Р!
03 МАРТА 2021
01 марта 2021
28 февраля 2021

Руслан Болотов: Я привык жить по законам общежития

«Я достаточно прямолинеен. У меня нет такого — думать одно, рассказывать другое, а делать третье. У меня немного другой подход к жизни. Слава богу, меня отец так воспитал, что я людям говорю одно и то же — то, что думаю. Мне не приходится вспоминать, что я кому-то рассказал. Конечно, для политика это плохо, колоссально плохо, но для человека — это нормально», — говорит Руслан Болотов, почти не улыбаясь. Мы сидим в его кабинете на третьем этаже мэрии уже два часа, за которые я пытаюсь понять, про что новый мэр Иркутска.

Город для людей и двухуровневые развязки

— Одна из главных проблем Иркутска — дороги. Как вы видите концепцию развития дорожной сети города в течение 3-5 лет?

— Первое. Когда я переходил в администрацию города, мы достаточно чётко определились с Игорем Ивановичем (Кобзевым, губернатором Иркутской области — ред.), что Иркутск с точки зрения пробок нельзя расшить без обходов. Поэтому эта тема прозвучала и в послании губернатора. По моей информации, область в лице дирекции автодорог является достаточно активным заказчиком проектирования обходов — их четыре на самом деле.

Второе. Иркутск сегодня подошёл к тому моменту, когда в рамках существующего исторического центра решить ситуацию с пробками практически нереально. У нас очень плотная застройка. Любое строительство линейных объектов очень дорогое. И если в границах проектирования находится, например, жилой дом, то мы по закону имеем право изъять территорию, но это всегда очень сложная процедура. Плюс в Иркутске осталось очень мало зелёных, парковых зон. Поэтому здесь нужно смотреть, что можно сделать с точки зрения двухуровневых развязок.

В марте 2020 года чиновник мэрии Иркутска Руслан Батраченко заявлял в думе, что строительство двухуровневой Маратовской развязки нецелесообразно.

На мой взгляд, сегодня есть три точки, с которыми надо работать: это съезд с Академического моста, кольцо в районе плотины и, наверное, Маратовская развязка. Есть предпроектные вещи, которые мы посмотрели и принципиально одобрили, будем разрабатывать проектно-сметную документацию.

По моему опыту, на подготовку технических решений и разработку ПСД понадобится до 2 лет. По-другому, к сожалению, в рамках существующей истории будет сложно развиваться.

Третье. Создание внутренних выделенных полос там, где это возможно, и текущий капитальный ремонт. Проблемы достаточно понятные – в первую очередь проектно-сметная документация. Я постоянно к ней возвращаюсь, потому что без нормальной ПСД работать сложно. Сам провожу совещания с проектировщиками, мне порой не всё докладывают как есть, иногда докладывают как хотелось бы. Мы в этом году уже начали торги по дорогам, чтобы у нас было время подкорректировать какие-то вещи в проектах.

Концепцию развития дорог мы проговаривали с ИРНИТУ, и часть того, что я озвучил – это их предложения. Всё-таки опираюсь на свой опыт и могу сказать, когда есть последовательная программа, в которой чётко прописаны обязательства каждой из сторон, в конечном итоге результат всё равно будет. Нужны cшитые в одну историю программы нескольких уровней, потому что без денег субъекта и Федерации в Иркутске ничего бы никогда не делалось.

В моём понимании, если мы в ближайшие 2-3 года не войдём в эти стройки, нам вообще будет тяжеловато на улицах города без обходов, без решений по двухуровневым развязкам.

— У нас в городе большинство проблем с пробками решаются расширением дороги. Вы говорили про развязку Академического моста, это ещё и Верхняя набережная, дорога вокруг Солнечного, Старокузьмихинская. Как говорят, что расширение дорог стимулирует покупать автомобили. Получается замкнутый круг.

— Есть механизм, который, к сожалению, не применялся в Иркутске в силу разных причин. Давайте сейчас выйдем на улицы центра: мы с вами проехать нормально не сможем и пройти тем более, потому что всё загорожено машинами.

Иркутску концептуально нужны не только обходы, расширения, двухуровневые развязки, но и введение ограничений по парковке в центре города. Надо вводить либо плату, либо запрещать её в принципе, наряду с этим создавать удобные пешеходные зоны.

Наверное, это будет одна из тем, которые мы будем в следующем году обсуждать с общественностью, специалистами и, скорее всего, внедрять после одобрения. В центре города надо минимизировать количество машин на улицах. Иначе мы ничего не решим.

В этой истории есть вопрос про пассажирский транспорт (вздыхает). Его нужно существенно обновить. В бюджете не так много денег. И ключевой фактор, на мой взгляд, участие в госпрограммах, лизинг и введение стандартов для пассажирского транспорта. Он должен соответствовать техническим нормативам, передвигаться по выделенным полосам, и он просто должен быть современным и комфортным.

Это комплекс, и он должен именно так и рассматриваться. Тогда мы увидим результат. Да, на каком-то этапе кто-то будет недоволен.

— А когда увидим?

— В следующем году мы планируем всё-таки начать обновление подвижного состава. В это же время мы будем принимать решение по введению ограничений парковок в центре. Что касается проектных работ, часть мы начали в этом году и продолжим в следующем.

Вообще в моём понимании город — для людей, то есть для пешеходов. Москва сегодня выглядит по-другому, потому что там очень много внимания уделили созданию комфортной среды для человека, который передвигается пешком.

Я думаю, эффект мы начнём ощущать в ближайшие 3 года. Первое время мы будем друг друга критиковать, но когда в конечном итоге исторический центр Иркутска станет доступной и комфортной средой для горожан, я думаю, с этого момента мы будем по-другому жить и ощущать себя в этом пространстве.

Плюс нужно создавать парковые зоны. Из существующей застройки высвободить большую территорию под это не получится, поэтому нужно приводить в порядок то, что возможно. Но нужно очень правильно подойти к этому. Почему тополя садили в своё время? Потому что быстро растут. Надо подбирать что-то подобное: чтобы дерево хорошо приживалось и развивалось, потому что оно должно заменить существующее.

Наша задача, наверное, формировать зелёный облик Иркутска. Я лично сторонник того, чтобы в городе было много зелени, поэтому сам будут участвовать в этом и коллег привлекать. И ещё важно, когда формируем комфортную среду, — участие самих жителей.

— Но если говорить о благоустройстве микрорайонов, сейчас когда дворы планируются с участием жителей, они выглядят как парковка и детская площадка. Это всё связано с тем, что проекты делают сами люди. Вам не кажется, что нужно поменять подход к этой истории? Чтобы предлагать типовые проекты, где был бы этот баланс между парковками, площадками и деревьями?

— Абсолютно верно, мы как раз это сегодня и предлагаем. Но нам наряду с этим нужна и система контроля, штрафов, вывоз транспорта, потому что не всегда у нас есть сознательные граждане. Желающих припарковаться на газоне достаточно, особенно зимой. Если мы хотим, чтобы город был комфортным, то мы должны этот баланс находить.

Я вырос в общежитии, и напротив были спортивные площадки — хоккейный корт, площадка для волейбола. Двор был большой, и в нём всегда было много детей — он хорошо сплачивал нас всех. При этом зелени было много, её высаживали сами жители. Эту традиции нужно продолжать.

Сегодня Иркутск нуждается в комплексной застройке. И один из примеров мы, наверное, в ближайшее время, продемонстрируем.

— Что вы имеете в виду под комплексной застройкой? У предыдущей администрации тоже была комплексная застройка, она подразумевала от 10 до 30 высоток с детской площадкой и машинами.

— Идеология следующая (показывает на карте территорию от Знаменского монастыря до СИЗО №1 вдоль улицы Баррикад): мы собрали сейчас представителей бизнеса, общественности, проектировщиков, задача сформулирована очень просто — это должна быть комплексное развитие территории. Что оно подразумевает? В первую очередь социально-инженерную инфраструктуру, без этого не работает вся история. С энергетиками мы в переговорном процессе. Сейчас проект предполагает закрытие здесь в течение 3-5 лет всех теплоисточников, которые устарели, и переброски тепловой нагрузки на Ново-Иркутскую ТЭЦ.

Я попросил проектировщиков не нарушать на территории исторический облик Иркутска, так было со 130-м кварталом, — мы же сохранили старое, но в него погрузили достаточно, на мой взгляд, профессионально какие-то новые современные вещи. Вот здесь идея в этом. Не должно быть закрытого двора с максимальной площадью нагрузки – и ничего вокруг. Город должен строиться по принципу сохранения истории.

Это точно должно быть не моё видение, а видение архитекторов, специалистов, но под это должна быть чётко подведена инженерная база. Мне кажется, что мои коллеги увлеклись этой историей, я вижу, что им интересно. Мы договорились предварительно концепцию рассмотреть где-то через 2 месяца, в феврале вынести на публику. Это будет не окончательный вариант, мы его скорректируем после обсуждения с учётом тех предложений и вопросов, которые будут возникать.

Это всё увязывается, может быть, в концепцию человеческого общежития, где люди друг к другу относятся не по принципу социальной иерархии, а по каким-то общечеловеческим вещам. Сегодня это наиболее ярко проявляется на фоне пандемии, бюджетных ограничений и ситуации в экономике. У нас есть сообщество, которое организовалось по принципу «давайте мы сделаем так, чтобы хотя бы у нас здесь было хорошо».

Я привык жить по законам общежития, там ты не можешь одному сказать одно, второму — другое. И в жизни так же. Мы все зависим друг от друга в городе. И здесь наша задача сделать так, чтобы интересы большинства горожан были услышаны, как бы это тяжело ни было.

Конечно, всегда будут люди, которые будут критиковать, и это правильно, власть надо критиковать. Некритикуемая власть не может работать правильно. Это механизм обратной связи. Только желательно, конечно, критиковать так, чтобы мы могли из этого выбрать полезное, позитивное, правильное и направить на решение задач тех же людей.

Я не говорю, что у нас всё хорошо, и мы со всем справляемся — у нас проблем выше крыши. Но я во главу угла поставил несколько другие вещи и задачи по-другому сформулировал, перед коллегами в том числе. Основная задача – создание для горожан качественной среды, комфортных условий для жизни. Именно это должно быть центром реализации программ. Тогда у нас гораздо проще будет жизнь складываться, работа выстраиваться и всё остальное. И не надо для этого велосипед изобретать.

Я понимаю, как работает система

— Руслан Николаевич, давайте немного про политику поговорим.

— Вроде я же не политик (смеётся).

— Это же лукавство, вы же понимаете.

— Почему?

— Мэр не может быть не политиком. Договорённости — это тоже политика.

— Наверное, да. Но я себя всегда ощущал человеком, который занят в хозяйственном блоке — я в этом больше как-то разбираюсь. Политики — это серьёзные люди.

— А вы как будто несерьёзный?

— И всё-таки в большей степени я хозяйственник. Я вас понимаю. Действительно работа на уровне муниципалитета — это система договорённостей.

— Сейчас вы окружили себя строителями, оба первых заместителя из строительной сферы. А почему?

— У нас в Иркутске сформировалась какая-то интересная история, когда мы говорим о строителях как о новом во власти, чего никогда не было.

— Нет, мы не говорим как о чём-то новом. Мы говорим, что строители в Иркутске всегда довольно мощный фактор в региональной и городской политике.

— Абсолютно верно. И так было всегда в Иркутске. Объясню почему.

Я сам вышел из строительной среды, причём горжусь профессией. Всё, что мы с вами видим вокруг нас, — сделали люди, которые работали своими руками, строители. Иркутск вообще во многом формировался за счёт строительного сообщества. Можно сказать, что наша область – это территория профессионального применения навыков строителей в масштабах, которых в других регионах страны практически не было. У нас велось 17 ударных комсомольских строек. Многие города появились, потому что в своё время приезжали эшелонами строители, развивали и создавали ту инфраструктуру, которой мы с вами пользуемся и сейчас.

В Иркутске так или иначе у руля стояли люди, напрямую связанные со строительством или вышедшие из строительных управлений по партийной линии или какой-то другой. Это первое.

Второе. То, что сегодня в администрации работает достаточно много людей, профессионально занимающихся или занимавшихся стройкой, как раз соответствует тому, что нужно Иркутску. Решение всех вопросов, которые мы с вами обсуждали, начиная от бюджетного процесса и заканчивая его реализацией на территории, в большинстве своём напрямую увязано с реализацией задач именно в строительном блоке — нужны профессионалы, чётко понимающие, как это работает.

Надо отметить, что они имеют опыт политической, депутатской работы. Нужно понимать, что люди, которые имеют именно такой опыт, помогают слышать жителей и выстраивать коммуникационные коридоры.

Ещё — обратите внимание — они значительно моложе меня. Любая администрация должна ставить во главу угла подготовку кадров. Я сам впервые пришёл работать во власть, когда мне было 30 лет. Сейчас я более-менее профессионально разбираюсь во многих аспектах, связанных с системой управления, но если бы тогда не попал в эту систему, и меня не начали учить, я, может быть, сегодня не был бы мэром Иркутска и не был бы председателем правительства.

Я вообще сторонник того, что система подготовки кадров должна быть очень чётко выстроена. Не случайно у меня сегодня часть сотрудников учится в Сколково, не за бюджетный счёт, кстати, это было предложение ВЭБа. И они учатся тому, что вы сказали, — делать города для людей.

Люди, которые сегодня работают, пойдут дальше. И они будут, поскольку имеют опыт разной работы, ориентироваться на интересы горожан, не улетать на Луну в своих прожектах, а кропотливо делать ту работу, которую нужно.

Я могу сказать: мы будем готовить молодёжь, обкатывать и учить. Невозможно прийти в систему управления без определённых навыков, а они формируются не за полгода и не за год. И мне повезло по жизни, что мне удалось поработать с людьми, профессионально ориентированными на интересы области и на интересы города, перенять у них опыт.

— Давайте вернёмся к тому моменту, когда вы стали вице-мэром Иркутска. Когда вам губернатор сделал это предложение — перейти в Иркутск — это было как перевод в армии, нельзя было отказаться? Или такая возможность была?

— Вы знаете, было два предложения. Первое было сделано Владимиром Владимировичем Якушевым — переход замом в Министерство строительства Российской Федерации.

Но Иркутск для меня не чужой город. Я хочу, чтобы здесь было лучше. Как бы это ни звучало в конечном итоге. У меня есть определённый опыт, который я бы хотел реализовать здесь.

Поэтому выбирая между двумя возможностями, принял решение, что в городе мне будет интереснее, здесь я окажусь более полезен. Тем более, у меня многое с Иркутском связано в профессиональном плане. Когда возглавлял областной минстрой — это юбилейные объекты, 130-й квартал, который тяжело мне дался. Это всё-таки колоссальный опыт.

— Это ответ на вопрос, почему вы не приняли предложение Якушева. А была ли возможность отказаться? Остаться в правительстве?

— Не было лобового столкновения. Это был очень плавный процесс. Я выбирал между этими двумя предложениями.

Пришёл новый губернатор, он форматировал новую систему, видел новые задачи и новых людей вокруг себя. То, что он сделал предложение, говорит о доверии, потому что это всё-таки областной центр.

При этом, ещё раз говорю, у меня сформировалась своя внутренняя система, которая, возможно, в тот период тем требованиям и тем задачам, которые перед собой ставил Игорь Иванович, не совсем соответствовала.

— Когда вы уходили из правительства, вы говорили, что остаётесь членом команды Игоря Кобзева. Что это значит?

— А вы обратили внимание, что у нас сегодня достаточно нормальные, прагматичные, неполитизированные отношения между городом и областью?

— Да, но у меня есть версия, что это только потому что были выборы губернатора, надо было победить, в том числе в Иркутске.

— Это, наверное, одна из версий, которая может быть, но не в моём случае. Как версия — да, но не как реальный сценарий. Объясню почему.

У нас уровень субсидий и субвенций из областного бюджета на следующий год выше на миллиард, чем в 2020-м. Это результат правильной и слаженной работы с правительством. Я действительно понимаю, как работает система, не ставлю вопросы, которые невозможно решить. И я точно привык к коллегиальной работе, совместной выработке решения.

На мой взгляд, сегодня нужна не конфликтность, а рациональный подход. С тем, чтобы достигать результата в интересах города, не умаляя при этом интересов субъекта. Здесь для меня вопрос немного из другой области — не в политической плоскости, а в системе достижения результата, который сегодня нужен людям. Это и есть точка баланса.

— Не считаете ли вы, что мэр Иркутска должен быть равноудалён от всех партий? Надо ли поддерживать какую-то одну партию, как вы – «Единую Россию»?

— Чётко осознаю, что, работая в мэрии, нужно слышать все фракции. Не сказал бы, что я поддерживаю только «Единую Россию». Вы не обратили внимание, что один из членов фракции коммунистической партии сегодня возглавляет одно из муниципальных предприятий? Для меня не стоит вопрос партийной принадлежности или партии, есть вопрос того, что мы хотим реализовать для города.

Здесь и равноудалённость, и в то же время равноприближённость ко всем партиям. Сегодня на фоне того, с чем мы сталкиваемся, мы должны все работать в единой команде.

Мэр на самом деле не должен впрямую поддерживать ту или иную партию. Если есть проекты, которые были реализованы при поддержке «Единой России», почему их не поддерживать во благо города? Мы с вами только выиграем от этого.

Если говорить про проект «Формирование комфортной городской среды», то он поддержан президентом, и я не помню, чтобы хоть одна из парламентских партий его критиковала. Он всем нравится.

Если будут предложения от других парламентских партий, которые будут развивать город, я любые проекты буду поддерживать, под любым флагом. Мне кажется, что нам действительно не хватает правильного парламентаризма, правильных отношений именно внутри Иркутска. Если мы сможем выдержать эту систему, создать и упорядочить её, это будет лучше для всех.

Ключевое — для меня важен не партийный статус человека, а именно его организаторские способности, профессиональные компетенции, где-то даже творческие навыки. Поэтому члены фракции КПРФ, «Гражданской платформы», ЛДПР и любой другой партии — если у них есть потенциал возможностей и способности двигаться — пожалуйста. Если вы обратите внимание, в советах директоров муниципальных предприятий так же.

— Тогда вопрос про депутатов в советах директоров. Это выглядит так, как будто вы с ними «расплачиваетесь» за поддержку на выборах мэра Иркутска.

(смеётся) А можно по-другому сформулировать? Скажите, пожалуйста, какие вопросы всегда задавали депутаты бывшей администрации?

— Муниципальные предприятия, бюджет.

— А теперь я им даю возможность управлять, быть в системе.

— «Посмотрим, как вы справитесь»?

— Давайте, мы вместе справимся. Не «вы справитесь», а вместе справимся с теми проблемами, которые есть. Депутаты могут проявить себя в этом. Что плохого в том, что депутаты погружены в процесс, даже в закупки в округах? Депутат — представитель от населения, соответственно я обеспечиваю сквозной публичный контроль за принимаемыми решениями. Вот это важно.

— Может быть, ничего плохо, но действующая система выборов мэра даёт возможность для такой постановки вопроса.

(смеётся) Здесь как вопрос задать и как посмотреть. Я вам назвал свою точку зрения в этом процессе. Почему для меня было важно таким образом построить работу? Потому что этого не хватало.

— Вас устраивает ситуация, когда вы – мэр, неизбранный иркутянами?

— Наверное, здесь ответить на вопрос можно очень спокойно. Есть конфигурация законодательства. Да, у нас не прямые выборы мэра, но это система выборов через делегирование полномочий избирателей депутатскому корпусу. Если бы я был на конкурсе один, то, наверное, можно было бы сказать, что я как-то проскочил. Но заслушали концепции всех кандидатов. Кстати, тут, наверное, определяющим является опыт, который у меня был накоплен до того.

Важно — связь с жителями. Я не дистанцируюсь от них из-за того, что выбран по другой схеме, не напрямую жителями. В депутатских пожеланиях так или иначе — наказы людей. Я иду по ним. Не придумываю велосипед, впитываю ту информацию, которая есть и напрямую идёт от жителей, в том числе благодаря журналистам, соцсетям, и я на это реагирую.

Ничего плохого в самой системе нет, вопрос в том, насколько это соответствует ожиданиям людей. Если бы сегодня вопрос прямых выборов был превалирующим, наверное, жители бы об этом говорили. Сегодня для людей важны немного другие задачи и цели. Поэтому мы должны соответствовать тому, что интересно им.

Когда речь идёт о дорогах, формировании комфортной среды, застройке, надо слушать мнение большинства и находить компромисс. Я всё-таки внутренне всегда был за переговоры и достижение компромиссов. Нужно сближать позиции, а не стараться быть непримиримыми оппозиционерами по отношению друг к другу. Мы точно сегодня не в той ситуации, когда можем просто не принимать позицию другого.

Мы же живём-то все на одной земле, в одном городе, в одной стране. Если мы хотим чего-то для себя добиться, нам надо договориться по приоритетам, которые мы будем сегодня решать. На всё сразу не хватит. По-другому мы с вами точно двигаться не сможем.

НазадВперёд
1 отзыв
На E-mail или по SMS будет выслан код подтверждения. Или авторизуйтесь обычным образом или через соцсети (кликнув на иконку соцсети над формой)(кликнув на иконку соцсети слева).
Для публикации комментария требуется авторизация на портале или подтверждение указанного e-mail. Введите код, отправленный вам на e-mail

Основное сообщение

Вспомогательное сообщение

Перетащите файлы сюда

НазадДобавить
  • Отзывы
  • Правила
Модерация
Комментарий заминусован посетителями. (показать)

Маниловщина хлестаковщина чистой воды. Денег нет, одни планы. Проще сделать бензин по 100 рублей, чем развязки да ещё двухуровневые. Можно ещё один мост построить пошире и пусть все автолюбители на нём стоят