Все новости
Все новости

Ненужный исчезающий Иркутск

Город ведёт себя как подросток — живёт на постоянном сопротивлении и желании избавиться от деревянных домов, вместо того чтобы принять.

Нашему проекту «Исчезающий Иркутск» незаметно стукнуло 7 лет. Вносите торт и свечи. В день рождения принято вспоминать про именинника хорошее и что-нибудь желать. Давайте попробуем.

Колонка впервые была опубликована в субъективном разборе событий недели, который вышел на «ИрСити» 24 октября.

Тот Иркутск, о котором мы говорим в проекте, — старый, деревянный, с тихими тенистыми улицами и дворами — это постоянный раздражитель и для властей, и для самих иркутян. У чиновников это вечная головная боль, которая требует решений или очень много денег, а ещё — портит «туристический Иркутск» своей непрезентабельностью.

Внешний вид деревянных домов раздражает и горожан. «Развалюхи» — это самое ласковое слово, которое используется при их обсуждении. Кроме того, коммунальные проблемы — с водой вообще или только горячей, отоплением — не позволяют комфортно в них жить. «Жить тут — мучение», — часто говорят нам люди.

Иногда кажется, что Иркутск ведёт себя как подросток — живёт на постоянном сопротивлении и желании избавиться от таких домов: закрыть их баннерами, снести, навесить жалюзи, расширить окна, убрать наличники, сжечь, построить что-то новое. С глаз долой — в 130-й квартал вон. Миллиарды — в Глазковский некрополь. Двухэтажным Курбатовским баням — третий этаж. В результате — город теряет средовую застройку, дома-памятники оказываются во дворах высоток, и из города уходит атмосфера (не разрухи, а одноэтажного деревянного провинциального тихого города), за которой сюда ещё могли бы поехать туристы.

Борьба с домами-памятниками и создание для них гетто — это тоже способ сохранения деревянного Иркутска, но мне кажется, что секрет — в принятии, в создании концепции развития города не вопреки деревянным домам, а вокруг и с учётом их существования. На основе такой концепции могли бы появиться программы развития инженерных сетей, дорог, социальных учреждений, бизнеса. В результате в далёкой и не пятилетней перспективе — жить в центре в «деревяшках» было бы престижно и удобно, а не стыдно и неприятно, как сейчас.

В семилетие «Исчезающего Иркутска» я желаю ему стать ненужным. Чтобы город смирился со своим прошлым и со своим наследием, чтобы изменились подходы к его управлению, чтобы не было необходимости каждый месяц фиксировать разрушения, а каждый год — подсчитывать потери. Чтобы деревянный Иркутск перестал быть раздражителем, а стал бы любим.