НОВОСТИ
21 ФЕВРАЛЯ
19 февраля
18 февраля

Закрытый суд по делу Попкова

Рассмотрение дела ангарского маньяка Михаила Попкова, обвинённого в совершении 60 убийств в дополнение к 22 уже доказанным эпизодам, началось в Иркутском областном суде 10 января. В понедельник 29 января процесс открыли, чтобы на следующий день его снова закрыть, пригласив на заседание журналистов ради картинки.

К 13.45 на проходной в здании Иркутского областного суда на улице Пролетарской, напротив иркутского цирка, столпилась очередь из журналистов, операторов и фотографов, которые пришли на процесс по делу ангарского маньяка. Заседание должно было начаться в два.

Фото: Кирилл Фалеев

«Вы куда? Тоже на Попкова?» – спросил пристав, проверяя мою сумку на наличие запрещённых предметов.

Проверка документов, выяснение названия СМИ. Примерно через 5 минут через турникет прошли все, кто «на Попкова». И встали — места для ожидания оказалось немного. Здание суда на Пролетарской с лепниной, арками, высокими окнами и мраморной лестницей крошечное, побитое временем, с печатью казённого учреждения. Стены покрашены особенной государственной розово-коричневой краской, вылепленные цветы на потолке и стенах – белой, слегка неаккуратно, без любви.

Здесь нет гардероба, журналисты, да и другие посетители, справляются с верхней одеждой, как умеют, – кто-то держит в руках, кто-то стоит не раздеваясь. Операторы запихали куртки в кофры от камер, расставили штативы, водрузили на них камеры.

— В коридоре снимать запрещено, выключите камеру! — кричит одному из них специалист пресс-службы облсуда, которая стоит рядом на лестнице, как бы преграждая путь наверх.

— Я настраиваюсь, — басит ей в ответ оператор.

— В зале будете настраиваться, — отрезает девушка и заставляет его снять камеру со штатива.

Ещё несколько минут журналисты тихонько переговариваются, подпирая стенки и расположившись на лавочках возле служебного входа. Два ровно. Ничего не происходит. Через пару минут несколько посетителей, стоящих рядом, поднимаются на второй этаж, журналисты дёргаются за ними, но девушки из пресс-службы останавливают: «Это не наше».

Ещё через минуту журналистов приглашают подняться – второй этаж, зал заседаний №4, в самом конце темноватого коридора. Здесь стены уже покрашены в безжизненный серый, высокие обитые чем-то таким же серым двери. В зале узкий проход, деревянные перила, отделяющие зал от мест для слушателей (сдвинутые вместе скамейки в три ряда), тёплый жёлтый свет, впрочем, уюта нет – слева громоздкая серая клетка, место для подсудимого, над местом судьи — герб России на красном фоне.

Фото: Кирилл Фалеев

В зале уже находится адвокат Попкова, миниатюрная женщина с каре, которая обращает на входящих журналистов самый минимум внимания, если вообще обращает. Подсудимого, прокурора и секретаря суда нет. Зачем журналистов пригласили в зал непонятно, через минуту судебный пристав снова просит всех выйти, чтобы привести в зал подсудимого.

Ещё один променад по серому коридору, за нами закрывается дверь решётки, отделяющей коридор от площадки второго этажа. По ту сторону появляется человек в камуфляже с надписью «Полиция» и овчаркой, становится спиной к нам. Операторы просят впустить их обратно, чтобы заснять проход Попкова по коридору до зала заседаний. С ними просятся фотографы. После недолгих «торгов» полицейский соглашается на четырёх операторов и двух фотографов, но в итоге проходят все, кто хотел.

Собака скулит, то садясь, то вставая. Журналисты спрашивают специалистов пресс-службы про ход процесса, присутствовали ли потерпевшие в суде (вроде бы нет, но в пресс-службе не уверены, обещают уточнить позже), закроют ли сегодняшнее заседание (если будут рассматривать эпизоды, связанные с половой неприкосновенностью, то да, но в будущем «уточняйте у гособвинителя»), вспоминают предыдущий процесс (из десятка журналистов на оглашении приговора присутствовал только один): «Тогда было всего 20 убийств, два покушения, как-то не так страшно было», — говорит кто-то из коллег.

Попкова выводят из дальней двери неожиданно и стремительно ведут в позе «ласточки» в зал суда – это какие-то 5-10 секунд. Собака у конвоира при его появлении мгновенно собирается, начинает рычать и лаять. После этого полицейский открывает и нашу решётку, конвой с собакой уходит, журналисты дёргают закрытую дверь зала заседаний. Снова стоим и ждём. Следом за щелчком засова появляется пристав, второй раз проверяет у всех сумки. Журналисты рассаживаются в зале, операторы и фотографы выстраиваются плотной линией вдоль перил, разглядеть за ними что-то решительно невозможно. Пытаюсь рассмотреть человека, о котором уже больше года говорят местные и федеральные СМИ, выхватываю опущенную седую голову, морщины на лбу, тяжёлый взгляд: Попков косит исподлобья на собравшихся – и передо мной снова широкая спина одного из операторов.

Фото: Кирилл Фалеев

По очереди в зал входят прокурор, секретарь заседания, судья. Судебное начинается с заявления потерпевшего, по которому он просит рассмотреть дело в его отсутствие и руководствоваться теми показаниями, которые были даны во время следствия. Возражений ни у кого нет, заявление удовлетворено.

После этого прокурор оглашает ходатайство о рассмотрении одного из эпизодов, которые запланированы на сегодня, в закрытом режиме, согласно нормам Уголовно-процессуального кодекса, так как он имеет отношение к преступлениям против половой неприкосновенности и половой свободы личности, а значит рассмотрение дела на открытом процессе может привести к разглашению подробностей интимной жизни участников судебного заседания. Снова никто не возражает.

Фото: Кирилл Фалеев

«Суд постановил продолжить судебное разбирательство по уголовному делу при исследовании доказательств, представляемых стороной государственного обвинения по данным эпизодам, в закрытом режиме. Поскольку, уважаемые слушатели, дальнейшее ваше присутствие в зале судебного заседания в силу закона является невозможным, суд обращается к вам с просьбой покинуть зал судебного заседания. В зале судебного заседания могут находиться только участники процесса, конвой, осуществляющий конвоирование подсудимого, а также судебный пристав, обеспечивающий порядок судебного заседания», — заявляет судья Алексей Жигаев.

Журналисты, шурша одеждой, выходят из зала, кто-то успевает сделать последние кадры с Михаилом Попковым, который практически неподвижно сидит на своём месте, серой одеждой сливаясь с прутьями решётки. Для нас заседание окончилось.

Фото: Кирилл Фалеев

Ещё несколько минут мы тратим в коридоре на то, чтобы уточнить детали: заседание по делу 10-е, включая предварительные слушания, которые состоялись в конце декабря, всего рассмотрено 11 эпизодов, сегодня суд приступил к рассмотрению 12-го и 13-го эпизодов. О том, будут дальше открытые заседания или закрытые, представитель суда предлагает выяснять у гособвинителя, ссылаясь на то, что суд не знает, какие эпизоды и доказательства представит прокуратура.

Заседание 30 января было первым, на которое пустили журналистов, правда, всего примерно на 15 минут для того, чтобы видеооператоры и фотографы сняли по паре кадров о том, как проходит процесс, – в пресс-службе подчёркивали, что понимают резонанс дела и поэтому дали такую возможность. Спрашивать, почему пресс-служба, зная о значимости процесса, не пригласила журналистов на полностью открытое заседание 29 января, никто не стал. На вопрос журналистов, знали ли в облсуде, что заседание сегодня закроют, специалист пресс-службы не ответила, только улыбнулась – не подтвердила, но и не опровергла.

2 отзыва
Добавить фото

Основное сообщение

Вспомогательное сообщение

Перетащите файлы сюда

Добавить
Модерация
Комментарий заминусован посетителями. (показать)

Зачем столько подробностей? 

Модерация
Комментарий заминусован посетителями. (показать)

ощущение, что журналистка впервые побывала на судебном заседании, потому и подробности - впечатления)