Р!
15 АПРЕЛЯ 2021
14 апреля 2021
13 апреля 2021
Исчезающий Иркутск

Дача института благородных девиц – в чешуе

«Говорят, что вроде до 27-го года должны убрать все эти бараки в округе. А наше – это реликвия», — показывает Екатерина Георгиевна на покрытый деревянной чешуёй двухэтажный дом. Сейчас, конечно, сложно поверить, что когда-то он был цвета неба, рядом с ним благоухал сад, а воспитанницы Иркутского института благородных девиц играли в крокет и катались на «гигантских шагах».

Портал «ИрСити» и руководитель Клуба молодых учёных «Альянс», историк Алексей Петров запустили совместный проект о деревянных домах «Исчезающий Иркутск» в октябре 2014 года. С тех пор рассказано более 100 историй о заброшенных, полуразрушенных памятниках архитектуры и просто знаковых для города зданиях. Некоторые из них уже исчезли с карты Иркутска.

Балкон строители пропили

Дом с чешуёй притаился среди 3-4-этажных бараков, расставленных вдоль улицы Баррикад, в прошлом – Знаменской. Найти его просто и сложно одновременно – с основных дорог его не видно. Поэтому у местных жителей принято обозначение – «за аптекой». Зато, как только сворачиваешь в нужный двор, ошибиться с домом уже невозможно – действительно, реликвия.

С улицы Баррикад направо уходит междворовой проезд, на который смотрят входы в оба подъезда дома. В одном – четыре квартиры, в другом – восемь. Этажи соединяют две очень светлых, аккуратных и строгих лестницы – новая и «родная». Здание «украшено» бедненько. Из кружев – только ажурные карнизы крыш. Дворовой фасад странной формы – в середине трапециевидный выступ, будто двухэтажный дом соединили с половинкой шестигранной башенки. Сейчас в этом выступе квартира-«клетушка», а в XIX веке, наверняка, была полукруглая зала. По периметру дома аккуратно стоят стройные берёзы, во дворе под окнами ещё дремлют под остатками снега яблонька и рябина.

Екатерина Георгиевна с мужем-военным поселились в этом доме в 1968 году, и тогда, вспоминает женщина, он был крепким, брёвнышко к брёвнышку, без чешуи, выкрашенный в голубой цвет фасад украшали богатые кружева. По второму этажу по обе стороны от «полубашенки» тянулись широкие балконы, один из них как раз примыкал к квартире, где жила женщина. «Такой балкон огромнейший – моя старшая доча, когда была маленькая, на велосипеде даже каталась», — улыбается Екатерина Георгиевна.

— Его убрали? — спрашивает Алексей Петров.

— Его пропили.

— А кто?

— Строители, наши местные алкаши.

— А как узнали?

— У нас же тут старушки жили, они выйдут, на лавочки сядут и всё видят: когда машина подъезжает, когда грузят, — следопыты!

Это был примерно 1974 год. Дом закрыли на капитальный ремонт, чтобы провести отопление и водопровод. «За это спасибо, но за остальное…» — машет рукой Катерина Георгиевна. Работяги периодически выпивали, а чтобы находить деньги на спиртное, потихоньку воровали брус получше и продавали его. Вот и получилось, что второй этаж лишился роскошных балконов, а первый – крепкой доски для пола, вместо неё постелили половую дранку. Теперь зимой промерзают стены, гниёт подполье. Чешуя и два раздельных подъезда тоже появились после капремонта.

«Он был голубой-голубой, мы говорили: не надо чёрный, пусть остаётся голубеньким, подкрасите и всё. Но куда там, мы же мелкие люди», — вздыхает Екатерина Георгиевна.

Тут мы заметили, что к нам спешит маленькая женщина в красной курточке. Ольга Спиридоновна прожила в этом доме 64 года, её муж работал на 48-м военном складе, сейчас – оба уже на пенсии. До нас к жильцам уже приходили историки, осматривали помещения и просили сделать чертёж «как крыша была». Пенсионерка вспоминает, что берёзы высадили сами жильцы примерно 45 лет назад – «чтоб дышать». За домом ухаживали – мыли и внутри, и снаружи.

— Дали мне с работы путёвку. Возвращалась на самолёте ночью. Муж на машине встречал. Подъезжаем к дому, я как закричу. Муж спрашивает: «Ты чего кричишь?» Я говорю: «Дом-то что, сгорел? А ты мне и не сказал». Такой чёрный был, как памятник брошенный, — поёжившись от прохлады, Ольга Спиридоновна сильнее запахивает куртку.

Маленький Смольный

По данным сайта службы по охране памятников Иркутской области, в перечне выявленных объектов культурного наследия дом по адресу Баррикад, 54/11 значится как «Дача института благородных девиц». Свой статус получил в 2014 году. Примерная дата строительства – 1890-е годы.

Сам институт благородных девиц появился на полвека раньше.

В середине XIX века иркутское сообщество попросило генерал-губернатора Вильгельма Руперта открыть учебное заведение для девочек, так как дворянские семьи и семьи чиновников вынуждены были отправлять дочерей на учёбу в Москву или Санкт-Петербург. В 1840 году генерал-губернатор предоставил в Собственную Императорского Величества Канцелярию «Проект устава Девичьего института Восточной Сибири», который с небольшими изменениями одобрили в августе 1842-го. Но только через 3 года институт принял воспитанниц.

Первое здание института было деревянным и располагалось на улице Шелашниковской (ныне — Октябрьской революции). На содержание учебного заведения деньги дали купцы и золотопромышленники.

В феврале 1850 года в институте произошёл пожар, уничтоживший флигель, в котором размещались больница, кухня и квартира эконома. После пожара, в марте этого же года, купец Ефимий Кузнецов передал начальнику совета института генерал-губернатору Николаю Муравьёву-Амурскому более 110 тысяч рублей серебром для приобретения земельного участка и строительства на нём каменного здания института. Местом для его возведения выбрали берег реки Ангары.

28 августа 1855-го заложили фундамент. Известный архитектор Александр Разгильдеев запроектировал его наподобие петербургского Смольного института. Строительство продолжалось 5 лет, и 14 июля 1861 года иркутский институт переехал в новое помещение.

На нижнем этаже главного здания института размещались комнаты классных дам, учительская, столовая, кухня, баня и прачечная. Второй этаж предназначался для рекреационного зала, учебных классов, музыкальных комнат и библиотеки. На третьем этаже располагались церковь, комната для горничных, спальные комнаты. На институтской территории находились служебные постройки: лазарет, погреб, людская, кухня, квартиры священника и эконома. При институте был большой ухоженный парк с аллеями, площадками для игры в крокет и волейбол.

Первой начальницей Девичьего института Восточной Сибири была назначена Каролина Карловна Козьмина, известная как наставница детей некоторых из декабристов. Среди воспитанниц института были дочери Трубецкого, Раевского, а также внучки Бестужева.

В 1896 году Девичий институт Восточной Сибири поменял свое название на Иркутский институт императора Николая I, что было сделано по высочайшему повелению императрицы Марии Фёдоровны в честь 50-летия организации учебного заведения.

После Октябрьской революции Иркутский институт благородных девиц перешёл в ведение Советов народных депутатов. В годы Гражданской войны учебное заведение было повреждено во время уличных боёв. После этого воспитанниц института распустили по домам, но после ремонта они вернулись к учёбе. После освобождения города от Белой армии по решению Народного комиссариата государственного призрения делами института стал управлять специально созданный комитет. В 1918-м воспитанниц института перевели в сиропитательный дом, а здание бывшего института передали вновь созданному Иркутскому государственному университету.

Сейчас бывший институт имеет адрес бульвар Гагарина, 20, и является одним из корпусов ИГУ — здесь расположен физико-математический факультет.

Строгий порядок и каникулы

Институт находился в ведении императрицы Марии Фёдоровны. Он являлся закрытым учебным заведением. Наряду с дворянками и дочерьми высших чиновников в институт принимали девочек из семей священников и местной буржуазии — купечества, промышленников. Не все ученицы были из богатых семей, поэтому в институте часто проводились музыкальные, литературные вечера или благотворительные балы «в пользу недостаточных воспитанниц, оканчивающих курс».

Жили девочки по строгому распорядку. Они вставали в 6 утра, после утренней молитвы завтракали, повторяли уроки. С 10 часов начинались классные занятия, в 12 – обед, затем игры и отдых. После обеда – с 2 до 5 – опять занятия, затем чаепитие, в 6 часов приступали к подготовке уроков, в 8 – ужинали, затем шли на вечернюю молитву, после – ложились спать.

Воспитанницам было нелегко на целый учебный год покидать свою семью, для встреч с родными отводились определённые дни. Поэтому изначально учениц было немного. С 1862 года девочкам стали разрешать уезжать на каникулы домой, а с 1870-го на Пасху и Рождество. Но так как некоторые девочки были из других территорий, например, Якутии, Приамурья, даже европейских губерний, часть воспитанниц и в летние каникулы оставалась в институте.

Для тех, кто не мог на лето уехать, в распоряжении была институтская дача около Казанской церкви. Её, по некоторым данным, купили в 1892 году.

В своей научной статье историк Марина Кузнецова делится фрагментами мемуаров выпускницы института Ангелины Викторовны Богодаровой, опубликованных в 1992 году в газете «Резонанс».

«…Летом институтки отдыхали на даче. Она находилась в нынешнем Рабочем предместье, на берегу реки Ушаковки близ Казанской церкви. Здесь был сад, качели, мы играли в крокет на специальной площадке, были спортивные сооружения «гигантские шаги», а на берегу реки – купальни. На богослужение нас водили в Казанскую церковь…», — писала Богодарова.

Внутренняя планировка была как в общежитии — много комнат, длинный коридор. Она сохранилась до сих пор. В советское время здесь жили семьи военных.

Пожить под старость

Из соседнего двора выворачивает банда собак и с громким лаем уносится в сторону спортивной площадки. «Так и живём, уже детей боимся одних отпускать», — говорит Екатерина Георгиевна. После короткой паузы она продолжает рассказывать, как жильцы периодически ругались с властями — «маленькие люди» боролись за лучшие условия жизни.

До злосчастного капремонта 70-х годов жить было сложновато, люди пользовались колонкой на углу и удобствами «у кочегарки», топили печи дровами, которые и в советское время были недешёвыми. Зато были дружными соседями – выносили стол во двор, играли в домино, говорили обо всём на свете. После капремонта смотреть на дом стало печально, как ни старались бодриться.

«Сейчас тоже будем разбираться, — Катерина Георгиевна набирает в голос строгости, — Вот с пенсионеров не берут, а мы ежемесячно платим по 243 рубля, вроде как на капремонт, но мы не видим ничего, никаких работ! На что уходят деньги?»

Чешуйчатый дом на Баррикад учтён в концепции сохранения памятников деревянного зодчества, разработанной в прошлом году региональными властями, как многоквартирный дом, которому предстоит расселение. Одновременно с этим в реестре МКД, признанных памятниками, рядом с адресом есть пометка: «включён в региональную программу капремонта».

Сайт Фонда капремонта говорит, что работы по дому запланированы на 2023—2025 годы, общий объём оплаченных взносов и пени сейчас превышает 85 тысяч рублей. При этом в карточке адреса указано, что дом находится в «исправном» состоянии, общий износ оценивается в 54%. По словам жильцов, здание пережило как минимум два пожара.

Екатерина Георгиевна и Ольга Спиридоновна надеются получить новое жильё, потому что от старого – «уже почти ничего не остаётся», только память да исторические документы. «А так хочется пожить под старость лет или хотя бы детям оставить что-то после себя», — говорят женщины.

НазадВперёд
Добавить отзыв
После нажатия на кнопку «Добавить», на E-mail или по SMS будет выслан код подтверждения. Или авторизуйтесь обычным образом или через соцсети (кликнув на иконку соцсети над формой)(кликнув на иконку соцсети слева).
Для публикации комментария требуется авторизация на портале или подтверждение указанного e-mail. Введите код, отправленный вам на e-mail

Основное сообщение

Вспомогательное сообщение

Перетащите файлы сюда

НазадДобавить
  • Правила
ПОПУЛЯРНОЕ
ПОПУЛЯРНОЕ
ПОПУЛЯРНОЕ
ПОПУЛЯРНОЕ