IRCITY
Погода

Сейчас+23°C

Сейчас в Иркутске

Погода+23°

переменная облачность, без осадков

ощущается как +22

4 м/c,

южн.

715мм 57%
Подробнее
USD 87,96
EUR 94,26
Город «Исчезающий Иркутск» «Он умирал». История о том, как реставрировали дом в 140-летней усадьбе Казаринова

«Он умирал». История о том, как реставрировали дом в 140-летней усадьбе Казаринова

И, конечно, о самом купце и его семье

«Он умирал». История о том, как реставрировали дом в 140-летней усадьбе Казаринова
Настоящий материал (информация) произведен иностранным агентом Петровым Алексеем Викторовичем либо касается деятельности иностранного агента Петрова Алексея Викторовича.

Узенькая улица Желябова связывает сквер Кирова с шумом Декабрьских Событий. И чем ближе она к одной из главных транспортных артерий исторического центра, тем приземистее становится, заканчиваясь низкорослыми деревянными старичками. Усадьбу Казаринова найти несложно — в череде выцветших зданий ее выделяет удивительным образом сохранившиеся широкое крыльцо с крышей, аккуратные окошечки и песочные стены. Бурыми дверями главного входа крылечко смотрит на блестящий отреставрированный двухэтажный дом и пряничный флигель. Двор, который они образуют, хранит много тайн, часть из которых нам так и не открылась. Кто такой Казаринов и как много здесь осталось от истории — в новой серии «Исчезающего Иркутска».

В проекте «Исчезающий Иркутск» журналисты портала «ИрСити» и историк Алексей Петров (по решению Минюста России от 29 сентября 2021 года внесен в реестр иностранных средств массовой информации, выполняющих функции иностранного агента) рассказывают истории о деревянных домах нашего города. Проект начался в 2014 году, и с тех пор написано более 100 историй о заброшенных, полуразрушенных памятниках архитектуры и просто знаковых для города зданиях. Некоторые из них уже исчезли с карты Иркутска.

Если вы что-либо знаете об истории этого дома или о его жителях, напишите нам в редакцию или автору текста!
Звоните круглосуточно+79246030271
Мы в соцсетях

Резная мебель и невидимые люди

Вид на главный дом в усадьбе Казаринова

Между домами 27а и 27б нет ворот, поэтому проезд заставлен машинами. Из людей — никого, зато спящих моторов — предостаточно. На узкую площадку въезжает небольшой грузовичок, осторожно разворачивается, чтобы не дернуть ни один припаркованный автомобиль. Пока грузовичок пыхтя сдает назад, красные двери распахиваются и с крыльца соскакивает паренек. Узнать у него о современных жильцах усадьбы не удается.

— Старожилов нет. Квартиры все приватизированы, перепродавались несколько раз, — говорит он, а мы, вздохнув, отпускаем его по делам.

Крылечко под крышей начало западать
Дом крепкий, с аккуратными окошечками, но требует реставрации
Рядом с крыльцом стоит кривая лестница. Кто ею пользуется?
Внутренние окошечки главного дома на Желябова

Со двора — еще одно крылечко. Безмолвное и безлюдное. К нему прижимается маленькая будочка, но собаки в ней нет.

Пластиковые окна в старинных ставнях
Предупреждающая надпись во дворе
Собачки нет. Мы несколько раз проверили

Пройти вдоль дворового фасада — и еще одна крохотная дверца с навесом, под ним натянуты веревки, а на веревках висит старая одежда. Она не сушится — пылится. От грязи стоит колом и еле гнется. Вместо земли под ногами — лед.

Еще одна глухая дверь. Как будто из нее давно никто не выходил
Грязное белье
С соседней усадьбой дом на Желябова, 27 соединяет забор

В заставленном проезде оживленно — по нему несколько раз проезжают машины, шуршат по льду. А из приткнувшегося наконец грузовичка выскакивают двое мужчин и принимаются таскать какие-то коробки в двухэтажный дом, отданный сейчас под офисы. Его мы оставляем на сладкое, а пока — по крепкому льду скользим ко флигелю.

Яркие ставни у окон флигеля
Во дворе можно найти много старых и грязных предметов

На стук в одну дверь отзывается собачка — часто и звонко гавкает. За другой дверью отзывается строгий приглушенный голос: «Вы кто? Дома никого нет!».

В основном во дворе — хлам
А среди хлама — красивейшая мебель, беспощадно выставленная под открытым небом

Нет так нет. Уже уходя, замечаем, что в предбаннике тут же стоит резной шкафчик с полками — видимо, выставили за ненадобностью. А на улице среди непреодолимого хлама и снега — такой же резной комод. Полки крепкие, ящики — тоже. Бери и пользуйся, никто как будто и не вспомнит о мебели.

11 умерших детей и Соловки

По словам историка Алексея Петрова, Казариновы — это известная фамилия в Иркутской области. Они были не только в Иркутске. Например, в Черемхово жил ветеринарный врач Николай Казаринов.

Самым именитым среди Казариновых стал Пантелеймон Константинович — выпускник Санкт-Петербургского университета, один из последних председателей ВСОРГО.

С домом на Большой Трапезниковской (сейчас — Желябова) связано имя мещанки Варвары Федоровны Казариновой. Первое упоминание о ней и усадьбе в архивах приходится на 1897 год. В последующие годы дом несколько раз мелькал в исторических справочниках, по-видимому, комнаты здесь сдавали внаем.

— Из интересного: в 1902 году в доме Казаринова жила акушерка с красивой фамилией Яхонтовая, — заметил Петров.

Он также нашел еще одну Казаринову — Марию Николаевну, которая указывается как «жена купца, владельца дома на Харлампиевской» (сейчас — Горького).

— Когда мы занимались изучением гласных городской думы, мы нашли некоего Казаринова, без инициалов. Он был гласным с 1872-го по 1875 год. В 1875 году он отказался от места, — добавил историк.

Казариновы — это известная фамилия, и не только в Иркутске

Кроме того, был в Иркутске Василий Константинович Казаринов, которого в 1883 году избрали попечителем Иерусалимского кладбища. Более того, в Сети можно найти информацию о Василии Дмитриевиче Казаринове, который был купцом второй гильдии, арендатором пивомедоваренного завода в Знаменском предместье в 1860 году.

— Так или иначе Варвара Федоровна домик сохранила, с ней связан достаточно большой период — с 1897-го по 1909 год. В советское время, исходя из традиций всей центральной части города, усадьбу национализировали, — пояснил Петров.

Варвара Федоровна и впрямь была женой купца. На ней в 1865 году женился Константин Дмитриевич Казаринов. До этого женщина носила фамилию Саламатова. На сайте «Всероссийское генеалогическое древо» можно найти информацию о том, что у Казариновых было 16 детей, но 11 из них умерли в раннем возрасте. Пантелеймон Константинович был среди выживших.

По информации «Иркипедии» он родился в августе 1885 года в Иркутске. Учился в местной духовной семинарии, но был исключен за участие в революционных событиях 1905 года. Поступил на юридический факультет Казанского университета, в 1907-м перевелся в Петербургский университет, который окончил в 1910-м. Был направлен в Иркутск для службы в судебном ведомстве.

С домом связана личность Варвары Федоровны, которая вышла замуж за купца Казаринова и родила ему 16 детей. Из них выжило пятеро

С 1916 года Пантелеймон Константинович начал заниматься научной деятельностью. Читал лекции о библиотечном деле, библиографии, правовой охране книги, заведовал библиотечной секцией Иркутского губернского отдела научного образования. В 1918-м стал одним из основателей в Иркутске Общества библиотековедения, увлекся краеведческой работой.

В 1927 году он уехал в Новосибирск. В том же году начал работать ученым секретарем редакции «Сибирской советской энциклопедии». В 1929-м стал первым директором Сибирской краевой библиотеки, в 1931-м руководил библиографическим отделом Западно-Сибирского института краеведения, под его началом готовили ежегодник «Литература о Западной Сибири».

Но в январе 1933 года органы ОГПУ его арестовали и обвинили в подготовке «белогвардейского заговора». За это он получил 10 лет исправительно-трудовых лагерей, срок отбывал в Соловецком лагере особого назначения, там он работал библиотекарем.

За время, что он пробыл на Соловках, Пантелеймон Константинович перевел на русский язык карело-финский эпос «Калевала» и составил большой путеводитель по Соловецкому архипелагу.

В 1937 году ученого перевели в Медвежьегорский лагерь в Карелии. Решением особой «тройки» приговорен к расстрелу. Через 20 лет его реабилитировали.

У Пантелеймона Казаринова было трое детей — дочь Варвара и сыновья Владимир и Евгений. Среди их потомков — врачи, педагоги и ученые.

Так усадьба выглядела в 70–80 годах XX века

«Дом умирал»

Вдоволь потоптавшись возле закрытых дверей, наконец покатились к крепкому крыльцу отреставрированной двухэтажки — не катиться нельзя, дорожки будто залиты льдом.

Из-за перепадов температур во дворе оказался каток

На звонок открывают дверь, за ней узкая крепкая лестница. На втором этаже — длинный коридор и несколько офисов. В одном из них нас встречает Евгений Кузьмин. Его фирма уже седьмой год снимает здесь помещение.

— Насколько я знаю, конкретно этот дом долгое время пребывал в контуженном состоянии, медленно разрушался, — рассказывает Евгений, разливая нам чай по кружкам. — Потом был взят у администрации компанией «ИркутИнвест» для реставрации. А в 2006 году, если мне не изменяет память, в результате раздела имущества владельцами этот дом был передан предпринимателю Сергею Якимовичу в качестве оплаты его участия. Сегодня владельцы следят за состоянием дома, раз в два-три года проводят ремонт.

Евгений Кузьмин — один из арендаторов помещения в доме № 27б

Он добавляет, что со временем у деревянных домов на Желябова разрушились фундаменты. Повлияло на это и то, что улица находится в низкой части города, поэтому вся вода стекалась сюда и подмывала исторические стены. Итог — дома стали заваливаться на бок. Но постепенно их приводят в порядок.

Соседи по усадьбе Казаринова — обычные люди, которые «живут на свою получку». Зимой их не особо видно, а летом — они любят выпить и пожарить шашлыки.

— Вообще, здесь спокойный райончик, он потихоньку дремлет, — говорит Евгений.

Вид на флигель из окна отреставрированного здания

Сергей Якимович действительно был участником ООО «Предприятие "ИркутИнвест"», об этом свидетельствуют данные сервиса «Контур.Фокус». Общество с ограниченной ответственностью просуществовало с 1995-го по 2007 год. Затем дважды появлялось предприятие с таким же названием — с 2007-го по 2016-й и с 2015-го до настоящего времени. Нынешней фирмой владеют Александр и Владимир Петровы (они были соучредителями в первых двух). Компания специализируется на ремонте, реконструкции и реставрации гражданских и промышленных объектов, включая объекты историко-культурного наследия. Как указано на сайте, «за 30 лет научной и практической деятельности специалисты обследовали более тысячи зданий и сооружений в Иркутской области и за ее пределами, разработали и реализовали сотни проектов по ремонту».

Известно, что в нулевых эта фирма предлагала варианты реставрации Курбатовских бань, а в 2018-м — разработала проектно-сметную документацию подпорной стены фасадной части нового здания Иркутской областной библиотеки имени Молчанова-Сибирского.

В Иркутске Якимовичу принадлежит ООО «Славутич», которое занимается арендой и управлением недвижимого имущества. В 2004 году фирма заключила договор с комитетом по управлению госимуществом Иркутской области о долевом участии в реставрации двухэтажного здания-памятника на Желябова, 27, следует из картотеки арбитража. Область вложила в проект 475 тысяч рублей — рыночную стоимость дома. Фирма взяла на себя разработку и согласование проектно-сметной документации, проведение экспертизы ПСД, а также саму реставрацию и приспособление объекта.

Этот дом имеет статус памятника федерального значения

Сметная стоимость ремонтно-восстановительных работ составила 9,6 миллиона рублей в ценах 2005 года. В 2007-м областной комитет выдал распоряжение о вводе объекта в эксплуатацию. При этом земля под домом была в собственности региона. Но в 2011 году по решению арбитража «Славутич» добился регистрации права собственности на долю в здании и земли под ним.

В реестре объектов культурного наследия дома на Желябова, 27 значатся как «Городская усадьба купца Казаринова. Здесь размещалась подпольная типография и склад нелегальной литературы РСДРП(б)». При этом главный дом и флигель имеют региональный статус, а отреставрированная двухэтажка — федеральный.

— Дом был сгоревший, реставрация проводилась с 2004-го по 2007 год. Сложностей со строительством не было — работы выполняла стройкомпания с лицензией на реставрацию и соответствующим опытом работы. У нас был договор долевого участия с государством. Это было очень давно, тогда и законодательство было другое, мы вместе с государством нащупывали, как и что сделать. Сейчас это, наверно, организовано проще — через Агентство развития памятников Иркутска, — вспоминает Наталья Лебедь, гендиректор компании «Славутич».

По ее словам, здание 27б «практически полностью» является новоделом, но застройщик воссоздал облик дома по архивным чертежам. «Всё — фасады, окна, ворота — как было в XIX веке», — добавляет Наталья Лебедь. Единственное — фирме разрешили сделать цокольный этаж, но работы проводились под надзором ответственных служб.

Его отреставрировали еще в нулевых
Всё — фасады и ворота — делали по архивным чертежам

Около восьми лет назад владельцы решили сделать мемориальную табличку на дом о том, что это усадьба Казаринова, даже разработали макет, но в службе по охране объектов культурного наследия не разрешили, сославшись на единый формат для всех памятников.

Планов по дальнейшей реставрации усадьбы у компании нет. С домом № 27б получилось, потому что он долгое время пустовал после пожара, произошедшего в конце 90-х — начале нулевых. А в оставшихся двух домах живут люди.

— Там же жилье, там семьи с ребятишками. Попробуй расселить их? Разве они из центра города поедут еще куда-то? — спросила женщина.

Она напомнила, что примерно 15 лет назад обсуждалась инициатива создания на улице Желябова заповедной зоны, где бы массово реставрировались деревянные памятники и сдавались в аренду под офисы. Но дальше этой идеи не пошло, внимание переключили на 130-й квартал, тогда представлявший собой «общественный туалет».

По концепции сохранения памятников деревянного зодчества, будущее у двух старых домиков есть — расселение под реализацию проекта развития застроенной территории. Но вот сроков — нет.

Больше новостей, фотографий и видео с места событий — в нашем Telegram-канале. Подписывайтесь и узнавайте всё самое интересное и важное из жизни региона первыми.

ПО ТЕМЕ
Лайк
LIKE0
Смех
HAPPY0
Удивление
SURPRISED0
Гнев
ANGRY0
Печаль
SAD0
Увидели опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter
ТОП 5
Мнение
«Работа учителя — это ад»: педагог — о причинах своего решения навсегда уйти из профессии
Ирина Васильева
тюменская учительница
Мнение
Почему лучше успеть оформить загранпаспорт до 1 июля и как это сделать — советует юрист
Дмитрий Дерен
адвокат
Мнение
«Реформаторы примут решение, а вы, бабоньки, вывозите. Выручайте страну». Что думает про отмену ЕГЭ обычный учитель
Ирина Ульянова
Учитель
Мнение
Без пяти минут центр. Почему улица Байкальская и ее окрестности — лучшее место для жизни в Иркутске
Виктор Лучкин
журналист
Мнение
Вокруг старые дома, а под окнами ночует бомж. Иркутянка рассказала, каково это — жить в центре города
Алина Ринчино
журналист ИрСити
Рекомендуем