаники, до 1986 года, она кандидат биологических наук. Её родители — рабочие Дядьковского хрустального завода, в войну они 2 года жили в оккупации. Она приехала в Иркутск с мужем из Минска в 1960 году, говорит: муж — Василий Иванович — болел, посоветовали перебраться из-за экологии, да и лучшая подруга жила в Иркутске.

Фото: Кирилл Фалеев

«В 1961 году после окончания белорусского сельскохозяйственного института после работы в ботаническом саду на кафедру пришла Екатерина Алексеевна Шаренкова как специалист по цитоэмбриологии растений и проработала до 1986 года. Под руководством М.А. Иванова она занималась изучением развития сирени и затем совместно с ним обеспечивала подготовку отдельных специалистов-генетиков, начатую с 1968 года. В 1965 году отношение к классической генетике в стране изменилось, и появилась возможность её возрождения, преподавания, проведения исследований», — говорится о работе Екатерины Алексеевны на сайте биолого-почвенного факультета.

Наша собеседница очень подробно вспоминает о работе в университете, перечисляет всех своих руководителей.

— А Андрея Лиштву (завкафедрой ботаники — ред.) вы не застали? — спрашивает Екатерину Алексеевну Петров.

— Андрюшу? — переспрашивает она. — Андрюша наш ученик.

Семья Шаренковых поселилась в старом деревянном доме на Марата, поменяв на трёхкомнатную квартиру на Синюшиной горе — в первом построенном там доме. Квартирами обменялись с семьёй Заниных, которые жили на Марата, по словам Екатерины Алексеевны, недолго — лет семь. А вот до них в этом доме жил первый декан геологического факультета ИГУ Михаил Одинцов, который переехал после того, как ему дали благоустроенную квартиру.

Профессор Одинцов закончил университет в Иркутске в 1936 году, возглавил геологический факультет в 1949-м и руководил им до 1954 года.

Канализацию, воду и отопление в дом провели уже при Шаренковых, где-то в 1970-х. До этого за водой ходили на колонку через дорогу, а нечистоты вывозили на лошади, которая подъезжала со стороны Марата — вокруг дома существовал сквозной проезд. Благоустроенное жильё поменяли на неблагоустроенное из-за удобного месторасположения: Екатерине Алексеевне было недалеко на работу, а сыну Серёже — в обычную и музыкальные школы.

Фото: Кирилл Фалеев

«Когда мы приехали сюда, в этом доме было очень много народа. Квартира №4 — там жило две семьи. В 5-й квартире жил Горлов, они потом уехали в Москву, был мастером по пошиву шуб. В первой квартире жили долго Ларионовы. Старики потом умерли, а ребята к нам приезжают, они где-то купили квартиру и живут», — вспоминает Екатерина Алексеевна.

Когда семья переехала в эту квартиру, двор на четыре дома был огорожен, ворота, которые позже снесли, выходили на Марата.

«Во дворе было очень хорошо — зелено, кругом росла трава, около наших окон стояла беседка, в ней обычно собирались дети, их было очень много, жили мы очень дружно», — рассказывает она, добавляя, что все начало рушиться где-то в начале 90-х.

Фото: Кирилл Фалеев

Сейчас Екатерине Алексеевне почти 90 лет. В браке с Василием Ивановичем они живут 64 года, до этого шесть лет учились в одном классе. О переезде в Иркутск она «немного жалеет» — после университета приглашали работать на белорусскую селекционную станцию.

На прощание она снова повторяет наши имена, превращая Алексея в Алёшу, а Кирилла в Кирюшу, и просит заходить ещё.

1 отзыв
Добавить фото

Основное сообщение

Вспомогательное сообщение

Перетащите файлы сюда

Добавить
Модерация
Комментарий заминусован посетителями. (показать)

Сносить. Сносить. Демонтировать. Всетотально. Ленинскими декретами! Решительно. Вот именно по большевистски.  Да сколько ж, Господи милосердный, этот удивительный и волшебный чудо мир, с криками рябенького петушка и даже беканьем козочек в КИРОВСКОМ! да и ОКТЯБРЬСКОМ да и ПРОЧЕМ. О! это радение старины глубокой бесподобнейше в своём маразме. Такой живой, такой настоящий, трогательной мир без газа централизованного, без водоснабжения, печурки имеются вот.  С деревянным сооружением во дворе - по французски toilettes. Лохань с грязной водой на проезжую дорогу - и главное,просто так, как высморкаться. Не, нормально,нормально. В общем, с каждым месяцем крепнет сила во мне - валить. К родне в центрально-чернозёмный. А ведь сибиряк, сибиряк.Это от боли, а не гнева пишу. Ну не верю я, как и Солженицын в народовластие, но исповедую силу власти. Есть например Алексей Гордеев, бывший губернатор Воронежской области, а есть Сергей Левченко .Мрак.