Р!
28 СЕНТЯБРЯ 2020
26 сентября 2020
25 сентября 2020
24 сентября 2020

Ольга Носенко: Пост губернатора Иркутской области, прежде всего, для мужчин

Кого выдвинут коммунисты Иркутской области на выборы губернатора региона? Этот вопрос стал одним из самых обсуждаемых в последние недели. Среди кандидатов на эту роль звучала и фамилия вице-спикера заксобрания, первого секретаря иркутского горкома КПРФ Ольги Носенко. В интервью ИА «ИрСити» она рассказала о своих губернаторских амбициях, ошибках фракции КПРФ в заксобрании и подготовке к довыборам в иркутскую гордуму.

— Ваш коллега Сергей Бренюк называл вашу фамилию в СМИ наряду с ещё несколькими людьми в качестве возможных кандидатов в губернаторы региона. Вы сами хотите участвовать в выборах, готовы к этому?

— Нет, я не хочу участвовать в выборах. Я полагаю, что этот пост, прежде всего, для мужчин.

Хотя в декабре такие предложения от коммунистов поступали, потому что тогда не была ясна до конца ситуация, пойдёт ли Сергей Георгиевич на выборы. Конечно, коммунистам хотелось бы, чтобы кандидат в губернаторы имел партийную принадлежность и в большей степени был ответственен перед коммунистами. Я такое решение не принимала, никому не говорила, сейчас отпала всякая необходимость вообще обсуждать мою кандидатуру.

— Почему?

— Прежде всего, я считаю, что в нашем сложном регионе, в котором много интересантов, конечно, должен быть опытный хозяйственник, мужчина с сильным характером. Потому что здесь стоят не только социальные задачи. Для женщины, наверное, управлять таким экономически сильным регионом будет сложно.

Кроме того, наши программные цели никуда не уходят. Мы ориентированы на население Иркутской области. Я постоянно об этом говорю: везде, в том числе в стратегии социально-экономического развития, должен быть человек. Из этого потом дальше должно исходить всё, что необходимо на нашей территории людям, и из этого должны ставиться задачи перед правительством. Если будет многое сделано для людей, а это, прежде всего, создание рабочих мест, достойная заработная плата, то, наверное, люди останутся здесь жить.

На сегодня коронавирус вскрыл те негативные моменты, которые у нас есть на рынке труда, – «серые» схемы, неустроенность людей, заработная плата в конверте, поэтому люди не могут получить федеральную поддержку, которую объявил президент. Я постоянно говорю на штабах: воспользуйтесь теми средствами, которые выделяются из федерального бюджета.

Мы видим, что на 1 января безработица в Иркутской области была 1,1%, примерно 17 тысяч. Сейчас эта цифра увеличилась в два раза – до 30 с лишним тысяч. И то ещё не все люди могут встать на учёт. Если мы для людей создадим рабочие места и обеспечим достойную заработную плату, то, наверное, мы сможем сэкономить средства, которые мы тратим из бюджета на меры социальной поддержки – почти 30 миллиардов (650 тысяч человек получают те или иные меры поддержки), – и пустить их на развитие нашего региона.

— Вы сказали, что вам предложение поступало в декабре…

— Да, после отставки Сергея Георгиевича. Сейчас уже моя кандидатура вообще отпала, нигде не обсуждается. У нас в партии есть кандидаты – Сергей Георгиевич, Михаил Викторович Щапов. Я называла кандидатуру Павла Ильича Сумарокова.

Когда Сергей Георгиевич подал в отставку, надо было заранее готовиться, и, конечно же, если бы человек понимал, что он идёт, то он бы строил планы. Вот я предлагала эту кандидатуру. С моей точки зрения, он и руководитель-хозяйственник, и имеет опыт политической борьбы, и депутат заксобрания нескольких созывов. Все те качества, которые нужны для губернатора, у него есть. И он бы победил, конечно.

— А как вы оцениваете заявление Сергея Георгиевича? Сейчас высказывается мнение, что это нереальное намерение пойти на выборы, а попытка манипулировать?

— Я не могу прямо это комментировать, но он с декабря, наверное, не скрывал, что готов идти, если позволит законодательство.

Другое дело, что он подал заявление [об отставке], и снова идти [на выборы]– это было непонятно всем, но через полгода всё встало на свои места. И он не отказывается от своего желания, как он говорит, доделать ту работу, которую начал.

У меня было много замечаний к работе правительства, и я неоднократно их высказывала – и по имущественному комплексу, и по минтруду, и по лесному комплексу. Меня не устраивало и близкое окружение, ко многим министрам были вопросы. Что-то получалось, что-то нет – ошибок нет у того, кто не работает. Но я была уверена, что при тех результатах, которые были у предыдущего правительства, можно было спокойно выиграть выборы и пойти на второй срок, если прислушаться ко всем замечаниям и предложениям и сделать работу над ошибками.

— Вы поддерживаете решение Сергея Георгиевича снова идти на выборы?

— На сегодня уже убеждаюсь, что сильнее, наверное, кандидата нет. Может быть, и от того, что время ушло – эти полгода, а мы никому не предлагали, никого не раскручивали, ни с кем не работали. Если мы 10 июня примем постановление о назначении выборов, то уже в течение нескольких дней его надо опубликовать и проводить конференции по выдвижению. Времени осталось мало, а кандидаты уже определились – и «Справедливая Россия», и ЛДПР, и врио. У нас всё остаётся на последний момент.

— По последним событиям, которые произошли на прошлой неделе, я правильно понимаю, что Евгений Юрьевич Юмашев тоже рассматривается как кандидат от КПРФ?

— Я не знаю, кем рассматривается. То, что он это заявил, меня поразило. Во всяком случае в партийной организации таких разговоров не было. С кем он разговаривал, я не знаю и не могу сказать, но у нас пока в широких кругах обсуждений кандидатур никаких не было, даже Сергея Георгиевича. Может быть, были переговоры с первыми лицами, но у нас всё равно такой порядок в партии, что это обсуждается на бюро, на пленуме и на конференции.

Кандидатов утверждает партийная конференция, мы к ней готовимся, отчётно-выборные прошли в ряде наших местных отделений. Областная конференция назначена на 4 июля.

— А можете вы оценить, почему Сергей Бренюк выступил с такими заявлениями в прессе и по кандидатуре Сергея Георгиевича, и вообще по ситуации с выборами губернатора?

— Сергей Алексеевич неоднократно ставил такие вопросы внутри, на бюро, [просил] обсудить кандидатуру на выборы губернатора Иркутской области. Мы все понимаем, что для партийной организации – это сложный процесс.

Мы долго шли, чтобы в 2015 году одержать убедительную победу [на выборах губернатора]. Это заслуга каждого коммуниста. Мы проделали огромную работу среди населения. Как вы знаете, в Иркутске с 2010 года мы не проиграли ни одни выборы: в 2010-м – мэр, в 11-м – Госдума, в 2015-м – губернатор, в 16-м – выборы в Госдуму, в 2018-м – заксобрание.

В 18 году у нас полнота власти была за коммунистами: и исполнительная, и законодательная. Другое дело, мы не сумели выстроить работу и в аппаратной борьбе доказать нашим избирателям, что мы здесь тоже можем отстаивать их интересы. К сожалению, надо признать, это наши системные ошибки. Но люди на улицах проголосовали за нашу партию и не один раз.

— Вы тоже были растеряны, когда Сергей Георгиевич в декабре подал в отставку?

— Абсолютно. Мы не были готовы к этому, я не ожидала такой внезапной отставки. Ничего не предвещало, чтобы он подал заявление. До сих пор мы не видим ни одного реализованного уголовного дела. Предъявляли Тулун, но я туда ездила, там действительно за те первые месяцы, пока был Сергей Георгиевич, было сделано очень много. Да, по строительству есть объективные, субъективные причины, но, я считаю, там недостаточная организация со стороны подрядчика.

На Тулун было выделено очень много средств, слишком много. По минсельхозу, например, можно было подойти с другой точки зрения. Люди не все могут заниматься фермерским хозяйством, можно было построить крупный агропромышленный комплекс.

Многие люди хотят просто работать и получать достойную заработную плату, как это происходит на Усольском свинокомплексе, где средняя зарплата 120 тысяч. Для чего человеку заниматься фермерством, брать кредиты, заложить всё, что есть, и непонятно, как потом отдавать? Я ещё не совсем доверяю фермерам: если крупное предприятие может позволить себе и технологов, и ветеринаров, то я не знаю, как процесс организован у частных фермеров. Очень много причин, почему я в основном за крупные хозяйства.

— Вы ещё упомянули, что фракция проигрывает в аппаратной борьбе с самого начала, с самой первой сессии, в чём причины?

— В чём причины?… На первой сессии, конечно, мы могли бы иметь и консолидирующее большинство, но не получилось. Хотя у нас и исполнительная власть была, депутаты были сориентированы.

— Почему не удалось договориться с малыми фракциями?

— Я не участвовала в этих переговорах, были другие люди. Я не могу вам сказать.

— А кто участвовал от фракции?

— Андрей Сергеевич у нас руководитель фракции.

— Он один?

— В основном. [Ещё] Андрей Андреев. Два руководителя.

— Когда вы комментировали нашему журналисту выборы нового спикера, вы сказали, что то, что Андреев не стал спикером, – это была недоработка фракции. Что вы имели в виду?

— Недоработка в части переговорного процесса, прежде всего.

Я на должность спикера баллотировалась четыре раза. За меня голосовали сначала девять депутатов, потом – 12, последний раз – 21. Я всегда выходила на трибуну и говорила, как вижу работу заксобрания, что необходимо для консолидации депутатов.

На должность спикера на фракции предлагалось несколько кандидатур, в том числе моя. Я взяла самоотвод, потому что было понятно, что у нас даже во фракции нет однородного голосования, и результат был понятен заранее. Эти причины я озвучила. Андреев как заместитель руководителя фракции дал согласие, но, к сожалению, даже не вышел на трибуну. Может быть, и оценили бы его, если бы он рассказал и своё видение работы законодательного собрания, и о себе, как-то это было упущено. Для меня это неприемлемо, всё равно надо позицию раскрывать, как ты собираешься работать, взаимодействовать.

— Вице-спикера выбирали совсем недавно, почему КПРФ не выдвигала своего кандидата?

— По-моему, мы даже на фракции не рассматривали этот вопрос и никого не предлагали. Тоже из-за того, что мы понимали, что наш кандидат не наберёт нужного количества голосов – нужно 23 голоса, у нас 17.

— В интервью «ИрСити» Андрей Сергеевич Левченко говорил, что были переговоры на уровне руководства заксобрания о посте вице-спикера. Известно ли вам что-то о них? Может быть, вы принимали в них участие?

— Нет, мне не было известно, я не принимала. Я не руководитель фракции.

— Я просто пытаюсь сейчас понять, как построена работа внутри фракции. Какая проблема мешает КПРФ усилиться в заксобрании?

— Для меня это очень сложный вопрос. В прошлом созыве у нас было шесть человек, я была заместителем руководителя фракции, Илья Алексеевич был руководителем. По всем политическим вопросам я была на трибуне. Это и прямые выборы мэра, и референдум, и по пенсионной реформе — было очень много вопросов, и по всем, конечно, надо высказывать открыто позицию партии.

— Андрей Сергеевич в своём интервью ссылается на давление на депутатов от КПРФ…

— Никакого давления на меня лично никто не оказывал ни разу в жизни и не окажет. Я с 86 года в одной партии. Может быть, на беспартийных кандидатов, тех, кто работает в бюджетной сфере, в бизнесе, и оказывается давления. На меня нечем. Если у тебя есть позиция, на тебя никто не сможет надавить. И никто открыто не говорит о том, что на него есть давление.

— Вы же подписывали требование о созыве внеочередной сессии?

Фракция КПРФ в начале мая направила требование о проведении внеочередной сессии председателю заксобрания. Коммунисты вынесли на рассмотрение четыре законопроекта — три об изменениях в налогом законодательстве и один о прямых выплатах населению и индивидуальным предпринимателям, которые пострадали из-за ограничительных мер по коронавирусу.

Сессия прошла 18 мая, за два дня до очередной. Был рассмотрен только законопроект о прямых выплатах, его отправили на доработку в профильный комитет. По налоговым инициативам в заксобрание были внесены альтернативные законопроекты, поэтому их рассматривали на очередной сессии 20 мая. Предложения КПРФ не были одобрены депутатами.

— Я подписала в самый последний момент из-за закона о прямых выплатах. То, что люди не могут получить их сейчас, встать в центр занятости, – вот в чём проблема. Могли бы люди получить поддержку и через федеральные деньги, но есть проблемы с рынком труда, о которых я уже говорила. Так мы смогли бы всех поддержать. Люди же не будут складывать эти средства в кубышку – сейчас начнётся летний отдых для детей, потом 1 сентября. Весну мы уже проморгали. Я не знаю, как сейчас живут предприниматели, которые на весну закупили, например, курток или сапог – и всё.

— Вам не кажется, что с этими региональными выплатами может возникнуть такая же проблема, как с федеральными? Что люди не смогут их получить?

— Надо упростить их получение. Сейчас нужно кучу справок принести, чтобы встать на учёт. Вопросы по минтруду я постоянно ставлю. Проблема очень сложная. Мы не обращали на это внимание раньше. Это министерство получает 1,5 миллиарда из бюджета и раздаёт – кому, что – мы не можем даже проверить. Кого обучает? Кого трудоустраивает? Как трудоустраивает? Почему у нас сегодня снова столько безработных?

Если бы у нас была упрощена процедура, мы бы увидели не 1% безработных в Иркутской области, а, наверное, все 10-15%. Я думаю, что многие регионы страдают от этого. «Серый» рынок труда сегодня вскрыл все недостатки. Надо с этим что-то делать. А мы ещё приглашаем иностранную рабочую силу. Если бы мы приглашали тех специалистов, кого у нас нет, профессионалов, а мы ведь берём работяг. Я об этом ставила вопрос – по мигрантам, по вахтовикам. Почему здесь нельзя обучить людей и не возить из других регионов?

— На ваш взгляд, был ли смысл во внеочередной сессии за 2 дня до очередной? И нужно ли в таком формате проводить такие сессии?

— Расскажу механизм, для чего. Если бы мы рассматривали наши проекты законов на очередной сессии, там были бы альтернативные, то они бы вообще не звучали. Тут тоже так получилось в итоге, но когда мы подписывали требование о внеочередной сессии, альтернативные были только в проекте, их не выносили на внеочередную сессию, были только наши проекты законов, которые мы должны были рассмотреть. Но, как оказалось, это не имеет значения, альтернативные законопроекты надо рассматривать вместе, на очередной сессии.

Я считаю, что надо доводить до логического конца и выносить выверенные проекты законов, согласованные, со всеми заключениями, со всеми договариваться, чтобы другие фракции тоже поддержали, если они тоже понимают, что это нужно для населения, как законопроект о прямых выплатах. Я предлагала выйти только с этим законопроектом, меня поддержали Бренюк, Романов.

Налоговые законопроекты в нынешней ситуации звучат, но сроки по уплате налогов есть до конца года. При этом пока не совсем понятен объём ущерба предпринимателям. И мы ни один закон ещё не приняли. Какую поддержку мы оказали предпринимателям, кроме как убрали арендную плату за областное имущество? Никакой другой поддержки на сегодня нет, только федеральная.

— Давайте вернёмся к вопросам работы фракции. Из неё начали выходить люди – Евгений Сарсенбаев и Денис Шершнёв….

— Да, мне жаль, что они вышли. Мы нашли общий язык, работаем вместе до сих пор, многие вопросы решаем вместе. Они сказали, что если будет обстановка позволять им вернуться, то они вернутся.

— А что с обстановкой?

— Я не хочу комментировать причины их выхода. Могу только сказать, что та проблема, из-за которой вышел Сарсенбаев, у меня не укладывается в голове, она просто не должна была возникнуть. Можно сказать, что проблема в личных взаимоотношениях. Но мы потеряли сильных депутатов.

— Слышали ли вы от своих мэров или депутатов о давлении из-за муниципального фильтра, о котором заявил Юмашев?

— Кроме выступления Юмашева я ничего не слышала. Я думаю, что многие мэры самодостаточные, и они сами могут об этом сказать. Но то, что муниципальный фильтр могут пройти сами две партии – «Единая Россия» и КПРФ, — и никакие другие партии фильтр не соберут без помощи и работы аппарата губернатора, — это факт, это надо признать. Я в партии занимаюсь депутатской вертикалью, у нас достаточно депутатов разных уровней и мэров, чтобы собрать муниципальный фильтр без проблем. Другое дело, что в 2015 году мы это делали в мае.

— У нас ещё одни выборы в Иркутске будут — по 16-му и по 10-му округам в гордуму. Там есть у КПРФ кандидаты?

— Да, есть, мы уже работаем. 9-го на бюро их рассмотрим.

— Можете сказать, кто это?

— Пока, наверное, не надо, их ещё должна утвердить конференция. Мы настроены побеждать. Это ресурсные кандидаты, один из них – по 16-му округу – работает давно, потому что округ освободился сразу после выборов. По 10-му округу кандидат тоже уже набирает команду, чтобы сразу включиться в работу.

Субъективное мнение о политических событиях в Иркутской области также опубликовано в Telegram-канале «ИрСити». Если у вас не работает гиперссылка в слове «опубликовано», вы можете найти канал «ИрСити» в приложении этого мессенджера на вашем устройстве по названию ircity_ru или Ircity.ru.

Добавить отзыв

Основное сообщение

Вспомогательное сообщение

Перетащите файлы сюда

Добавить
  • Правила
ВЫБОР РЕДАКЦИИ
ВЫБОР РЕДАКЦИИ
ВЫБОР РЕДАКЦИИ
ВЫБОР РЕДАКЦИИ
ВЫБОР РЕДАКЦИИ
ВЫБОР РЕДАКЦИИ
ВЫБОР РЕДАКЦИИ