Р!
10 АПРЕЛЯ 2020
08 апреля 2020

Октябрьский округ Преловского

Привет. Меня зовут Зоя Кузнецова, и я шеф-редактор портала «ИрСити». Я живу в Иркутске всю свою жизнь, и мне сильно не безразлично, что с ним будет. Своими руками я могу создать уют в своём подъезде, поддерживать порядок во дворе, не бросать мусор мимо урны и писать тексты о городе.

Этот — интервью с главой Октябрьского округа Иркутска Владимиром Преловским — первый в серии интервью с руководителями всех четырёх округов нашего города. Поговорив с ними, мы хотим понять, каким его видят те, от кого зависит его развитие, какие проблемы они считают главными, а какие пути решения — оптимальными, в конце концов — кто они.

Чтобы попасть на встречи к руководителям Свердловского, Ленинского и Правобережного округов Антону Медко, Татьяне Жичиной и Надежде Лебедевой, на прошлой неделе мы написали письмо в пресс-службу администрации Иркутска с просьбой их организовать, обозначив темы, которые хотим поднять, а также по отдельной просьбе отправили список примерных вопросов. Пока наше будущее туманно, но мы надеемся на открытость иркутской мэрии и готовность к диалогу.

В этом интервью Владимир Преловский больше всего рассказывает о застройке в Октябрьском округе, проблемах при строительстве школ, будущем городка бывшего ИВВАИУ и немножко об отношениях с мэром Иркутска Дмитрием Бердниковым.

Октябрьский округ (до 1961 года назывался Сталинский район) Иркутска образован 21 марта 1941 года. Расположен в восточной части города и занимает площадь 2,4 тысячи гектаров. Дорожно-транспортная сеть округа состоит из 98 улиц, проездов и переулков, общая их протяжённость составляет 226 километров. На 1 января 2014 года в районе жило 148,4 тысячи человек.

В округе находятся 1,8 тысячи предприятий и организаций разных форм собственности, в том числе 23 учреждения культуры, 39 муниципальных образовательных организаций дошкольного, общего и дополнительного образования детей. К округу относится ледокол Ангара, музей-усадьба Сукачёва, музыкальный театр и театр «Аистёнок», Иерусалимский парк, аэропорт Иркутска, Сибэкспоцентр.

— Назовите, пожалуйста, три главные проблемы Октябрьского округа.

— Я бы называл это не проблемами, а задачами, которые надо решить, и неудобствами, которые нам достались.

Конечно, больше всего жалоб от жителей Нижней Лисихи, Байкальской, Цимлянской. Не то, что даже жалоб, а таких очень важных посылов. Это большая территория, застроенная жилыми комплексами, там отсутствуют нормальные социальные объекты, школы и садики.

Мы очень часто проводим там встречи и во дворах, и в школах, и люди задают один и тот же вопрос – почему мы своих детей должны возить за 1,5 километра, за несколько остановок в детский сад и школу. Я думаю, об этом можно и нужно говорить — здесь есть недоработка некоторых предыдущих чиновников, тех, кто выдавал разрешения на строительство, потому что надо было предусматривать социальные объекты, хотя бы зарезервировать под них земли и так массово, наверное, не застраивать Нижнюю Лисиху, Цимлянскую, Волжскую без мест под полноценные школы, большие сады.

Я считаю, что сегодня мы держим хороший темп по социальным объектам, мне есть о чём рассказать. Мы бы были готовы заняться строительством на Нижней Лисихе таких современных больших школ, как в «Эволюции» или как школа №19, но пока для этого нет места. Сейчас ведутся переговоры с владельцем бывшего кирпичного завода. У него достаточно большой земельный участок, кирпичный завод давно не эксплуатируется, в разрушенном состоянии. Я надеюсь, что результатом этих переговоров будет передача или выкуп участка, потому что особо других вариантов я не вижу. Там поместится полноценная школа, как 19-я, примерно на 1,5 тысячи мест и, я думаю, пару садов.

Также нам необходимо место под ФОКи, например, как тот, который недавно открылся на Синюшке. ФОК нужен как «сухой», так и с бассейном.

Остро стоит вопрос по школе искусств. У нас есть такие учреждения, но они находятся на первых этажах многоквартирных домов в приспособленных помещениях, то есть в бывших квартирах. Это, конечно, не дело, потому что потребность большая, ребятишки хотят заниматься и пением, и танцами, и всем остальным. Поэтому нужна полноценная школа искусств.

Октябрьский округ вообще очень сильно отличается от всех остальных. У нас очень плотная застройка, район небольшой по площади, поэтому каждый свободный участок земли мы используем. Так, когда строили детский садик на улице Байкальской, который вводили в прошлом году напротив областного архива, там расселяли ветхое и аварийное жильё. Это говорит о том, что участков действительно мало.

То же самое и по школам. Сегодня мы используем их территорию, стадионы для строительства пристроев, дополнительных корпусов. В прошлом году ввели в эксплуатацию дополнительный корпус на 525 мест в гимназии №25. Там дополнительные классы, новые пищеблок, столовая, спортзал. Всё это современное. Конечно, такие школы должны быть.

Сейчас у нас идёт стройка в школе №14, приходится также использовать территорию школы, потому что свободных участков земли в непосредственной близости нет. В этом году мы сносили дома по улице 25-го Октября. Там у нас в генеральном плане стоит школа, если не ошибаюсь, небольшая, на 600 мест. И у нас зарезервирован участок в створе улиц Трудовая и Лыткина — там будет филиал 44-й школы на 525 мест, также как в 25-й. Там было ветхое аварийное жильё, оно расселено. Ещё один такой же участок под новый корпус после расселения ветхого и аварийного жилья зарезервирован вблизи 76-й школы. Я считаю, упор на эти вещи надо делать обязательно.

Почему я всё это рассказываю, потому что это ведёт к удорожанию [строительства]. Нужно сначала жителей расселить, очень много работы по признанию дома ветхим и аварийным, подобрать жильё, потом судебные процессы, а без них не получится. Это всё увеличивает время до конечной постройки.

— Можете уточнить, какой срок по одному участку с учётом всех процедур?

— Если всё проходит быстро и ни с кем нет затяжных судебных, в среднем, наверное, с приведением в соответствие генплана и прочее – 9-10 месяцев. Плюс нужно понимать, что школу или детский сад мы должны запроектировать, получить положительные заключения экологической и строительной экспертиз, заложить деньги в бюджет, всё это обсудить с депутатами — и тогда уже приступать к строительству.

— В итоге сколько времени может пройти, с того момента, когда этот процесс запущен до момента ввода в эксплуатацию школы?

— Школы разные бывают. Я бы всё-таки обозначал время с момента задумки до начала строительства. В среднем, наверное, можно уложиться в год-полтора.

— И строительство школы потом, соответственно, ещё около года?

— На самом деле мы всегда укладываемся раньше. Я тоже считаю, что об этом надо говорить, а не надо умалчивать. Сад на Бурденко построили раньше почти на полгода, по 25-й гимназии – на несколько месяцев раньше, не теряя при этом в качестве.

Строительство идёт хорошими темпами, так как контроль – это не преувеличение – идёт ежедневный. Перед тем, как приехать на работу, я обязательно раз в два дня [бываю] на строительстве всех соцобъектов.

— Вы говорили, что без судебных не обходится, о чём они?

— Иногда собственника очень сложно найти, бывает, [он] не проживает в Иркутске, бывают несовершеннолетние дети. Здесь судебные процессы говорят не о том, что идут какие-то споры, которые мы не можем решить полюбовно, это обычные юридические процедуры. У кого-то может быть техпаспорт на одну площадь, по факту она другая. Мы же – хочешь, не хочешь – всё равно бюрократы, приходится все эти процедуры соблюдать, здесь иначе не получится.

— Сколько сейчас не хватает мест в школах и детских садах в Октябрьском округе? Если мы говорим про школы — чтобы перейти на одну смену к 2025 году.

— Да, у нас есть поручение президента о переходе на односменный режим. Как минимум в двух полноценных школах, как 19-я, мы нуждаемся. Это с учётом того, что ежегодно большое количество нового жилья вводится в эксплуатацию на территории Октябрьского округа.

У нас обязательно стоит вопрос по территории ИВАТУ. У городка есть своё комьюнити, там живёт почти 9 тысяч человек, осталось много бывших офицеров. Конечно, туда нужна современная школа. Но, насколько вы знаете, у нас всё идут переговоры о том, чья земля, что передали, кому передали. На данном этапе последняя информация – земельный участок поделён на две части и передан в собственность Иркутской области. Губернатор тоже знает проблему о принадлежности земли. Я думаю, что всё будет хорошо, и под социальные объекты земля в город всё-таки будет передана.

Самая острая необходимость стоит, чтобы земли под нынешним жилым фондом передали в город. Почему? Тогда мы сможем законно полноценно обслуживать эти дома, потому что на сегодняшний день заключить контракт на уборку дорог на ИВАТУ нельзя – земля не наша, заключить контракт на ремонт сетей нельзя – сети Минобороны. Поэтому, конечно, все эти вещи надо сделать, чтобы городок был полноценный, чтобы мы могли тратить туда денежные средства, осваивать бюджет.

— В итоге сколько мест в школах не хватает?

— Я думаю, что где-то 2-3 тысячи существенно бы снизили напряжённость.

— То есть 2-3 тысячи – и мы переходим на одну смену в Октябрьском округе?

— Это по новым школам. [Плюс] по тем пристроям, которые мы сейчас делаем – 14-я, 44-я, 76-я. Всё вместе это закроет вопрос. Считайте, 25-я – 525 [мест], в этом году мы достраиваем 14-ю – ещё 525, ещё 44-я – 525 и 76-я. То есть планово на 2 тысячи мы уже выходим.

— И нужно, кроме этих 2 тысяч, ещё 2 тысячи?

— Я думаю, да.

— А какая история с детскими садами? Хватает мест?

— С детским садом всё немного проще, потому что пятно застройки под него не такое большое, как под школу, и нормативы там немного другие. Я в пример привёл [детсад на] Бурденко и Байкальскую — там три деревянных дома было на Байкальской и часть старого фонда на Бурденко.

Я говорил, что мы сносили дома по 25-го Октября, у нас освободился участок на Коммунистической, напротив первой городской больницы. Там тоже было ветхое аварийное жильё, и сейчас в генплане ставим зону садика. По садикам идёт плановая работа. Я бы акцент сделал на школы и допобразование.

— Вы упомянули плотную застройку на Нижней Лисихе, в районе Верхней Набережной, но есть такая же плотная застройка в Солнечном, в районе Дыбовского . Там нет ни школы, ни детского сада. Есть возможность там что-то сделать?

— Смотрите, нужно понимать, что на Дыбовского… Я с вами соглашусь, все мы знаем, чьи жилые комплексы, и надо бы было всё-таки предусмотреть. Когда у меня была встреча с жителями, они показывали мне рекламный проспект, когда они покупали квартиру, и там-то у них была нарисована школа. Но я не буду называть фирму, все её знают.

На Дыбовского сейчас у нас объект регионального значения – поликлиника. Она [будет] напротив газпромовского бассейна.

— Получается, там, где сейчас зелёная зона?

— Да. Но у нас было совещание с депутатом Квасовым Александром Александровичем и министерством здравоохранения, и там всё-таки пятно застройки по поликлинике минимально по зелёной зоне. Оно будет больше к низу, где идёт виадук.

Вопрос по поликлинике стоит крайне остро, потому что всю территорию Байкальского и Солнечного у нас обслуживает медсанчасть №2, которая переполнена. Я сам к ней приписан, туда утром прийти что-то сделать, к врачу попасть крайне сложно, и ещё она находится в приспособленном здании. Конечно, когда поликлиника начнёт строится – это, наверное, следующий год, немножко не наши полномочия, поэтому мне сложно сказать по срокам, — это существенно снизит остроту вопроса.

Сейчас обсуждается вопрос по садику и школе на Дыбовского – в думе, на комиссиях. Там есть вопросы по земле – пятно застройки пока не встаёт. Есть уже поручение, и архитекторы смотрят, как привести участки в соответствие, чтобы и школа, и садик поместились. Потому что в районе, где ЖК «Море Солнца», нежелательно ставить — там низина, достаточно болотистая местность. У ЖК «Море Солнца» периодически возникают проблемы с подтоплением.

— В округе строится ЖК «Новый» по улицам Депутатской, Зверева и Лыткина. Там тоже в районе нет ни одной школы или детского сада. Насколько понимаю, территория застраивается по договору развития застроенных территорий (РЗТ). В таких договорах предусматривается какая-то социальная нагрузка для застройщика?

— Во-первых, зону РЗТ у нас утверждают депутаты городской думы. По той местности, про которую вы говорите, запланирован детский садик на 115 мест в районе ЖК «Крылатый». В генеральном плане зона уже есть, там была частная парковка, теперь сделана зона дошкольного образования. И будет пристрой к 76-й школе. Ребятишки, которые там прописаны, пойдут в 76-ю школу и в садик в районе «Крылатого».

Остроту вопроса я понимаю, но за год-два весь вопрос по садикам не решить. Конечно, свободные земельные участки надо было, скажем так, не распродавать 5-10 лет назад, а хорошими темпами строить. Мы не снимаем с себя ответственности, работаем с тем, что есть на сегодня. Я считаю, что темп по соцобъектам хороший.

— Мой вопрос был вот в чём – в договоре по развитию застроенных территорий предусматривается социальная нагрузка для застройщика – выделение участка под школу, под детский сад?

— В договоре РЗТ предусматривается расселение тех жителей, которые там живут, в благоустроенные квартиры либо выкуп [их жилья] по рыночной стоимости, и пятно застройки именно под жилые объекты.

— То есть в договоре РЗТ нет социальных объектов?

— По данному договору нет.

— А по другим договорам?

— У нас сейчас на Пискунова ещё РЗТ, через дорогу от многострадального ЖК «Высота», по которому идёт судебный процесс, там, где ЖК «Семья», насколько я помню, там [место] зарезервировано под садик. Количество мест говорить не буду, потому что надо документы поднимать.

— Вы сейчас всё время говорите, что в Октябрьском округе очень плотная застройка, негде строить, кое-как выкраиваем землю. Но при этом застройка ЖК идёт отлично. По вашему мнению, возможно наладить взаимодействие строителей с администрацией, чтобы социальная инфраструктура учитывалась в этом процессе?

— Во-первых, смотрите, есть такая проблема, наверное, не общегородская, а общероссийская, — переселение из ветхого и аварийного жилья. Это федеральные деньги, федеральная программа «Жилище». У нас был реестр домов, которые были признаны ветхими и аварийными до 2012 года, далее программа была продлена, в неё включили дома, которые были признаны ветхими и аварийными до 1 января 2017-го. Такого жилья крайне много.

Сегодня, чтобы Иркутском плотно заняться, надо, наверное, весь бюджет направить на переселение ветхого и аварийного жилья. Поэтому договор РЗТ – кстати, насколько я знаю, их больше не будет, учитывая эскроу-счета, – позволяет всё-таки переселить за счёт средств застройщика людей. Мы не можем делить людей на наших и не наших. Все, кто в Иркутске живёт, – все жители, все иркутяне.

Договор РЗТ хорош ещё и потому, что бюджет столько денег на переселение никогда не напасётся. Это ещё с учётом того, что во всей Иркутской области [один] Иркутск ещё и в муниципальный бюджет порядка 200 миллионов закладывает на переселение. Остальные муниципалитеты ждут федерального финансирования, а если кто-то из муниципалитетов не выполнит условия программы, то денег может лишиться весь регион.

Поэтому социальная ответственность у застройщиков должна быть, фамилии застройщиков все знают, часть находится в городской думе, кто-то — в заксобрании. Конечно, все мы иркутяне и надо думать о своём городе.

— Администрация пытается со своей стороны какие-то шаги предпринять для того, чтобы убедить застройщиков в этой социальной ответственности?

— Убеждаем, но вот, видите, ЖК «Союз», хотя это не Октябрьский округ: когда его застраивали, в буклетах же было, что будет садик, школа, потом выросли новые блок-секции. Как они вырастают?

— А есть какие-то рычаги влияния на строителей у администрации?

— Видите, мы выдаём только разрешение на строительство на том земельном участке, который уже принадлежит застройщику. Они выкупают их часто у частных лиц. Какое тут может быть воздействие? Собственники продали свои земельные участки под деревянными домами, застройщики объединили, пошли строить.

Конечно, диалог всё равно выстраивается. Я думаю, что вы мне ни одного примера не сможете привести точечной застройки при нынешней администрации. Разрешения на точечную застройку не выдавалось ни одного. То есть вся застройка должна проходить с нормальным подключением сетей, с дорогами, с пониманием по сейсмике и прочее.

— Я просто не понимаю: все говорят, что у нас нет точечной застройки, только комплексная, но, получается, что она без социальный инфраструтуры — и на это никто не влияет. В чём в таком контексте разница между точечной и комплексной застройками?

— Чтобы получить хороший, сбалансированный ответ, лучше, наверное, спросить председателя комитета по градостроительной политике, у него спецобразование, он вам это всё побольше расскажет.

Всё-таки социальные объекты – это наша зона ответственности. Вы, наверное, такого застройщика не сможете привести в пример, который бы сказал, что не будет строить блок-секции и продавать жильё, а будет строить детский садик.

— Дело в том, чтобы строить вместе и жильё, и социальную инфраструктуру одновременно.

— Сейчас когда пошли разговоры про застройку территории ИВАТУ, мы с жителями собирались, они обратились к врио губернатора Игорю Ивановичу Кобзеву — это областная земля — с тем, чтобы когда застройщики придут что-то строить, провести общественные слушания, прежде всего, потому что городок большой, чтобы там опять не выросли [многоэтажки], чтобы когда было распределение земли из областной собственности, мы чётко понимали, где будут объекты регионального значения, например, поликлиника (а она там нужна, потому что ИВАТУ обслуживает поликлиника аэропорта, она тоже переполнена), где будут школы, садики, чтобы всё-таки развитие было комплексным.

— Хорошо, давайте поговорим про ИВАТУ. Сейчас это уникальная для города территория, на которой действительно можно предусмотреть всю социальную инфраструктуру при будущей застройке. Есть ли какие-то переговоры со строительной компанией АЗГИ, у которой участок находится в аренде и которая там, скорее всего, собирается строить жилищный комплекс?

— Я предлагаю дождаться решения суда. Сейчас когда возникла вся эта эпопея с общежитием ИВАТУ, я поднял всю переписку – сам ужаснулся, [очень толстая] папка переписки и с Минобороны, и с Сергеем Георгиевичем Левченко .

Мы просили начать разбираться с территорией ИВАТУ, передать землю под жилым фондом в город, чтобы мы начали её обслуживать. Некоторые начали спекулировать, что город хочет забрать себе, чтобы что-то там застроить. Но мы же говорим про землю под нынешним жилым фондом, потому что улицы убирать надо, фонари обслуживать надо, ремонтировать сети, у которых износ порядка 90%, надо. Вот это отдайте, потом разберёмся с остальной землёй.

Я знаю, что вопрос по ИВАТУ находится на контроле у врио. Таких участков на территории Октябрьского, наверное, просто нет. За счёт этой территории очень много социальных вопросов можно снять.

— Какой, по вашему мнению, должна быть территория ИВАТУ, когда снимутся все вопросы по собственности, в перспективе 5-10 лет?

— Прежде всего, я бы не хотел, чтобы получилось так, что остались старые пятиэтажки и возникли новые жилые комплексы, где будут жить — образно — «другие люди». Мы все иркутяне, и не надо делать какого-то разделения. А некоторые наши застройщики так и делают – пятиэтажки отдельно, наш элитный жилой комплекс по 100 тысяч за «квадрат» — отдельно.

Здесь должно быть единое развитие, мы готовы участвовать нашими архитекторами именно в планировании этой земли. Предусмотреть обязательно социальные объекты – школы, сады – это у нас не обсуждается.

У нас сейчас в областной собственности находятся уникальные здания – это бывшие учебные корпуса. Они сделаны на совесть, в том числе в старом реконструированном здании [училища] можно было бы открыть школу. Шикарное здание, его надо обследовать, и если его восстановить в том стиле, в котором оно было построено, сделать какой-то социальный объект, то было бы классно, я считаю.

Прежде всего, [нужно] поменять все сети. [Тепловой] луч идёт по Ядринцева, там ремонтные работы произвели, на следующий год асфальт полностью меняем, расширяем улицу. В прошлом году на ИВАТУ заменили 1,9 километра по двум направлениям – от перекрёстка Ядринцева до первого КПП и обратно.

Поэтому — замена сетей, «посадка» социальной инфраструктуры, жильё, объекты регионального значения.

— Вы говорили, что город не в праве там заниматься сетями. Как там меняли сети?

— Рассказываю. Так как мы на месте сидеть не можем, была отдельно передача частей сетей без земли на баланс города. Сети у Минобороны были совсем старые, к сожалению, не нашли ничего другого, кроме как передать. А куда деваться? 9 тысяч человек живёт.

В прошлом году мы там сети меняли, и это хорошо, потому что эта зима показала, хотя она ещё не кончилась, что аварий значительно меньше. По-моему, за эту зиму была всего одна авария, и то по холодной воде. Отопление – тьфу-тьфу-тьфу. Это страшно, когда в минус 30 отопление отрубает, надо ЧС вводить. Поэтому части труб были переданы, мы их заменили.

Сейчас с минимущества и Минобороны работаем, забираем сети, которые жизненно необходимы – это свет, тепло. С водой уж как-нибудь разберёмся.

— Что сейчас происходит с общежитием ИВВАИУ?

Иркутское высшее военное авиационное инженерное училище (бывшее ИВАТУ) закрыто в 2009-м, и вот уже 11-й год жильцы общежития на его территории пытаются добиться расселения. Почти каждый отопительный сезон они сталкиваются с коммунальными проблемами. В ноябре 2019 года прорвало трубы, фасад здания был покрыт изморозью, а внутри стоял пар и сырость.

После того, как региональное управление СКР начало доследственную проверку по сообщениям об аварийном общежитии, мэрия Иркутска провела встречу с жителями, на которой пообещала расселить их. 17 января гордума также встретилась с активистами общежития, пообещав помочь решить проблему, после этого коммунальщики отключили замёрзшее крыло здания от отопления. 18 января общежитие также посетил врио губернатора Игорь Кобзев, он предлагал властям мэрии ввести режим ЧС, чтобы за счёт резервного фонда оперативно расселить жильцов.

— Проводили совещание неоднократно с жителями, с представителями правительства Иркутской области, прокуратура была, СК.

У жителей, которые там проживают, был договор социального найма с Минобороны, он кончился. Минобороны переселило военнослужащих, которые работали по контракту, данные жители — не военнослужащие. Кто-то из них там был на каких-то хозяйственных должностях.

Договор у них закончился. Конечно, по-хорошему жители должны были переехать. После того, как они остались жить там, мы неоднократно обращались в Минобороны и просили дать сведения, на каком основании люди живут, — не для того, чтобы кого-то выселить, а для того, чтобы полноценно заниматься переселением, улучшением, содержанием этого здания. На это Минобороны нам ответило, что данные граждане утратили связь с Министерством обороны. Вот как хотите эту фразу, так и понимайте. Она дословно из письма.

Здание было передано. По федеральному законодательству необязательно, чтобы вторая сторона на это согласилась, здание просто передаётся. Земля передана не была. Там сейчас идут судебные процессы. Мы обращались в Минобороны, чтобы нам отдали этот дом хотя бы по отмосткам. В этом случае мы его признали бы ветхим и аварийным, потому что там состояние оставляет желать лучшего, и потом как-то cмогли переселять, с людьми работать.

Почти год шла почти переписка, Минобороны нам часто на письма не отвечало, потом написали – извините, оно уже в собственности Иркутской области, поэтому с минимущества теперь разбирайтесь.

Жителям было предложено жильё манёвренного фонда, туда выезжали депутаты.

— Это вы имеете в виду на улице Воровского?

Сначала жильцам предлагали переехать в общежитие коридорного типа на улице Воровского в Ленинском округе, но после визита врио губернатора показали квартиры в доме на улице Карпинской в Правобережном округе.

— Да. Далее был предложен манёвренный фонд на Карпинской. Каждая семья написала заявление о предоставлении жилья на Карпинской с указанием конкретной квартиры, которые показывали. Мы сделали договоры найма по манёвренному фонду, жители до сих пор эти договоры не подписали. Мы надеемся, что всё-таки в ближайшее время они их подпишут, потому что другого пути тут нет.

После того, как люди переедут в манёвренный фонд, они должны будут обратиться в суд, в суде подтвердить своё право проживания. Другого пути просто не существует. Это не прихоть какого-то чиновника, это просто факт — суд должен подтвердить право проживания. Когда земля отойдёт городу, у нас есть межведомственная комиссия по признанию жилья ветхим и аварийным, которая будет признавать его аварийным. И люди уже будут переселяться полноценно по федеральной программе.

— Жильцы говорят, что после перепрофилирования здание на Карпинской не введено в эксплуатацию должным образом. Это так?

— Нет, это не так. Документы, который Юрий Викторович (Чуприн, один из жильцов — ред.) просил, собраны, ему переданы. Раньше это был госпиталь ветеранов, сейчас это квартиры. Полноценный жилой фонд. Поэтому здесь имеют место некоторые спекуляции со стороны третьих сил, и это тоже факт, потому что каждый раз людей пытаются ввести в заблуждение.

— Какими третьими силами?

Какими-нибудь. У нас же довыборы на 16-м округе, поэтому появляются разные персонажи, которые изображают искреннюю озабоченность. Мы перед выборами такое видим часто. Жаль, что не видим в каждодневной работе.

— Вроде бы здание на Карпинской не полностью передано в манёвренный фонд, а отдельными квартирами. Почему?

— А не нужно, чтобы полностью. Часть квартир приватизировано, часть – в манёвренном фонде. Тут тоже кое-кто зацепился за то, что нужно, чтобы здание [было полностью в манёвренном фонде]. Не нужно, это отдельные квартиры.

— А почему до того, как врио губернатора вмешался в эту историю, жителям предлагали только манёвренный фонд на Воровского? Карпинская никак не фигурировала. Почему история разрешилась только после этого?

— Во-первых, она ещё не разрешилась, мы рассчитываем, что разрешится в ближайшее время. Во-вторых, манёвренный фонд в принципе предлагался несколько раз, люди от него отказывались.

— Предлагалось общежитие на Воровского, других адресов не звучало.

— Нет, вручались уведомления, там без адреса, в целом предоставление манёвренного фонда — пожалуйста, проявитесь, есть необходимый пакет документов, давайте вместе его соберём, и вы нормально заедете в манёвренный фонд. Манёвренный фонд существует разный — у нас он есть не только на Воровского, есть в Свердловском районе.

Я бы здесь не придавал такой окрас, что кто-то кого-то заставил сделать. Безусловно, Игорь Иванович на эту проблему обратил внимание, я там присутствовал.

Владимир Преловский родился в 1987 году в Иркутске. В 2008 году окончил Иркутский государственный университет по направлению «Геология». В 2012-м — Восточно-Сибирский институт экономики и права по специальности «Юриспруденция». С 2013-го по 2014 год работал юристом в компании «Альянс», в 2015—2016-м – помощником депутата думы шестого созыва Григория Резникова.

В 2016 году Преловский перешёл на работу в администрацию Иркутска. Работал начальником отдела озеленения и городских лесов, заместителем начальника управления — начальником отдела озеленения и городских лесов, начальником управления экологии комитета городского обустройства. В 2017 году назначен на должность заммэра – председателя комитета по управлению Октябрьским округом.

В 2019 году баллотировался в думу Иркутска в команде мэра Иркутска Дмитрия Бердникова по округу №15, в который входят части микрорайонов Солнечный и Байкальский, но проиграл кандидату от «Гражданской платформы», исполнительному директору Благотворительного фонда поддержки гражданских инициатив «Новый Город» Александру Квасову.

— Скажите, зачем вы принимали участие в выборах в думу?

— У меня, если вы читали мои предвыборные газеты, был такой план, как единый депутатский центр. Я считаю, что это вещь достаточно интересная — она в нескольких городах реализовывалась — когда несколько депутатов занимаются конкретной территорией.

Приведём в пример Солнечный. У него есть три депутата, которые представляют этот район на уровне муниципалитета, на уровне региона в заксобрании и на уровне Федерации в Государственной думе. И когда есть вопрос, который глава округа решить не может, потому что он просто в его компетенцию не входит, объединяются все депутаты и додавливают, скажем так, используя все свои полномочия.

15-й округ мне был интересен, потому что я вырос на этой территории, в микрорайоне Солнечном жил, у меня мама там до сих пор живёт.

— Но вам бы пришлось уйти с поста главы округа в этой ситуации.

— Пришлось бы, в случае победы.

— Мне кажется, что в депутатской работе нет практической составляющей, в конце концов не видно результата своей работы. Зачем вам это? Вы считаете, что смогли бы переломить эту ситуацию, заняться какими-то реальными делами?

— Не переломить, мы здесь в революции играть не будем. Возможно, показать пример. Мы так это тактично назовём. Опыт работы мне позволял бы этим заниматься.

Не получилось – ничего страшного. Я думаю, впереди ещё будут выборы.

— Вы пойдёте по 16-му округу на довыборы?

— Давайте так. Я работаю заместителем мэра и выполняю поручения своего непосредственного начальника. Поэтому нет, на 16-й округ планов баллотироваться нет.

— То, что вы сейчас сказали, прозвучало немного двусмысленно, уточните, пожалуйста, то, что вы шли в думу прошлой осенью, — это тоже было поручение мэра?

— Нет, это было моё личное желание. Я попросил разрешения баллотироваться, потому что посчитал, что есть недоработки у некоторых депутатов прошлого созыва. Я ни в коем случае их сейчас не критикую, но у нас же есть хорошая поговорка – критикуя, предлагай. В случае избрания я просто хотел показать, что можно работать по-другому.

— Вы пришли в администрации в 16-м году при действующем мэре Дмитрии Бердникове, главой округа стали при нём же, однозначно ассоциируетесь с командой Дмитрия Викторовича.

— Да, этот человек меня научил практически всему, что я знаю, что я умею. Я ему очень за это благодарен.

— Вы считаете себя преданным человеком Дмитрию Викторовичу или это отношения начальник – подчинённый?

— Нет, я считаю себя преданным, потому что Дмитрий Викторович обратил внимание [на меня], когда я работал в управлении экологии. Работа была очень динамичная, потому что были острые городские проблемы. Например, незаконные рубки городских лесов. Здесь заслуга в общем команды, что городской лес больше не воруется. Об этом говорит и справка МВД. Да и любой из руководителей городского, областного МВД знает, как лет 5-7 лет назад вывозился лес из Плишкино, сейчас этих рубок нет. То же самое и по вопрос о моли.

Было интересно поработать, позаниматься этими острыми направлениями, не работать в кабинете, потому что мы практически всё время были в полях. Дмитрий Викторович обратил внимание на мою работу, дал шанс и возможность поработать главой округа.

Поэтому каждый день, идя на работу, выкладываюсь по полной, потому что это доверие надо оправдать.

— А зачем вы пошли в чиновники работать?

— Для меня слово чиновник не совсем понятное. Я работал до этого помощником депутата. Тема экологии была мне в принципе интересна, поэтому впоследствие я поступил на работу в отдел озеленения, занимался нашими деревьями, которые раньше падали.

Сейчас финансирование на валку сухих деревьев увеличено, наверное, раз в 20. К хорошему привыкаешь быстро, и кажется, что раньше тоже деревья сносили. Когда я работал начальником отдела, у нас контракт был в год на 80 или 90 деревьев, а ведь всем тополям, которые мы на улице видим, уже больше 60 лет, у них в принципе срок службы 70, то есть они потом начинают падать на головы людям, на автомобили, на транспорт во время дождей, ливней, когда подмываются корни, во время сильного ветра.

Мне было интересно заниматься экологией, лесами, и горностаевой молью, и собаками. Это всё было у нас (в управлении экологии — ред.), интересной работы было достаточно. Важно, что результат был виден, это не какие-то бумажки.

Каждый день, когда иду по Октябрьскому округу, я вижу, что сделано. У нас «Народные инициативы», это такая хорошая программа, мне она очень нравится. Это скверики, которые кому-то могут показаться маленькими в масштабах города, в сравнении с «Иерусалимкой», капиталоёмкими проектами, а для жителей-то это классно.

Мы, допустим, сделали в этом году маленький скверик возле 27-й школы. Я про него упоминал несколько раз в интервью, меня спрашивали: что вы на нём внимание акцентируете, там 1,5 миллиона рублей. Я говорил: подождите, эти скверики – это же не груды бетона, не какие-то лавки, там раньше стояли незаконные павильоны, которые реализовывали в том числе алкогольную продукцию, слава богу, удалось их снести — там в 10 метрах школа, много жилых домов по Сибирской.

Мало того, что мы там всё это разобрали, мы сделали дворы, корт на Постышева передали в ГСМЦ (Городской спортивно-методический центр — ред.), и сейчас будет строится новый, сделали доппарковку, потому что ребятишек привозят в школу, мы сделали небольшую зону отдыха, и родители, когда ждут своих детей, могут спокойно отдохнуть в этом скверике. Сделали освещение, потому что это ещё и транзитная зона, там все идут на остановку.

Пересечение Депутатской и Пискунова. Я помню, там были разросшиеся деревья, какое-то старое ограждение, то же самое — по «Народным инициативам» заголосовали проект полноценного скверика. Он тоже является транзитным — теперь все, кто идут на остановку, идут по светлому месту, из близлежащих домов можно выйти с коляской посидеть. Это очень важно, что результаты свой работы видны.

— Можете оценить отношения с думой Иркутска. Они как-то испортились примерно 1,5 года назад. В чём видите причины и как сами оцениваете?

— Я их никаких не оцениваю. Вопросы взаимоотношений с думой – это не мои вопросы. Мои задачи – чтобы ходил муниципальный транспорт, чтобы «Комбинат питания» детей в школах кормил, чтобы улицы убирались, чтобы дороги строились. А взаимоотношения с депутатами – это, наверное, не моя зона ответственности.

Но тем не менее мы определили день – каждый второй вторник месяца – и собираемся с депутатами на территории округа, обсуждаем вопросы, приглашаем ответственных чиновников по направлениям, приглашаем, если надо, полицию, ресурсоснабжающие организации, и здесь, на месте, решаем вопросы.

Потому что когда на комиссии выносят мелкие вопросы, например, что не горит лампочка или снег не убирается, мне кажется, что это надо решать на территории округа. Здесь это нормально решается.

— Обычные рабочие отношения?

— Конечно. А то, что на думе иногда происходит, это же такое…

— Какое?

— Спектакль иногда кое у кого бывает.

— Каким вы видите Октябрьский округ в долгосрочной перспективе? Что с ним произойдёт? К чему вы идёте в своей работе?

— Здесь бы выделил такие маленькие направления – это изменения изнутри и внешние изменения.

Какие изменения изнутри? Большая часть Октябрьского округа – Лисиха, Цимлянская, Байкальская, Солнечный, — это 65-75-й год постройки. Дворы и то, что находится внутри микрорайонов, было сделано под то время, когда было меньше машин, меньше населения. Поэтому дворы надо модернизировать.

Мы очень рады, что есть президентская программа «Формирование комфортной городской среды», проектировщиками работаем и обязательно меняем дворы. Нужно менять ширину проезжей части, увеличивать количество парковочных мест, ни одну дорогу, внутриквартальный проезд мы не сделаем без тротуаров. Должна происходить перестройка микрорайона изнутри.

В год на территории Октябрьского округа строится от 30, если комплексно, и до 50 дворов. Это кропотливая работа, потому что нельзя выйти и просто «наляпать» асфальт – нужно запроектировать, обсудить с жителями, понять, что хочет дом, потому что здесь не должно быть так, что делается то, что захотел глава округа или депутат, жители должны решить, что они видят в своём дворе.

Если много автолюбителей проживает, то нужно зону парковки сделать, если больше детей – зону отдыха предусмотреть, нужны сети, освещение, водоотведение, ливнёвки. Это всё очень важно. И вот эта перестройка изнутри – она важна.

Мы сейчас деньги заложили, будет строиться большая ливнёвка на ИВАТУ, потому что там находится точка сброса талых вод по канализации ещё с аэропорта. У нас деньги заложены на ливнёвку по Красноярской от Лызина до Лыткина. У нас сейчас выходит с экспертизы наша могострадальная ливнёвка по 30-й дивизии. Некоторые не знают, почему всё так долго — там Ангара, и нельзя просто сделать сброс всей воды куда-то в коллектор, он просто не выдержит, поэтому там нужно делать ливнёвку с очистными, и сроки увеличены.

Нужна хозяйственная перестройка, обязательно — замена сетей. И нужно нормально разбираться с вопросами по дорогами. Темп по ремонту, который сейчас есть, нужно сохранять, но мы понимаем, что нужны нормальные транспортные артерии к иркутскому аэропорту, пока он находится на том месте, где находится. Это расширение Пискунова, которая соединит тот берег с этим напрямую на аэропорт.

Канализационно-очистные, слава богу, на правом берегу уже строятся.

У нас очень важный проект, который растянется, наверное, года на три, — это набережная от плотины ГЭС до «Комсомолла». Положительное заключение экспертизы мы уже получили. Там проект разбит на три участка. Первый – это ливнёвка на 30-й дивизии. Второй – от плотины до Верхней набережной, район 107-го дома, третий – от Верхней набережной до «Комсомолла».

Проект капиталоёмкий, там, по-моему, 4 миллиарда рублей, это федеральные деньги, федеральная целевая программа. Почему он важный? Берег в принципе нужно привести в порядок, там будет берегоукрепление, будет два небольших порта для маломерных судов, будет «дублёр» Байкальской. Это обязательно, надо разгружать Байкальскую, по низу будет дорога районного значения, жители не должны бояться, что будет восьмиполоска.

Будет полноценная набережная, как Нижняя набережная, – с зоной для прогулок, с велодорожкам, зелёной зоной, дорогой районного значения, берегоукреплением. Мы это будем реализовывать в течение как минимум 3 лет, строительство начнётся в 2021-м. Я считаю, что это достаточно серьёзный проект.

— А вы считаете, что вы сможете остаться на своём посту после марта 2020 года?

— Я ничего не считаю, я работаю и каждый день, пока я в должности, выполняю свои обязанности. Хорошо я работаю или нет, оценивать жителям нашего района и моему непосредственному руководителю.

— Если Дмитрий Викторович не сможет снова стать мэром, по вашему мнению, вы останетесь на посту как член его команды?

— Я работаю, пока работаю, пока заключён со мной трудовой договор. Давайте все вместе доживём до марта, до апреля, до мая, до июня — и всё у нас будет ясно.

1 отзыв

Основное сообщение

Вспомогательное сообщение

Перетащите файлы сюда

Добавить
  • Отзывы
  • Правила
Модерация
Комментарий заминусован посетителями. (показать)

Главная проблема октябрьского это трамвай, точнее его рельсы. Долго мы будем жить с этими динозаврами!?