Город «Исчезающий Иркутск» «Москвичи хотели нас расселить, но передумали». Потомки иркутского купца сто лет живут в усадьбе на берегу Ангары

«Москвичи хотели нас расселить, но передумали». Потомки иркутского купца сто лет живут в усадьбе на берегу Ангары

В этом году эксперты будут оценивать историческую ценность дома

«Москвичи хотели нас расселить, но передумали». История усадьбы на берегу Ангары, которую 100 лет назад купил известный купец
Настоящий материал (информация) произведен иностранным агентом Петровым Алексеем Викторовичем либо касается деятельности иностранного агента Петрова Алексея Викторовича

«Мы тут выживаем», — горько качает головой Марина Константиновна, рассказывая, как это — иметь дом на бульваре Гагарина, считай, что почти на берегу реки Ангары. Правнучка иркутского купца Федора Гуляева никак не может дождаться, когда региональные власти поставят точку в статусе ее дома: они то включают его в число памятников, то исключают. Это мешает поддерживать в усадьбе жизнь: охранный статус не дает затеять масштабный ремонт. В новой серии «Исчезающего Иркутска» рассказываем удивительную историю купеческого рода и его связей с Прибалтикой.

В проекте «Исчезающий Иркутск» журналисты портала «ИрСити» и историк Алексей Петров (по решению Минюста России от 29 сентября 2021 года внесен в реестр иностранных средств массовой информации, выполняющих функции иностранного агента) рассказывают истории о деревянных домах нашего города. Проект начался в 2014 году, и с тех пор написано более 100 историй о заброшенных, полуразрушенных памятниках архитектуры и просто знаковых для города зданиях. Некоторые из них уже исчезли с карты Иркутска.

Если вы что-то знаете о Толстихине или Гуляевых, напишите нам, пожалуйста, на почту ircity@sholding.ru или в Telegram-бот. Сюда же вы можете писать, если сами живете в деревянном или каменном памятнике и готовы поделиться своей историей.
Звоните круглосуточно+79246030271
Мы в соцсетях

Два низкорослых деревянных домика держат угол бульвара Гагарина и Красного Восстания. За ними — величественные стены медуниверситета. Перед ними — пухнущая от машин проезжая часть, старая аллея, набережная и синие ангарские волны.

Домики похожи широкими кружевными лентами, пущенными по фасаду и карнизу крыши, и скромной резьбой на окошках. Соединяет их бледно-зеленый заборчик. Угловой дом — рыжий — наглухо закрыт. Он просто застыл посреди города, завалившись немного на один бок, как будто затаился и теперь не подает признаков жизни. Второй — глядит на улицу открыто, подставляя городской пыли и шуму свой смуглый фасад. В аккуратных пшеничных окошках видны воздушные кружевные занавесочки и яркие цветы. Над одним окошком, как родинка, торчит «тарелка» кабельного ТВ.

Дом №12 на бульваре Гагарина с первого взгляда радует своим внешним видом — стены хоть выгорели и обветрились, но всё равно кажутся крепкими
Украшений у дома немного, и они довольно скромные
Зато из окон выглядывают яркие цветы — дом жилой и живой
От дома тянется покосившийся обшарпанный забор

Этот уютный домик — жилой и живой. Под его боком — узкая покосившаяся заборная дверка, а за ней скрывается длинноногий пес, который отвечает на наш стук громогласным лаем. Через некоторое время из дверки показывается маленькая женщина в мягком синем халате. У нее красивое лицо с изящными бровями, линией носа и губ. В аккуратных руках — очки, в ушах — нарядные серьги. Марина Константиновна спокойно реагирует на незваных гостей и терпеливо отвечает на наши вопросы.

— Этот дом никогда не был памятником. В 2009 году его срочно ввели в перечень памятников. А недавно приходили со службы [по охране объектов культурного наследия], сфотографировали. Мы спрашиваем: «Что хотите-то?» И нам отвечают, что его хотят вывести из памятников. А потом, главное, приходит предписание о том, что мы обязаны содержать эти памятники, отвечать за них, и чуть ли не уголовные дела на нас готовы завести, — с легким возмущением говорит женщина.

Нас встречает Марина Константиновна

Домик действительно в этом году будут проверять на историческую ценность — он внесен в список объектов, подлежащих масштабной экспертизе, объявленной в 2021 году губернатором Игорем Кобзевым. Работы должна выполнить иркутская фирма «Дело Эксперт».

По словам Марины Константиновны, рыжий угловой дом лет 25–30 назад купила одна семья, сами люди живут в квартире: ждут, когда «деревяшку» на Гагарина снесут. Соседи «потихоньку курируют» домик, чтобы чужие не шастали.

Дома неблагоустроенные: воды и туалетов в них нет. Семья Марины Константиновны в своей половине обустроила септик и поставила бак с водой. Но это, говорит женщина, «в частном порядке».

— А так нам не разрешают копать. «Водоканал» говорит, что не имеет права даже подключение к сетям сделать. В общем, знаете, живем просто. Я что могу сделать на пенсию — делаю. Вот у меня крыша протекла, я ее немного поправила. Сейчас дети помогают утеплять завалинку. Вот что думаю: власти бы уже забрали себе эти памятники или помогали их содержать, не все же миллионеры в этих домах живут, — поделилась Марина Константиновна.

Дом раньше входил в усадьбу генерала Толстихина. Информации о нем нет
Пенсионерка живет в доме одна, но к ней приезжают дети, которые помогают с ремонтом

Изначально — так и в официальных документах значится — дом на бульваре Гагарина входил в усадьбу генерала Толстихина. Построена она была в конце XIX — начале XX века. В 1927 году ее выкупили Гуляевы, бабушка и дедушка Марины Константиновны.

— Усадьба на четыре дома, мединститута еще не было, зато был большой шикарный сад. В 30-е убрали дом посередине, он мешал, и забрали земли, чтобы строить мединститут, а нам обрезали участок до 6 соток, — говорит она.

Кем были дедушка и бабушка, выкупившие целую усадьбу, долго скрывалось, в годы советской власти было не принято рассказывать о прошлом. А несколько лет назад дочь Марины Константиновны начала искать информацию о родственниках.

Выяснилось, что дед — Сергей Федорович Гуляев — был сыном крупного иркутского купца, гласного городской думы Федора Захаровича Гуляева. Известно, что Федор Гуляев владел домом на углу Большой и 4-й Солдатской (современные Карла Маркса и Киевская). В этот дом 21 декабря 1884 года была проведена первая телефонная линия в Иркутске.

Федор Захарович Гуляев, иркутский купец и гласный городской думы

— От того времени мне досталась только соусница, вроде бы говорили, что она из набора декабристов, — сказала Марина Константиновна.

Один из родоначальников семейства Гуляевых — Захар Сергеевич — был родом из мещан, но смог нажить богатства. Держал красильни в Рабочем и доходные дома. В конце XIX века входил в комиссию по строительству Казанского кафедрального собора (его взорвали в 1932 году, а на этом месте построили Дом советов, где сейчас находится правительство Иркутской области).

Глава семейства Гуляевых — Захар Сергеевич

Сергей Федорович работал в пушно-меховой компании. Всё время был в разъездах по северам. Однажды в Якутске нашел себе невесту — Васса Николаевна была необыкновенной красоты, наполовину якутка, наполовину русская, миндалевидные глаза, тонкий нос и губы, брови полумесяцем.

Сергей Федорович Гуляев, дедушка Марины Константиновны

Супруги всегда были вместе: он продолжал заниматься торговлей, а она — мастерица на все руки — везде его сопровождала. Но в 1937 году ее отправили в ссылку. За что и куда — история умалчивает. «Как уж она могла насолить советской власти, не знаю. При нас, детях, старались об этом не говорить», — уточняет Марина Константиновна.

Сергей Федорович умер до войны, а Васса Николаевна дожила до 1958 года. На тот момент Марине Константиновне было всего четыре года и она не запомнила свою бабушку.

— Рассказывали, что бабушка до последнего была деятельная. Ходила на футбол, смотрела, была болельщицей. Представляете, какое поколение было? — смеется Марина Константиновна.

Васса Николаевна, бабушка Марины Константиновны

Родовое гнездо перешло к дочери Гуляевых, маме нашей героини — Маргарите Сергеевне. Она работала главным бухгалтером по торговой части. А муж у нее был иностранных кровей.

— Моего дедушку по папиной линии сослали из Прибалтики после восстаний. Поселился на Бирюсе, женился на русской. У них было крупное хозяйство, а потом их раскулачили. Он вошел в ряды Красной армии, а жена с детьми переехала в Иркутск. Долго деда не было, а потом он вдруг вернулся. Я о нем почти ничего не знаю. Знаю только, что он всегда читал немецкие газеты, — рассказывает женщина.

Ее отец — Константин Фогель — практически участвовал в строительстве Иркутской ГЭС, работая шофером у начальников «Ангарагэсстроя». После этого трудился на речфлоте.

Уже в перестройку в Иркутск приезжали потомки генерала Толстихина — хотели на дом посмотреть. Но никого не оказалось на месте. «Я на работе была, это мне сосед уже рассказал», — добавляет Марина Константиновна.

Ее удивительная история сопровождается грохотом проезжающих по бульвару машин. Ветер смешивает между собой слова, легкую усмешку, автомобильные вздохи и шорох шин. Женщина пускает нас во двор — через деревянное крылечко и маленькую прихожую. Скрывшийся поначалу длинноногий пес опять выскакивает к нам навстречу. Но Марина Константиновна ловко ловит лопоухую овчарку и закрывает в глубине дома.

Двор маленький, но зеленый от растений, которые выращивают жильцы
Здесь тихо и уютно
Кажется, что город остался очень далеко и шумит где-то за горизонтом

В маленьком зеленом дворе резко всё меняется: кажется, что город шумит где-то вдалеке, а тут тихо, спокойно. Рядом с домом зарастают травой старые кладовки из соседней усадьбы, тихо полеживает поленница, тянется вдоль заборчика скромная грядка.

— Да грядки-то у меня раньше вообще не было, так, года два назад чего-то вдруг захотелось, — улыбается Марина Константиновна.

У Марины Константиновны есть грядочка. Женщина обзавелась ею пару лет назад
Шикарные бархатцы — яркие пятнышки в усадьбе

Жить в деревянном доме в самом центре города трудно, иногда это даже мешает, признается Марина Константиновна. Окна, выходящие на бульвар Гагарина, не открыть — машин много.

— Раньше-то тут была благодать! Мы в окно вылезали и — прыг — в Ангару, потом обратно, поели и снова в окно. Всё детство я провела на Ангаре. А какой в советские годы на Юности был пляж! Весь город сюда приходил. Здесь была вся инфраструктура: и кабинки, и лежаки. Здесь загорали и жарили шашлыки. И купаться можно было. Но теплый водоем стал зарастать, тогда поставили мост, пропустили воду, и купаться стало холодно, а потом и вовсе запретили, — вспоминает она.

Малина стучится в окошечко
Дом очень крепкий, но требует масштабного ремонта
При должном уходе он сможет простоять еще век

Биография у женщины не хуже, чем у ее известных родственников. Например, в юности женщина работала стюардессой.

— Я начинала летать на Ту-104, потом летала на Ту-154. И как было — сначала рейс на север, в сельскую местность, а потом большой рейс. А потом я вышла замуж, пошли дети, пришлось всё бросить, и дальше я кем только не работала: официантом, продавцом, кладовщиком. Что мне доверяли, тем я и работала, — улыбается женщина. — Например, была барменом в ресторане «Центральный» в торговом комплексе в самые боевые, в 90-е годы. Потом ресторан закрыли и нас выбросили, как говорится, на вольные хлеба. Позже работала в кафетерии там же, в ТК. А еще была руководителем продовольственного магазина — павильон стоял около цирка. Потом начали родственники умирать, утонул муж, пошли невзгоды, сердце заболело, пришлось уволиться и лечиться.

Красивая Марина Константиновна

«Двор у дома № 12 с соседним 14-м был чуть ли не общим: жильцы — от научных сотрудников до уборщиц — хорошо друг друга знали, часто ходили в гости, вместе справляли праздники. «А сейчас я туда уже и не хожу, потому что уже нет тех, с кем мы дружили, да и люди стали обособленные», — заметила Марина Константиновна.

За кладовками виднеются дом №14 и корпус медуниверситета
Крыши кладовок поросли мхом и растениями

Светлый фасад 14-го дома виднеется через кладовку. Он признан аварийным. Жителей должны были расселить, но почему-то вопрос заглох. При этом людям пообещали дать квартиры только к 30-му году.

— В 2008 году дома по бульвару стала скупать московская компания — хотели всех расселить. С жильцами 14-го дома поработали, и несколько семей согласились. И вроде бы сначала им дали квартиры, а потом забрали. С нами тоже пытались работать. Но у нас один собственник — у него 1/19 часть в наследстве — попросил взамен три однокомнатных квартиры в центре города. И они от нас отстали. 14-й дом потом сгорел — его подожгли. А потом, видите, восстановили, люди, наверное, год по квартирам мыкались. Но через несколько лет, поскольку стены всё равно прогорели, дом всё равно признали аварийным. Сейчас там в основном приезжие живут, — объяснила Марина Константиновна.

В 2022 году дом должны обследовать эксперты. Этим занимается иркутская фирма «Дело Эксперт»
Жильцам обещают, что дом могут лишить охранного статуса
Пока что перспективы дома непонятны

А 12-й дом всё никак не могут признать аварийным, добавляет волнений эта свистопляска с охранным статусом. Хотя при должном уходе он может простоять еще сто лет, уверена женщина, просто нужно его отремонтировать, а сгнившие венцы поменять. Основные элементы хорошо сохранились, брус такой толщины — его просто так не прорубить.

— Вроде бы неплохо, что дом деревянный, потолки высокие, но зимой всё промерзает, невозможно протопиться, — расстраивается Марина Константиновна. — Печка есть, большая, старинная. Но в ней всё старое, и чтобы ее протопить, надо три больших охапки дров, и вьюшка высоко. Я не в состоянии этим заниматься, поэтому приходится жить на электричестве — по полторы тысячи рублей в месяц. Когда муж был, естественно, мы печки регулярно топили. А теперь под старость лет как жить-то?

Больше новостей, фотографий и видео с места событий — в нашем Telegram-канале. Подписывайтесь и узнавайте всё самое интересное и важное из жизни региона первыми.

ПО ТЕМЕ
Лайк
LIKE0
Смех
HAPPY0
Удивление
SURPRISED0
Гнев
ANGRY0
Печаль
SAD0
Увидели опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter
ТОП 5
Мнение
По дороге чуть не задушила жаба: во сколько россиянам обойдется путь по платным трассам к Черному морю
Диана Храмцова
выпускающий редактор MSK1.RU
Мнение
Почему лучше успеть оформить загранпаспорт до 1 июля и как это сделать — советует юрист
Дмитрий Дерен
адвокат
Мнение
Как в России в 90-е: гражданка Турции — о стремительном росте цен в ее стране и потере статуса бюджетного курорта
Анна Фархоманд
Мнение
«Уже не часики тикают, а набат бьет». Иркутянка — о том, как устала оправдываться за то, что не рожает детей
Алина Ринчино
журналист ИрСити
Мнение
Без пяти минут центр. Почему улица Байкальская и ее окрестности — лучшее место для жизни в Иркутске
Виктор Лучкин
журналист
Рекомендуем