«Он как будто не воевал». На Урале мать вагнеровца рассказала, через что ей пришлось пройти после смерти сына

Три года назад Людмила Юрьевна из поселка Пышма Свердловской области похоронила своего сына, рассказывает E1.RU. Александр участвовал в спецоперации в составе ЧВК «Вагнер». Он всего два месяца пробыл в зоне СВО и за это время даже ни разу не успел позвонить маме.

Женщина тяжело пережила гибель сына, у нее начались проблемы со здоровьем. Несмотря на это, уже три года она вынуждена обивать пороги военкомата и пенсионного фонда, добиваясь льгот, положенных родственникам погибших в зоне спецоперации.

Она рассчитывала, что ей назначат пенсию по потере кормильца как матери бойца СВО. Женщина собрала все необходимые документы и отправила в Социальный фонд, но в ответ получила отказ.

Сын Людмилы Юрьевны подписал контракт в колонии. Мама до сих пор не знает, по заслугам ли его отправили за решетку. Александра приговорили к девяти с половиной годам за убийство, совершённое группой лиц. Сначала он проходил в деле свидетелем, а когда остальных фигурантов посадили, ему тоже предъявили обвинение.

«Я нанимала адвоката, но всё оказалось бессмысленно. Он выбрал суд присяжных, и ему дали срок. Парень, который был с ним и принимал участие в этом убийстве, уже вышел. Я спрашивала у его сестры, как бы мне с ним встретиться. Она говорит: „Люда, они были до такой степени пьяные, что даже не помнят, кто и что делал“», — рассказывает Людмила Юрьевна.

К осени 2022-го Александр отсидел большую часть срока, ему оставалось семь месяцев до освобождения. Мама уже обустраивала для сына отдельную квартиру. Планировала, что он выйдет и вернется к прежней профессии — до того, как попал за решетку, Александр был сварщиком. Его решение вступить в ряды ЧВК «Вагнер» стало для родных полной неожиданностью.

«Я так надеялась на него, что он вернется, помогать мне будет, внуков родит. Он женат был, но развелся с девочкой и попал в тюрьму, — вспоминает мама погибшего. — Мы с ним разговаривали по телефону, он мне писал, а тут тишина, ни звонков, ни сообщения. И только из Москвы позвонил сестре, сообщил, что ушел на СВО. Тридцатого октября он уже был на месте и больше ни разу не звонил. А 7 января мне его уже привезли».

Александра похоронили в родном поселке. Ему было 40 лет. На прощании были представители администрации и выступали с траурной речью, а в апреле 2023-го мама получила медаль «За отвагу». Сына наградили ей посмертно.

«Торжественно мне ее никто не вручал, она пришла на почту. Дочь съездила, забрала и привезла мне медаль и удостоверение», — вспоминает мама погибшего.

Похоронив сына, мама получила посмертные миллионы от ЧВК «Вагнер» и единовременную региональную выплату. На эти деньги она купила квартиру внукам, которых подарила ей дочка. Решила, что это будет подарок племянникам от Александра. А для себя женщина уже три года не может добиться пенсии по потере кормильца.

«Удостоверение члена семьи погибшего ветерана в военкомате не давали никаким образом. Я пошла в суд. Оставалось две недели до процесса, они мне позвонили, сказали: „Давайте не будем доводить до суда, приезжайте, получайте“, — говорит Людмила Юрьевна. — Но даже с ним пенсию мне не назначают».

Людмила Юрьевна — пенсионер по возрасту, она 26 лет проработала на Севере уборщиком самолетов. Ее мужа нет в живых, впрочем, еще задолго до его смерти они разъехались и жили отдельно, детей (дочку и сына) женщина поднимала одна. После гибели Александра у нее подкосилось здоровье. Говорит, это всё на нервной почве. Сейчас внушительные суммы уходят на лекарства, но на запросы матери погибшего вагнеровца из Социального фонда пришел отказ.

«Правовых оснований для отнесения умершего к кругу лиц, пребывающих в добровольческих формированиях, не имеется. Право на установление страховой пенсии по случаю потери кормильца в соответствии со статьей 10 закона № 400-ФЗ отсутствует», — говорится в официальном ответе Фонда пенсионного и социального страхования.

Кроме того, говорит женщина, она не может получить выплату за медаль, которой после смерти наградили ее сына.

«В военкомате утверждают, что на него вообще никаких данных нет. Для них он как будто не воевал, я ничего добиться от них не могу. Ему ничего не положено, потому что он из „Вагнера“», — говорит, уже не сдерживая слез, мать погибшего.

Отказ, который получила Людмила Юрьевна от Социального фонда, изучила екатеринбургский военный юрист Елена Камаева.

«Фонд отказывает, потому что погибший служил в ЧВК „Вагнер“, а не в добровольческом формировании, предусмотренном пенсионным законодательством. Но здесь возникает закономерный вопрос. У матери уже есть удостоверение члена семьи погибшего ветерана боевых действий. Получается, государство признало ее статус, но в пенсии отказывает», — объясняет юрист.

По ее словам, удостоверение дает право на определенные льготы, но не гарантирует назначения пенсии. Тем не менее такие отказы можно оспаривать, и положительная судебная практика уже существует.

«Отдельно необходимо разбираться с выплатой за медаль „За отвагу“. Государственная награда есть, но право семьи на денежное поощрение зависит от правового статуса погибшего. Моя позиция: ставить точку в этой истории рано. Необходимо обжаловать отказ Социального фонда, проверить право матери на все положенные льготы и отдельно добиваться решения по выплате за награду», — считает Елена Камаева.

О подобном случае мы писали ранее. В Каменске-Уральском пенсионерка через суд добивается пенсии по потере кормильца. Ее сын тоже служил в ЧВК «Вагнер». Городской суд встал на сторону матери.

Мы также рассказывали историю мамы погибшего бойца: ее сын долго считался пропавшим без вести. Переживая свою беду, она пошла в Комитет солдатских матерей, чтобы помогать другим.

Также прочитайте историю выпускника детского дома, ставшего тяжелым инвалидом на СВО. Чиновники предложили ему заселиться в убитую квартиру без окон, полов, воды и электричества. После огласки меценаты подарили военному новую квартиру.