Р!
17 ИЮНЯ 2019
15 июня 2019
14 июня 2019
13 июня 2019
Новости Иркутска

Тупик туберкулёзного диспансера

В среду в комитете по здравоохранению состоялось обсуждение строительства туберкулёзного тубдиспансера в микрорайоне Синюшина гора. На нём было всё — пламенные речи министра здравоохранения Олега Ярошенко, возмущённые выступления жителей, угрозы от Росздравнадзора и мантра про то, что во всём виновата администрация Иркутска.

В предыдущих сериях…

В 2017 году власти Иркутской области заключили контракт с компанией «ВестЛайн» на проектирование нового здания туберкулёзного диспансера в микрорайоне Синюшина гора на месте работающего там филиала Иркутского областного противотуберкулёзного диспансера по адресу бульвар Рябикова, 23А. Стоимость работа составила 25 миллионов рублей, цена строительства, по оценке Ярошенко, 2-3 миллиарда рублей.

Противотуберкулёзная больница работает на этом месте с 1940 года. Здания и территория сейчас, по словам главного врача больница Михаила Кощеева, не соответствуют современным требованиям и нормам. Основной филиал диспансера располагается на улице Терешковой в бывшем общежитии.

Новая больница рассчитана на 600 коек, её территория будет полностью огорожена. В здании предусмотрена современная система фильтрации воздуха и воды, на выходе будет создан контрольно-пропускной пункт, на всей территории будут установлены камеры видеонаблюдения. «ВестЛайн» отмечал на общественных слушаниях в ноябре 2018 года, что в проекте больницы учтены все современные требования по материалам и инфраструктуре медучреждения.

Строительством нового здания туберкулёзной больницы возмущены жители микрорайона Синюшина гора. Они опасаются, что увеличится число больных, которые будут проезжать через микрорайон, что пациенты будут свободно передвигаться по территории больницы и района, что вырубят рощу, в которой фактически находится больница. Во время избирательной кампании в заксобрание Иркутской области к протесту жителей присоединился экс-депутат Андрей Лабыгин.

Как отметил на заседании комитета Кощеев, дефицит коек в туберкулёзном диспансере примерно 50%: при потребности в 460 коек, сейчас в больнице 230-240.

Заболеваемость туберкулёзом в Иркутской области выше среднероссийской в 2 раза. По данным минздрава Иркутской области, в 2017 году она составила 96,5 случая на 100 тысяч человек при 48,3 на тысячу в среднем по стране. В Сибирском федеральном округе этот показатель составляет 83,8 на 100 тысяч человек. В Иркутске заболеваемость туберкулёзом равна 87,6 на тысячу жителей. Хуже всего ситуация в Тулунском, Балаганском и Нижнеудинском районах. За 8 месяцев 2018 года средний показатель по Иркутской области составлял 77,2 на 100 тысяч человек.

… и вот сейчас

На комитет был вынесено обращение жителей микрорайона, которые вместе с ним передали 15 тысяч подписей против больницы. В начале заседания депутат Сергей Бренюк предложил перенести этот вопрос на март, но предложение не прошло.

Символом заседания можно называть число 426, которое председатель комитета Александр Гаськов повторил за час с небольшим несколько раз. Это число дней, которое прошло с момента заключения контракта на проектирование диспансера. Контракт закончился 17 января, но он ещё не выполнен. Проектировщик не может выйти на экологическую экспертизу, потому что не подписан протокол общественных слушаний, которые состоялись в ноябре 2018 года. Как выяснилось, там не хватает шесть подписей — пятерых жителей Синюшиной горы и организатора слушаний, то есть администрации Иркутска.

Жители микрорайона не подписывают документ, потому что считают, что часть предложенных ими поправок не внесена в протокол, а сами слушания прошли с нарушениями. По этому поводу они обратились в прокуратуру, которая сейчас, по словам активистки Юлии Малых, проводит проверку. «Мы считаем их не легитимными», — подчеркнула она.

Во время обсуждения этих вопросов Гаськов легко напоминал, что, во-первых, до того как пришёл Олег Ярошенко, никто строительством противотуберкулёзного диспансера не занимался, а, во-вторых, это проблема города, «почему из городской администрации тут никого нет?».

После вступительных аккордов ситуацию описал и сам Ярошенко: «Мы сейчас подошли к такой точке бифуркации, когда без прироста коечного фонда, а это дефицит 1,1 тысячи коек, который был установлен институтом по фтизиатрии, мы не сможем принципиально снизить ни заболеваемость, ни смертность».

«Точка невозврата, момент истины», — подбирал Ярошенко синонимы.

«Мы все находимся в августе 44 года, потому что если мы тылу не ликвидируем такие вопросы, мы снова сдадим завоёванные позиции», — продолжал министр.

Он также подчеркнул, что участок, на котором планируется построить больницу, принадлежит диспансеру, и в его назначении учтено строительство. Другого участка в черте города нет. Ярошенко упомянул, что за 4 года в Иркутской области с 42 до 50% увеличилось число больных с множественной лекарственной устойчивостью, который вылечить в существующих условиях невозможно. Он привёл в пример Усть-Ордынский, где с момента введения в эксплуатацию современного противотуберкулёзного диспансера, который находится в центре посёлка, заболеваемость сократилась в 3-4 раза.

Речь министра подхватил Харитонов из УКСа, который уточнил, что поиск нового участка и его подготовка займёт около 2 лет.

Гаськов после этого снова вернулся к теме «Во всём виноват Иркутск».

«Весь микрорайон застроен. Сегодня мы стали заложниками ситуации, которую смоделировал город», — подчеркнул он. В подтверждение своих слов Гаськов процитировал письмо вице-спикера думы Иркутска Александра Ханхалаева, в котором тот уточняет, что дума не может рассматривать вопросы строительства учреждений здравоохранения, потому что эти вопросы относятся к компетенции субъекта Федерации.

«Пример бюрократизма просто не знаю, какого отношения. То есть создали проблему — нет коечного фонда, каким-то образом что-то делали и перевесили всё на органы государственной власти Иркутской области. И мы встали», — прокомментировал письмо Гаськов.

После долгого обсуждения сроков передачи проектной документации (никто не знает, когда, потому что протокол общественный слушаний не подписан), проекта решения комитета и хождения по одному и тому же кругу не выдержала глава управления Росздравнадзора по Иркутской области Наталья Ледяева.

«Я второй раз на заседании комитета, где рассматривается этот вопрос. На сегодня ситуация патовая. Мне вообще непонятно, почему этот вопрос заслушивается. На сегодня тубдиспансер должен быть. Вы будете его слушать в марте? Я могу вам точно сказать, что до марта мы совместно с Роспотребнадзором обратимся во все контрольные структуры и закроем действующий тубдиспансер в связи с тем, что он не соответствует никаким требованиям», — пригрозила она.

Она призвала включить здравый смысл и напомнила, что туберкулёз уже перестал быть болезнью одной социальной группы людей, и им можно заразиться даже в автобусе, магазине, кино, театре.

«Сегодня надо поставить точку в этом вопросе. И не надо его заслушивать в марте. Надо его заслушать и решить этот вопрос сейчас. И дать возможность работать дальше», — закончила Ледяева.

Из заключительной речи министра здравоохранения можно было сделать только один вывод — диспансер будет построен, а всем понравиться нельзя.

«Это первый серьёзный стопор возник (в планах по строительству и ремонту больниц — ред.). Я надеюсь, мы его преодолеем. Если посмотреть историю нашей страны, то ни один тот завод, который дал мощь советскому государству и позволил победить немецко-фашистских захватчиков в 41-45-м, мог бы вот с таких же позиций быть не построен. Скажем так, завален предложением перенести его в фашистскую Германию или милитаристскую Японию. Всегда найдётся один человек, и этого человека очень трудно удовлетворить, если он не слышит аргументы. Слова Гёте, что самое смешное желание — это желание понравиться всем, поэтому мы должны выбрать для себя критерии», — заявил Ярошенко.

Он обратился и к угрозам Ледяевой закрыть работающую сейчас больницу, назвав то, что сейчас этого не происходит, «большим подарком государства больным». После этого Ярошенко пролил свет на запланированные сроки строительства — предполагалось, что первое финансирование пойдёт в 2019 году, так как контракт на проектирование заканчивался в январе. В 2020—2021 годы предполагалось выйти на Минздрав РФ, правительство и Минфин за софинансированием. Больницу планировалось построить в 2022—2023 годах.

«И вот эти 275 человек, которые ежегодно умирают от туберкулёза, из которых часть умирает, потому что нет нормальных условий, я думаю, это всё на нашей совести. Я не хочу, чтобы моя совесть и совесть моих детей брала на себя ответственность за смерть ни в чём неповинных людей», — на высокой ноте закончил Ярошенко, сорвав аплодисменты.

Чем закончился комитет? Ничем. Возмущённым жителям Синюшки высказаться полностью не дали, выслушав только двоих человек из большой делегации двух ТОСов. На их вопросы либо нет ответов от заказчика и проектировщика, либо «к Дмитрию Викторовичу Бердникову», как отправил одну из представителей ТОСов Гаськов. Минздрав всех поблагодарил за внимание, депутаты попытались «вразумить» жителей микрорайона, но всё пошло прахом.

Иронизировать по поводу перекладывания ответственности на администрацию Иркутска можно долго, но в претензиях Гаськова есть крупица истины. При том что минздрав и мэрия Иркутска согласны с необходимостью строительства противотуберкулёзной больницы, пойти друг другу навстречу они не хотят. Каждый стоит на своём берегу, ревниво охраняя свои полномочия, и орёт оппоненту на другой, указывая на зоны ответственности и привлекая к себе удобных союзников.

Решать проблемы жителей Иркутска совместно? Не, не слышали.

1 отзыв

Основное сообщение

Вспомогательное сообщение

Перетащите файлы сюда

Добавить
  • Отзывы
  • Правила
Модерация
Комментарий заминусован посетителями. (показать)

Нет, ну конечно, здесь понятна позиция властей. Есть потребность в больнице, есть и деньги, но всё упирается в то, что нет одобрения от жителей. Но вот вопрос - почему так происходит? Неужели изначально, еще до проектирования больницы нельзя было пройти эту процедуру согласования, получить одобрение жильцов. Почему жителей микрорайона ставят в такие условия, когда их протесты становятся чем-то мешающим, стопором для улучшения жизни больных. Можно ведь было решить это заранее.

Где генпланы, где перспективные планы развития территории города, на которых любые общественные, социальные и иные объекты заранее должны быть размещены и согласованы. Вот так и получается всегда, хотели как лучше.