Р!
25 ФЕВРАЛЯ 2020
24 февраля 2020
23 февраля 2020
22 февраля 2020
21 февраля 2020
20 февраля 2020

Вице-мэр Иркутска: Надо уходить от политических «тёрок»

Виктор Ешеев стал вице-мэром ровно год назад — в декабре 2018 года. За это время администрация и дума дошли до бюджетного кризиса, мэр Дмитрий Бердников поучаствовал в избирательной кампании, а в Иркутске сменили схему выбора главы города. Наша встреча состоялась 27 декабря — на следующий день после того, как дума сначала отклонила предложение мэрии вернуться к первоначальному проекту бюджета на 2020-й год, а затем и протест прокуратуры на решение о принятии главного финансового документа города с поправками депутатов.

В кабинете Виктора Ешеева рассеянный свет и лёгкий полумрак по углам даже в середине рабочего дня, на стене — портреты президента и мэра, рядом стоит вешалка для костюма, большой тёмный рабочий стол, стулья для посетителей кажутся ниже, чем должны были бы быть с учётом его высоты. Вице-мэр говорит негромко и как будто бы ласково, постоянно обращаясь ко мне с вопросами и отвлекаясь на телефоны — мобильный и стационарный. Вместе с нами в кабинете находится руководитель пресс-службы мэрии Роман Синтоцкий.

— Виктор Владимирович, что будет с бюджетом? Он будет подписан в этом году?


Мэрия в ноябре представила депутатам бюджет. Дума 28 ноября приняла решение направить его на доработку, потому что администрация не учла предложений, высказанных на комиссиях. Депутаты подготовили поправки и 13 декабря приняли новый документ. По мнению мэрии, это произошло с нарушениями как по процедуре, так и по оформлению.

20 декабря мэр Иркутска Дмитрий Бердников отказался подписывать бюджет с поправками, мэрия предложила депутатам вернуться к первоначальному документу и доработать поправки в первом квартале 2020 года. В дело также вмешалась прокуратура, которая направила в думу протест из-за решения по бюджету. Ведомство считает, что его принятие прошло с нарушениями. Протест и предложение мэрии были отклонены. По мнению главы аппарата думы Максима Абрамова, прокуратура будет оспаривать решение в суде.

Сейчас у мэра есть 7 дней для того, чтобы подписать бюджет. Если этого не будет сделано до конца 2019 года, с января 2020-го в Иркутске будет введено так называемое внешнее управление бюджетом — городу будет выделяться 1/12 от общего объёма доходов каждый месяц до тех пор, пока бюджет не будет принят и подписан. Из-за этого Иркутск не сможет участвовать в федеральных и областных программах по софинансированию, а затем и инвестировать в городские проекты.

— Ведутся консультации, сложно сказать. Сейчас и прокуратура области смотрит все процессы. Если окунуться в историю, был внесён нормальный, проработанный, согласованный со всеми структурами бюджет. После этого в него были внесены поправки. Но они же не вносятся, так как их внесли депутаты. Каждая из этих поправок должна быть проголосована [отдельно], должно быть финансовое обоснование, объекты, заключение КСП. Сегодня говорить о том, что эти поправки правильные, нет никакого основания, что подтвердила и прокуратура.

Прокуратура же у нас надзорный орган, поэтому она как раз-таки и наблюдает за правильностью и соблюдением законодательства. Сегодня, к сожалению, законодательство было нарушено в части этих поправок. Был вынесен протест прокурора. Его депутаты отклонили на заседании думы 26 декабря. Как дальше будут развиваться события – не знаю. Может быть, ещё раз прокуратура будет вносить представление или [будет] повторное рассмотрение. Здесь сейчас сложно сказать. Может быть, прокуратура сразу пойдёт в суд. Не знаю, сейчас пока ведутся консультации.

Но то, что сейчас предлагают подписать Дмитрию Викторовичу Бердникову, я считаю, это неправильно. Мы не сможем, у нас нет оснований включить в бюджет [поправки депутатов]. Какие-то есть основания, но каких-то нет оснований. Поэтому здесь очень сложно. И сейчас это за два дня [cделать]…

— Какие действия сейчас будет предпринимать администрация? Какой план?

— Мы всё предпринимаем для того, чтобы принять наш первоначальный вариант бюджета, вариант мэра, потому что он соответствует законодательству.

— А что сейчас вы для этого делаете? На думе вы внесли поправки, к тому документу, который приняли депутаты, попытались с ними договориться…

— Вчера было решение думы, но что приняли вчера, мы на бумаге ещё не видели. Нам ещё официально не пришли из думы документы, на которых мы напишем протест, или несогласие, или заключение. Непонятно ещё.

— А есть возможность у мэрии второй раз написать протест? Или как?

— У мэрии — нет. Смотрите, якобы перешагнули вето двумя третями, но ведь вето же не было никакого.

— В муниципальном законодательстве просто нет понятия «вето», есть понятие «отклонение нормативно-правового акта».

— Правильно. Поэтому мы не отклонили, а внесли заново со своими поправками, о чём мы и написали в решении думы – что в марте, когда поступят деньги из областного бюджета, мы внесём все эти поправки, которые предлагают депутаты. Но мы не будем снимать [деньги] с жизненно важных направлений.

— В итоге с чём Иркутск войдёт в 2020 год, по вашему мнению? С бюджетом или с 1/12?

— Сложно сказать, не знаю. У нас же ещё есть два рабочих дня. Поэтому будем вести все консультации, чтобы мы максимально комфортно вошли в следующий год. Ведь, вы понимаете, основной же удар будет по жителям города, потому что деньги хотят снять с жизненно важных направлений.

Я на каждой пресс-конференции, и мы везде говорим о том, что нельзя с содержания дорог, где есть острая нехватка денег, снимать их. Поэтому, конечно, вопрос сложный, но он должен быть рассмотрен со всех сторон.

— Вы были сейчас в прокуратуре. Прокуратура считает, что у мэра есть основания подписывать бюджет?

— Мы не по этому поводу говорили, не по поводу бюджета.

— Хорошо. А юристы администрации считают, что у мэра есть право подписывать бюджет?

— Здесь сложно сказать, мы ещё не видели решения думы. Отсюда будем отталкиваться.

Вы же видите, нам одно решение дали, а там взаимоисключающие пункты. Поэтому здесь сложно сказать, как будет это решение выглядеть.

— Можете рассказать вашу версию событий, почему депутаты так упёрлись со своими поправками?

— Это сложно сказать.

— Почему, по вашему мнению, дума не рассматривает никакой компромисс с мэрией?

— Потому что есть интерес у депутатов.

— Какой?

— Раньше мэр избирался из состава депутатов, сейчас есть сити-менеджер. Сегодня нужно сделать всё для того, чтобы показать и обесценить ту работу Дмитрия Викторовича, которую он делал на протяжении 5 лет.

Поэтому, очевидно, что кто-то из депутатов хочет возглавить город и делает всё для того, чтобы обесценить эту работу. Но работа видна, она колоссальная. Все показатели сегодня – и федеральных конкурсов, и разных министерств, ведомств – говорят и показывают, что Иркутск на передовой, можно сказать. По комфортной городской среде – лучший в Сибирском федеральном округе. Не просто же так? По бюджетному планированию Иркутск сегодня один из лучших по России. Эту работу пытаются обесценить.

— Можете оценить депутатские поправки? Что вы сами про них думаете? Насколько они обоснованы?

— Я согласен с каждым депутатским пунктом по этим поправкам. Прошу из контекста не выдирать с точки зрения, куда перераспределить деньги. Чётко всё. Да, частный сектор нуждается в деньгах. Да, необходимо делать освещение. Да, необходимо канализацию проводить. Да, необходимо ливнёвки делать. С каждым пунктом согласен. Мы запланировали денежные средства, просто в меньшем объёме.

У меня основной вопрос к этим поправкам – откуда снять деньги? Вот и всё. Депутаты проголосовали за проект стадиона «Авиатор» и ливнёвки, мы заказали проект, сделали его, сейчас говорим, что надо осваивать деньги. Предложили 24 миллиона в «Авиатор», 24 миллиона – в ливнёвку. Надо делать — проект есть — или не надо? А депутаты говорят: а почему именно там?

Вот вопрос, возвращаясь к этим поправкам. Все они должны быть заголосованы среди всех депутатов. Тогда это будет правильно. Как в законодательном собрании: мы считаем, что при выделении федеральных денег первоочерёдным должно быть – и пошёл список поправок. Чтобы все депутаты согласились, что именно на этом округе будет строиться социальный объект. Это же огромное количество денег.

— Вы почти на каждой думе, на каждой пресс-конференции говорите о том, что ситуация с бюджетным кризисом сложилась из-за того, что у депутатов нет доверия к администрации Иркутска. Почему, по вашему мнению, его нет? Когда оно исчезло?

— Вы же понимаете, что администрация – это машина, которая заведена и идёт, работает постоянно. Мы планируем [работы].

А депутаты… Вы на комиссиях бываете? Там обсуждается огромное количество вопросов. Как нам это всё описать? Нужно же всё зафиксировать, они должны за это проголосовать. Нужно закладывать проекты.

Вот вам завтра будут говорить, что вы плохо работаете, не так выглядите и так далее. А потом будут приходить, когда публичная история заканчивается, и говорить: «Слушайте, это политика. Не переживайте, всё нормально». Вам понравится это? И после этого человек приходит и говорит, что ему нужно это и то сделать. Как вы к этому отнесётесь? Так, по-человечески, по-нормальному?

— А так приходят?

— Конечно, приходят. Говорят о том, что есть потребность сделать то или иное.

У меня были все депутаты. Я им говорил, давайте перезагружаться, новая дума избралась, я готов к диалогу, готов с вами работать. Собирались все профильные комитеты. Есть положительные [примеры], когда депутаты говорят, что готовы собирать подписи жителей. И эта работа планомерно выстраивается. А есть те, которым нужно просто кричать, просто говорить, что это плохо, они не получили ответа на вопрос. Когда спрашиваешь: а как вопрос сформулирован? Говорят: «Ну нет ответа на вопрос всё равно».

Вот как вы ответите на вопрос – концепция развития рощи Молодёжная? Вы концепцию видите по-своему, Роман Григорьевич [Синтоцкий] видит концепцию по-своему, а я, допустим, путешествуя по всему миру, к примеру, вообще в третьем вижу эту концепцию. А это даёт основания кричать: «Нет, вы неправильно ответили, не нравится мне это».

А уровень ответственности чиновника и депутата колоссальный.

— А причина-то недоверия в чём?

— Когда у депутата есть потребность – нужно сделать это, нужно сделать то. Потом говорится, что нужно собрать определённый пакет документов, нужно сходить туда, нужно проговорить с жителями, нужно создать некую структуру, с которой потом можно было бы уже выходить на думу и доказывать ту или иную позицию. И, помимо этого, 35 депутатов, и с каждым нужно утрясти. А они перекладывают всё на администрацию.

— Вы имеете в виду, что депутаты не делают свою часть работы и при этом всё сваливают на администрацию?

— Конечно. Есть депутаты Госдумы, заксобрания. Они берут тему – надо садик построить. Они [работают с ней] от и до – от начала проекта, что они хотят видеть в этом садике, что в нём нужно, потребность жителей. С дворами та же история. Они же (депутаты думы — ред.) не хотят заниматься с людьми.

Принципиальным моментом федерального проекта «Формирование комфортной городской среды» является участие жителей в принятии решений о перевоочерёдности реализации проектов. Кроме того, чтобы заявить свой двор в проект, далее

Вот «Комфортная городская среда». Почему они хотят сегодня поставить 245 миллионов? Там сейчас выделено 45 миллионов. В чём целесообразность?

Я сейчас выезжал с ОНФ во дворы, и они возмущались — там был двор, где не была сделана детская площадка, а сделан только тротуар или только дорога, — почему так? И мы находимся в такой неудобной ситуации, и говорим, что это минимальный перечень. Как раз на это хотят депутаты направить 245 миллионов.

Мы что предлагаем? Она (статья расходов — ред.) была 150 раньше, мы уменьшили до 45, потому что на каждый рубль по «Комфортной городской среде» мы привлекаем областное и федеральное софинансирование.

Сейчас 45 заложено, если мы поднимаем до 250, они остаются 250. Но если мы эти деньги перетаскиваем в федеральный проект, где нужно вовлечь жителей, тогда мы сможем большее количество дворов сделать.

— А нельзя 245 миллионов вовлечь в федеральный проект?

— Так вот я об этом и говорю. А они стоят в минимальном перечне.

— Вы имеете в виду, что по минимальному перечню [благоустройства] нельзя участвовать в «Комфортной городской среде»?

— Да. Абсолютно правильно.

— Вы описали примерно, как проходили заседания комиссий и общение с депутатами вне заседаний. Переговоры по бюджету проходили в той же схеме? И вообще были ли они? Потому что по последней пресс-конференции сложилось такое ощущение, что вы встречаетесь исключительно на публичных мероприятиях.

— Да нет, Ружников у меня был. Они же ответили на вопрос, что мы два раза встречались. Но это было так: в куртках залетают сюда, быстро-быстро, всё на скаку, «Понятно, я ничего не услышал» – и убегают. Вот такие встречи. Это же так не проводится. Нужно же конкретно садиться и разговаривать: а почему, а как.

Депутаты решили самостоятельно делать поправки. Сделали. Вот, во что это вылилось.

— Депутаты обвиняли мэра в том, что он устранился от обсуждения бюджета. Как мэр участвовал в переговорах?

— Он с Ружниковым разговаривал по телефону, общались. Тут никаких вопросов. Никто никуда не отстранялся. Мэр сегодня – та фигура, которая по сути не должна включаться в эти процессы. Эти процессы идут сами по себе.

Вы поймите суть вопроса. Вы сейчас ответили на свой вопрос, почему у нас случился конфликт — потому что они вытаскивают мэра специально.

— Для чего?

— Вот вы мне ответьте на вопрос, для чего.

— Вам виднее.

— Я тоже не знаю, для чего. Для того, чтобы — я ещё раз говорю — эти поправки показать немного в другом свете. Город сегодня поставить в такую сложную ситуацию.

— Понятно, что мэр не должен участвовать в обычном бюджетном процессе, когда всё идёт хорошо, налажена работа…

— Всё было хорошо последние 15 лет. Депутатов всё устраивало. Там же есть депутаты, которые и два, и три, и четыре срока. Почему их всегда всё устраивало, а сегодня вдруг турбулентность повысилась?

— Депутаты, когда озвучивают свои претензии к администрации, к мэру на заседаниях комиссий, думы, упоминают о сильном административном давлении, которое было на них оказано во время выборов в гордуму. Вы можете это прокомментировать?

— О каком давлении? О чём они говорят, вы можете пояснить?

— Не давали встречаться с избирателями, не давали для этого мест, запрещали баннеры размещать и так далее.

— Ну вы представляете, как это возможно? Вы завтра захотели избраться, взяли и сняли частное помещение, собрали избирателей. В чём проблема, можете объяснить?

— Многие депутаты говорят, что в предыдущие 5 лет они приходили на праздники в школы, а в этом году мэрия запретила.

— Ну там Лариса Валентиновна Краснопёрова уже отвечала, что есть же закон.

— А почему в предыдущие 5 лет его игнорировали?

— Потому что не было выборов.

— Но депутаты также приходили в школы на обычные мероприятия, на 9 Мая, например.

— А может, не приходили. Сложно сказать, приходили или не приходили. А когда началась турбулентность, выборы, они, естественно, говорят: мы всегда ходили, а нам сейчас не разрешают.

— То есть вы говорите, что не было никакого административного давления со стороны мэрии на депутатов во время выборов?

— Я просто не понимаю, какое должно быть административное давление, в чём оно должно выражаться, есть ли какие-то подтверждения этому давлению. Не знаю, мне сложно сказать.

— Вас назначили примерно год назад. Мэр, когда комментировал ваше назначение, в частности говорил, что оно связано с выборами и что вы будете как-то принимать участие в этой выборной кампании. Какова была ваша роль?

— Такого не было. Мэр такого никогда не говорил. Он говорил о том, что назначил на эту должность, потому что я ни с кем здесь не аффилирован, поскольку я не проживал здесь. А что я буду участвовать в выборах, не было такого.

— Вы не участвовали в выборной кампании?

— Нет. Я не баллотировался, вы этот вопрос спрашиваете?

— Нет, я имела в виду, что у Дмитрия Викторовича была своя команда, официально он её представил в своих предвыборных материалах, там было 35 кандидатов в депутаты…

— Но меня-то там не было, в этом списке.

— Вас там не было, но я имела в виду, что, может быть, вы участвовали в этой кампании в качестве координатора, советника.

— Ну какие-то вопросы я, конечно, курировал.

— В том числе во время выборной кампании?

— Ну, конечно.

— Какие вопросы?

— Сложно сказать, какие вопросы. Я же в выборах никогда не участвовал, поэтому мне сложно было…

Это были мои первые выборы, скажем так. У меня нет профессионального навыка, чтобы кому-то как-то рассказать, как должен идти избирательный процесс. Конечно, мне было интересно, как проходят выборы, те или иные моменты, связанные с выборами, как агитация проходит, как закон о выборах…

Мне было интересно. С этой точки зрения, да, я участвовал, скажем так, набирался определённого опыта.

Как-то команде, которую Дмитрий Викторович вёл, помогали?

— Вот вы никогда не занимались какой-то тематикой, чем вы можете помочь? Поддержать, что-то отнести, принести.

— Вторая тема, которая волнует Иркутск, кроме бюджета, это новая схема выборов мэра. Администрация участвует в этой работе?

— Нет.

— И нет своего видения по положению о выборах?

— Вот смотрите, был совсем недавно совет думы. Они обсуждали вопрос по комиссии – состав, качество и так далее. [Но] у нас на совете думы нет никаких голосов, мы не голосуем.

Например, есть повестка заседания думы. Я говорю, что считаю, что какой-то вопрос нужно вычеркнуть, потому что он сырой. Депутаты голосуют – не вычёркиваем. И так далее. Здесь такая же история по закону о сити-менеджере. Возвращаясь к недоверию — мы также не участвуем сегодня [в организационной работе по новой схеме выборов мэра].

Это также губернаторская тема, потому что комиссия на 50% состоит из представителей губернатора, на 50% — думы. Конечно, хочется посоветовать, потому что у депутатов нет большого опыта муниципального управления.

У Дмитрия Викторовича сегодня бесценный опыт. Это человек, который может сегодня по телефону руководить многими процессами, человек в материале, в теме, человек, который разбирается во всех процессах. Конечно, его мнение нужно учитывать, но, к сожалению, сегодня депутатский корпус выбрал другой путь развития, им по сути это не надо.

Они разослали всем, безусловно, документы, попросили откликнуться, посмотреть, какие есть предложения по характеристикам будущего кандидата. Мы это всё, насколько я помню, сделали, отправили в думу. Другой вопрос, учтут ли это.

— А можете описать, как, по вашему мнению, должно выглядеть положение о выборах, комиссия?

— Мне кажется, что если мы встроены в вертикаль государственной власти, то всё-таки надо узнать позицию в первую очередь временно исполняющего обязанности губернатора.

А дальше уже понять… Ведь институт сити-менеджера придуман как раз для того, чтобы, я так понимаю, можно было бы сделать такие критерии, что появится только один человек. Или сделать такие критерии, что можно вечно выбирать сити-менеджера. Тут сложно сказать.

Конечно, в идеале было бы ввести прямые выборы. Но это не наши полномочия, не наш вопрос, поэтому мы здесь умываем руки и сидим спокойно. Да, конечно, для людей это (возвращение прямых выборов — ред.) было бы правильно. Хотя эти выборы показали всё очевидно, как правильно.

— Я правильно поняла, что оптимальная схема выбора мэра Иркутска – это прямые выборы?

— Она вообще, наверное, оптимальная была бы. И опросы показали, что 80% населения за прямые выборы. Вот эти схемы, придумки – из состава депутатов, теперь сити-менеджер – окончательно всё запутали. Так [с прямыми выборами] в принципе всё просто, а так получаются какие-то кулуарные вещи.

— Кого вы видите следующим мэром Иркутска?

— Какой провокационный вопрос. Бердникова видим, кого ещё.

— Можете назвать три причины почему?

— Потому что он опытный, потому что он создал команду, которая способна работать, выполнять любые задачи.

Если бы мы жили в Лас-Вегасе, то было бы всё понятно. А какое наследство ему досталось? Конечно, вопросов много. Они будут решаться только тогда, когда будет правильное взаимодействие со всеми ветвям власти. А сегодня мы с думой-то нормально решить вопросы не можем.

Вопросов, которые годами не решаются, огромное количество, мы, конечно, не говорим, что всё идеально. Вы же понимаете, что один человек не может, не способен решать задачи, связанные с городом, в основном команда это делает. И от качества подобранных кадров зависит дальнейшая судьба тех решений, которые принимаются. Вот вы в 19-й школе были? Мы её за год построили. Год! Таких сроков нет. По срокам там, по-моему, было 2 года строительство.

Можно же было это не делать по сути. Есть же контракт… В работе чиновника даётся сегодня огромное количество возможностей всё распихивать – туда, сюда. Например, строительство детского садика – подрядчик выиграл, [есть] 44-й закон, все претензии к подрядчику. Мы можем каждый день ему писать – выходите на работу.

Роман Синтоцкий: Он не выйдет.

Виктор Ешеев: Понимаете? Какие рычаги управления? А я [чиновник] выхожу и говорю – 44-й закон, был аукцион, проходили конкурсные процедуры.
Но мы же так не поступаем. Бердников так не поступает. Если он обещал жителям, он доводит обещания до конца. И вот это, я считаю, самое главное.

— Две причины вы назвали – команда и выполнение обещаний. А третья?

— Требовательность. Доведение решений до конца. Вы представьте, можно же ставить задачу, потом ставить проверяющих, а потом над этими проверяющими ещё проверяющих. Система должна работать так, чтобы не было этих проверяющих, чтобы она работала как часы.

— То есть, по вашему мнению, она сейчас так работает?

— Конечно. Она сейчас так работает.

Но сегодня каждый месяц мы с депутатами, у нас почти 2 недели вылетает из работы, потому что все комитеты вынуждены отвечать на это бессмысленное огромное количество запросов вместо того, чтобы прийти в рабочем режиме, наметить дорожную карту и по ней двигаться. Если что-то там вылетело из этой дорожной карты, позвонить — решить, собрать, кого нужно, откорректировать и дальше работать.

Есть же объективные причины, очень много полномочий и согласований, связанных с областью, экспертизы в том числе.

— А у вас самого есть амбиции стать мэром? Может быть, не Иркутска?

— Сложный вопрос, я, честно говоря, об этом даже не думал. Я сконцентрирован на той работе, которая у меня есть, поэтому как там дальше сложится, посмотрим.

— Кем или где вы видите себя после марта 2020 года?

— Здесь же.

— Уверены в этом?

— Почему нет? Подождите, выборы мэра или выборы вице-мэра? Или вы считаете, что приходит человек и сразу всех разгоняет? Это вам так рассказывают, наверное, – сейчас мы всех поменяем?

— Мне никто ничего не рассказывает, просто вы ассоциируетесь с Дмитрием Викторовичем, я вас считаю его человеком, потому что именно он пригласил вас в Иркутск. Вы сменили город, место жительства ради того, чтобы здесь работать, и я поэтому задаю этот вопрос. И следующий логичный вопрос – почему вы решили поменять Москву на Иркутск?

— Вы знаете, мне часто его задают. У нас замечательная страна, очень много замечательных городов. Я много где был, и за границей, в тех же Штатах. Основной вопрос – почему здесь так не сделано, как там, из-за чего? Мне всегда было это интересно.

Здесь Байкал, здесь суперрегион с точки зрения работы. Вы не представляете с каким трепетом люди относятся, когда ты прилетаешь в Москву и говоришь, что ты с Байкала. У людей сразу появляются мурашки, они хотят сюда приехать. Это мировое достояние.

Из-за того, что здесь сегодня эти политические «тёрки», страдает народ, страдают люди. Понимаете? Надо от этих политических «тёрок» уходить и смотреть в корень справедливо. Сегодня мы, к сожалению, живём в том веке, когда деньги решают всё. Это же неправильно. Согласны? Должна же быть человечность, должна быть справедливость. Вот на этих позициях я и стою.

— У меня ещё два последних быстрых вопроса. Три главных проблемы Иркутска?

— Много политики. Недофинансирование. И я бы, наверное, отметил точечную застройку, которая сегодня, к сожалению, порождает возмущение людей. Так уже никто не строит. Уже все строят с нормальным подземным паркингом. Но это дополнительная нагрузка. Все строят ввысь, без какой-либо инфраструктуры.

Мне бы хотелось, чтобы здесь всё-таки строители и «строительное лобби», наверное, делали бы такие проекты для комфортной жизни, а не вот эти вещи – например, парковки около дома, друг на друге.

— Если бы вы могли сейчас быстро решить какую-то проблему в Иркутске, чтобы вы сделали?

— В Иркутске или вообще в регионе?

— В Иркутске.

— Чтобы я сделал?… В первую очередь, это, конечно, необходимое финансирование. Когда назначают нового человека, под него сразу выделяют огромные деньги, огромные ресурсы включают и оказывают всяческую помощь, чтобы человек закрепился, сделал всё красиво и отчитался.

Сегодня Иркутск генерирует огромное количество денег, половину бюджета Иркутской области, а получает всего 5% от этого. Справедливо это?

— То есть вы хотите изменить межбюджетные отношения?

— Конечно, они должны быть пересмотрены.

Полномочия, например, по больницам. Даже возьмём городские поликлиники. Представьте, что люди приходят на приём, жалуются по некоторым вопросам, а мне стыдно сказать, что это не наши полномочия. Как человек будет относиться? Человек живёт в городе, а ты будешь говорить – это наше, это не наше? Это уже издержки сегодняшней политической системы, но мы в ней живём. Конечно, эти вещи надо менять, и они должны быть справедливы.

3 отзыва

Основное сообщение

Вспомогательное сообщение

Перетащите файлы сюда

Добавить
  • Отзывы
  • Правила
Модерация
Комментарий заминусован посетителями. (показать)

смелый товарищ. 

Модерация
Комментарий заминусован посетителями. (показать)

Одна вода. Никакой конкретики. Что отвечал и о чем говорил это Ещеев? Его ответам требуется переводчик с русского на русский.👎

Модерация
Комментарий заминусован посетителями. (показать)

Это говорит о его не опытности как политика.

ПОПУЛЯРНОЕ
ПОПУЛЯРНОЕ
ПОПУЛЯРНОЕ
ПОПУЛЯРНОЕ
ПОПУЛЯРНОЕ
ПОПУЛЯРНОЕ
ПОПУЛЯРНОЕ