IRCITY
Погода

Сейчас+16°C

Сейчас в Иркутске

Погода+16°

переменная облачность, без осадков

ощущается как +13

4 м/c,

с-з.

719мм 59%
Подробнее
USD 90,41
EUR 98,30
Здоровье Наталья Протопопова: Мы должны вернуть престиж профессии врача

Наталья Протопопова: Мы должны вернуть престиж профессии врача

Система здравоохранения в России – тема, на которую можно много и горячо спорить: очереди в поликлиниках, качество лечения, зарплаты медработников, дефицит кадров… В каждой из перечисленных категорий есть десятки мелких проблем, рассказав о которых можно, пожалуй, стать вторым Бальзаком по объёму написанного. Есть ли толк от федеральных реформ в Иркутской области, как обстоят дела с качеством медицинских услуг, почему профессия врача потеряла престиж – об этом мы поговорили с сопредседателем регионального штаба Общероссийского народного фронта в Приангарье, доктором медицинских наук, заслуженным врачом РФ Натальей Протопоповой.

Наталья Протопопова окончила Иркутский медицинский институт в 1974 году по специальности «Акушерство и гинекология», трудилась в отрасли, с 1982-го по 1990-й работала доцентом кафедры акушерства и гинекологии ИГМИ, а с 1993-го — заместителем главного врача Областной клинической больницы по акушерско-гинекологической службе. В 1999-м защитила докторскую диссертацию, а в 2001-м получила учёное звание профессора. Заведующая кафедрой перинатальной и репродуктивной медицины Иркутской государственной медицинской академии постдипломного образования. Заслуженный врач России, бывший депутат заксобрания региона, главный акушер-гинеколог области, автор более 450 печатных работ.

— Ваш коллега по ОНФ из Москвы, член рабочей группы «Социальная справедливость» Эдуард Гаврилов заявлял, что оптимизация и реформа здравоохранения уменьшают качество и доступность медицинских услуг, вы с ним согласны?

— Я слышала эту точку зрения, но, считаю, что Иркутской области она не касается. Реформа, о которой он говорил, проводилась больше в Москве — тогда было уволено несколько тысяч медработников. А преобразования в Сибири и на Дальнем Востоке могут дать положительный результат. Я имею в виду то, что у нас есть терапевтический, хирургический стационары, родильные дома, поликлиники, женские консультации — все они имеют лаборатории; вопрос в том, насколько целесообразно содержать много лабораторий с дорогостоящим оборудованием и расходными материалами, когда они вместо, допустим, 96 возможных анализов в час делают только 30 для каждой отдельной больницы? Оптимизация задумывалась, как укрупнение больничных комплексов: чтобы не четыре лаборатории работали на четыре больницы, а одна на один больничный комплекс. Кроме того, мы же с вами понимаем, что очень много заболеваний требуют междисциплинарного подхода. Даже детская больница не должна находиться вдалеке от крупного центра — может потребоваться опыт хирурга, нейрохирурга, кардиохирургическая поддержка. Сейчас учреждениям здравоохранения приходится заключать контракты, расходовать дополнительные средства, приглашать специалистов при необходимости дополнительной помощи, но, если бы были крупные медицинские комплексы, этого бы не потребовалось.

— Соединение усольского роддома с городской больницей – это как раз и есть та самая оптимизация?

— И только. Я ещё 3 года назад говорила, что надо объединять роддом с больницей Усолья-Сибирского, чтобы решить проблему оборудования и специалистов. В районе проживает 130 тысяч населения, из которых 30 – женщины фертильного возраста, проводится 1,2-1,5 тысячи родов в год. Чтобы гарантировать пациентам безопасность и качество медуслуг, мы предложили пока отдать всех необследованных и с очагами инфекций в Ангарск – таких около 30%. Хочу отметить, что разговор о первых и вторых уровнях для пациента вообще никакого значения не имеет. Главное, чтобы человек мог получить качественную помощь, чтобы её могли ему оказать. А паника была спровоцирована медработниками роддома, которые привыкли работать по существующим нормативам. Сейчас надо действовать более гибко, а медицина, хоть и развивается, остаётся очень консервативной. Когда медсообщество начнёт осознавать, что в первую очередь надо развиваться самим, а не винить пациентов, – тогда подобных проблем не будет, не придётся разжигать страсти.

— Большой резонанс вызвало сокращение медработников в Москве, было ли что-то подобное у нас в регионе или может случиться?

— Сокращение в Сибири и на Дальнем Востоке, как и в центральной части, не предполагается, всё-таки лечебные учреждения сейчас испытывают кадровый голод – это вообще сейчас главная проблема.

— Мэр Братска Сергей Серебренников жаловался, что в городе большая проблема с кадрами в лечебных учреждениях, подъёмные не привлекают врачей. Вероятно, похожая ситуация и в других районах области. Есть ли из неё какой-то выход?

— В Братске действительно не хватает более 400 врачей, там очень сложная ситуация. Летом я была вынуждена временно отправить туда специалиста, чтобы сотрудники больницы хотя бы в отпуск сходили. В последний раз на всероссийском форуме ОНФ, когда говорили о дефиците кадров, уважаемый академик Рошаль будировал вопрос о распределении. Я с ним не совсем согласна, считаю, что должна быть договорная система – если человек учится на бюджетные средства, за счёт государства, он должен возвращаться на ту территорию, которая его направила. Мы не можем себе позволить обучение на бюджете людей, которых мы никуда не готовим. Ведь как получается: из 100%, окончивших вуз, 30% идут в систему здравоохранения, а 70% где-то растворяются. Кроме того, в обществе значительно снизился престиж специальности врача. Когда я заканчивала институт, каждый знал имена профессора Хаим-Бер Ходоса, Аси Соркиной, Александры Серкиной, Александра Когана – целой плеяды людей, беззаветно преданных профессии. Я, допустим, прикоснулась к этому, и у меня навсегда осталось уважение к пациенту.

Считаю, что программа «Земский доктор» сыграла определённую положительную роль в решении кадровой проблемы. В нашей области почти 300 специалистов ей воспользовались. Вот пример: училась у нас в ординатуре хорошая, работящая девушка, а когда появилась программа, она уехала работать в Усть-Орду, сказала, что её устраивает дом на земле. Я уверена, что все вместе мы можем вернуть престиж профессии врача.

— Если говорить о кадрах в здравоохранении, проблема ведь не только в их количестве?

— Верно. Если взять соотношение врачей и среднего медицинского персонала в России и за рубежом – оно разительно отличается: на каждого врача у нас приходится два-три работника, а там девять. Я хочу сказать, что наши медики взяли на себя слишком много полномочий. По-хорошему, первичный приём могут провести и фельдшер, и акушерка, доктор должен подключиться только к постановке диагноза. Ещё один существенный момент – нам не хватает мужчин. Элементарно по той причине, что мужчина – это глава семейства, а на зарплату врача невозможно прокормить семью. Чтобы заработать 40-45 тысяч рублей, он должен трудиться на полторы-две ставки. Вы возьмите любую другую страну – там женщин в нашей профессии единицы. Это тяжёлая работа, а у нас женщины преобладают как в образовании, так и в здравоохранении.

— Мэр Качугского района Татьяна Кириллова в ноябре 2015 года жаловалась, что больница их муниципалитета изношена на 85% — как в таком здании вообще может располагаться учреждение здравоохранения, и много ли таких в регионе?

— Действительно, многие учреждения здравоохранения не ремонтировались с советских времён. Что далеко ходить – областная больница сдана в 1986 году, ни разу не было капремонта. Разве это правильно? Нужно провести инвентаризацию, чтобы мы хотя бы знали, где имеет смысл проводить обновление, а где проще снести и сделать небольшую уровневую больницу. В 2013 году, когда я была депутатом Законодательного собрания Иркутской области, мы с коллегами пытались провести подсчёт средств, необходимых медучреждениям на капремонт. Взяли только крупные лечебные учреждения региона, получилось более 3,5 миллиарда рублей.

У нас был шанс на проведение капремонта, когда правительство страны выделило области средства на модернизацию в 12,5 миллиарда рублей. В тот момент у многих больниц не было смет, документов для проведения капитального ремонта, и момент был упущен, на выделенные деньги закупили оборудование. Ожидалось, что это будет скачок, а получилось, что техника есть, но она не везде эксплуатируется так, как надо. Я бы не сказала, что закупка оборудования была непродуманным шагом, мы тогда просто шли по старому пути, ориентируясь на то, что каждой больнице нужна новая техника.

— А как обстоят дела с затяжным капремонтом корпуса областной клинической больницы? Успевают строители в новый, обещанный срок?

— В 2014 году должен был завершиться капремонт второго блока областной клинической больницы, в результате которого значительно увеличатся площади кардиореанимации, будут обустроены новые реабилитационные залы неврологического отделения, оборудованы шесть стерильных палат в блоке интенсивной химиотерапии, а реанимации оснастят сложным современным оборудованием. Но работы не были завершены ни к концу 2014-го, ни к концу прошлого года. У подрядчиков поначалу что-то не складывалось, потом они стали активно работать, затем выяснилось, что не все средства предусмотрены. А после подведения итогов сентябрьских выборов губернатора области строительная компания и вовсе свернула работы и ушла с объекта, мотивировав это тем, что гарантии по оплате капремонта больницы давались предыдущим руководством регионального правительства. Таким образом, ход работ по капремонту был сильно заторможен. ОНФ вмешался в ситуацию: прошли встречи с подрядчиком, строительной компанией, на объекте побывал новый министр по строительству, рассмотрели проблему на специальном заседании рабочей группы. Думаю, что введение в эксплуатацию второго блока больницы потребует участия и губернатора области. Представители правительства и подрядчика заверили нас, что к концу первого квартала этого года капремонт будет завершён. По крайней мере, решился вопрос с финансированием. Мы продолжаем держать этот вопрос на особом контроле.

— Выступая с ежегодным посланием Федеральному собранию, 3 декабря 2015 года, Владимир Путин заявил, что программа по выплатам материнского капитала будет продлена ещё на 2 года – до 2018-го. Действительно ли есть потребность в её продлении? В случае отмены материнского капитала, станет ли рождаться меньше детей?

— Поддерживаю президента и считаю, что он принял стратегически важное решение. Позиция государства по повышению демографии абсолютно верная. С её помощью в 2013 году мы достигли рождаемости, какой не было с начала 2000-х. Иркутская область с 2014 года лидировала в повышении численности населения за счёт рождения второго-четвёртого ребёнка. Если бы не было материнского капитала, люди бы, может, и не стали рожать, а так полученные деньги многие использовали для улучшения жилищных условий или обучения детей. А если бы материнский капитал отменили – безусловно, ребятишек бы стало рождаться гораздо меньше.

Если говорить о качестве рождающегося поколения, то оно, прежде всего, зависит от здоровья нации, а она у нас нездорова. Высокий процент детей появляется на свет раньше срока, с врождёнными заболеваниями. У нас нет противостояния курению. Женщины, даже социально адаптированные и благополучные, позволяют себе принимать алкоголь, считая, что это никак не повлияет на состояние здоровья. Но уже доказано, что даже небольшая доля некрепкого спиртного подвергает ребёнка риску, у него может быть алкогольный синдром, гиперактивность, труднообучаемость.

Я не могу сказать, что сегодня преобладают роды у социально неадаптированных. В последние года три появилась потребность в детях – раньше такого не было. Семьям стало модно иметь много ребятишек. И это радует!

— Как вы оцениваете в общем перемены в системе здравоохранения в России?

— Наша старая система существовала столько лет… А за последние 2 года сделано очень многое. Я считаю большим достижением, например, включение экстракорпорального оплодотворения (ЭКО) в программу обязательного медицинского страхования. Раньше эта затратная процедура обходилась для семьи в 150 тысяч рублей – люди продавали машины, брали кредиты, чтобы решить проблему бесплодия в браке, а сейчас у нас очередь в 2-3 месяца и 750 семей в регионе в год могут получить услугу бесплатно. Есть много положительного, но остаётся и отрицательное — не всё же сразу можно изменить.

— Что вам в ОНФ удалось сделать за последние годы? Смогли ли "фронтовики" повлиять на какие-то преобразования в здравоохранении?

— Для народного фронта тема здравоохранения – одна из приоритетных. В прошлом году мы провели большое количество самых разных общественных мониторингов, в результате которых выясняли, насколько качественная медицинская помощь доступна людям, с каким проблемами сталкиваются наши граждане при получении услуг. Все эти проблемы были озвучены на всероссийском форуме ОНФ по здравоохранению, в котором принял участие президент России, лидер нашего движения Владимир Путин. Форум был созван в совершенно новом формате: он стал не сугубо отраслевым, медицинским – в нём активно участвовали представители общественных пациентских организаций, гражданские активисты, журналисты. По итогам форума глава государства дал ряд поручений. В конце прошлого года на нашем региональном Форуме действий также работала специальная площадка, на которой рассматривались проблемы здравоохранения, доступности медицинской помощи, создания доступной среды для инвалидов и другие вопросы.

Главное, что мы наладили взаимодействие с нашим министерством здравоохранения, с общественностью региона и благодаря этому получаем объективную и точную информацию. Для нас очень важен постоянный диалог с людьми, он помогает принимать правильные решения. По сути, наше движение обеспечивает связь населения и президента, мы находимся вне политики и политических партий, и у нас совершенно иные задачи.

ПО ТЕМЕ
Лайк
LIKE0
Смех
HAPPY0
Удивление
SURPRISED0
Гнев
ANGRY0
Печаль
SAD0
Увидели опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter
ТОП 5
Рекомендуем