Р!
14 АПРЕЛЯ 2021
12 апреля 2021

Глава ПАРНАС в Иркутске: У регионов нет рычагов для решения своих проблем

Портал «ИрСити» запускает серию интервью с претендентами на пост депутатов Госдумы по одномандатным округам от политических партий. Первым стал руководитель иркутского регионального отделения «Партии народной свободы» (ПАРНАС) Михаил Васильев, планирующий участвовать в выборах по Шелеховском округу. В интервью порталу он рассказал о том, когда и как пришёл в политику, почему принял решение об участии в выборах в Госдуму и зачем обратился за поддержкой в проект оппозиционера Михаила Ходорковского «Открытые выборы».

О ПАРНАС и повышении пошлин на иномарки

— Расскажите, пожалуйста, когда и как вы пришли в политику? Как попали в партию ПАРНАС?

— Я пришёл в политику, когда в 2008 году было принято решение повысить пошлины на иномарки. По моему мнению, это было несправедливое решение: люди, которые могли себе позволить купить машину за полмиллиона сохранили такую возможность, а люди, которые могли купить машину за 150 тысяч рублей, — нет. Я изучаю побочные эффекты регулирования и, в частности, тогда спрогнозировал всплеск угонов, который и произошёл в 2009 году.

Потом мы стали выходить на митинги и пикеты, появилось «Товарищество инициативных граждан России» (ТИГР), потом движение «Солидарность», в котором я принял участие, потому что оно было мне близко по программе и по своим принципам. Потом «Солидарность» трансформировалась в ПАРНАС. Фактически в партии я с момента основания отделения в Иркутске. Преимущества партии в том, что ты можешь участвовать в политике активно и непосредственно, что-то предлагать, движение не даёт такой возможности, просто позволяя выступать против власти, её решений. Когда ты сам выдвигаешься куда-то, ты должен предложить не просто себя как абстрактную альтернативу, а что-то позитивное и конкретное.

— Сколько человек в региональном отделении ПАРНАС?

— Нас не так много, сейчас, наверное, 16 или 17. Мы за численностью не гонимся. Раньше нас было больше, потом часть людей перестала активно участвовать в жизни регионального отделения. У нас есть жёсткое требование кворума, на все собрания должно приходить не менее половины членов, иначе оно не состоится, и мы просто поисключали всех, кто не мог приходить регулярно. Мы стараемся, чтобы те люди, которые активно участвуют, были с нами, все остальные, поддерживающие нас, считаются нашими сторонниками, но не формальными членами партии.

— Но ведь после трансформации «Солидарности» можно было перейти в другую партию? Почему именно ПАРНАС?

— Для меня важна политическая платформа, программа, тот набор взглядов, которые организация пропагандирует и которых придерживается. Я думаю, что из всех действующих партий мне близки ПАРНАС, «Демвыбор» и Либертарианская партия. Эти партии вызвались защищать свободу и как самоценность, и как средство повышения благосостояния людей. Но поскольку «Демвыбор» отпочковался от «Солидарности», а ПАРНАС более оригинальная структура, то я остался с ней. Либертарианцы проявили свою активность позже. Я думаю, что сама идея разделить одну организацию на несколько с близкими взглядами была не очень хорошей. Было бы лучше, если бы Владимир Милов (председатель партии «Демвыбор» — ред.) остался в команде. Но работаем с тем, что есть.

О праймериз и конфликте интересов

— Как вы оцениваете прошедшие в конце мая праймериз партии ПАРНАС?

— С одной стороны, идея провести праймериз была хорошая, это привлечение внимания. С другой стороны, на берегу было понятно, что гладко всё не пойдёт. Если демократическая коалиция не объединяется на постоянной основе в рамках одной партии, то объединение в рамках коалиции более зыбкое и неустойчивое, то есть Алексей Навальный или Владимир Милов ради гипотетического мандата вкладываются в продвижение бренда ПАРНАС, а потом расходятся по своим организациям, чтобы с нами конкурировать? Это странная стратегия — растить себе конкурента, который в дальнейшем будет забирать у тебя голоса на выборах. Изначально было понятно, что эта мотивация будет иметь место. И появление бренда «Демкоалиция», и его интенсивное продвижение было как раз попыткой коалиции избежать роста бренда ПАРНАС. Но это ошибка с точки зрения результата на выборах — «Демкоалиции» не будет в бюллетенях для голосования.

Также не было никакого смысла торговаться за первое место. Был смысл бросаться в бой и доносить до людей не фамилию того, кто будет занимать первое место (на самом деле она не так важна, при преодолении 5% барьера в Госдуму проходят сразу 12 человек, которые там равноценны), а программу. Казалось бы, есть возможность, так давайте совместно работать…

В самих праймериз поучаствовали люди, которые нам близки, с нами знакомы, для которых было важно, кто какое место займёт. Мы ожидали от власти какого-то противодействия. Мы его получили. При этом мы посмотрели, кто как себя ведёт в критической ситуации, ведь командный дух подразумевает, что когда нападение происходит на одного из членов команды, все остальные должны участвовать в отражении атаки и поддерживать друг друга. Возможно, стоит сделать выводы о том, с кем дальше есть смысл сотрудничать, с кем нет, кто остаётся в команде и работает на достижение общей цели, а кто использует ситуацию, чтобы поменять лидера, при том, что в данном случае это довольно формальное лидерство.

— Если все равно, кто стоит на первом месте в списке, почему лидер ПАРНАС Михаил Касьянов так настаивал на своём лидерстве? Почему нельзя было уступить?

— Я думаю, что Михаил Касьянов считает, что мы уже уступили. Приглашение людей участвовать – это уже большой шаг навстречу. Я думаю, здесь действует простое психологическое правило: чем сильнее ты прогибаешься, тем сильнее на тебя будут давить дальше и требовать ещё больших уступок. Выстраивание взаимоотношений между друзьями и партнёрами требует твердости и взаимного уважения. Кроме того, у Касьянова есть президентские амбиции, и они подразумевают его фамилию на первом месте. И как человек, возглавляющий партию, у которой есть федеральная льгота на эти выборы, он вполне обосновано претендует на первое место. Каждый, кто действительно хотел попасть на первое место думского списка, а не пропиариться на антирейтинге Касьянова, мог вступить в ПАРНАС два года назад и заявить себя на выборах председателя партии.

Кроме того, если при распределении мест в выборных списках члены партии будут иметь такие же возможности, как и временные партнёры, то политикам незачем будет заниматься сохранением и развитием партий в межвыборный период. Постоянный бренд оппозиционной партии — это громадный риск для политика. Логично будет тратить ресурсы на продвижение своего имени, а перед выборами приходить в партии и «возглавлять» их списки. Но если никто не будет поддерживать партии в промежутках, то на выборах некуда будет приходить и не от кого выдвигаться. Выхода два. Во-первых, платное выдвижение, когда выдвигаемый кандидат оплачивает затраты на содержание партии в промежутке между выборами. Во-вторых, приоритет для членов партии при выдвижении. И мне очень не хотелось бы, чтобы ПАРНАС пошёл по первому пути.

ПАРНАС на этих выборах очень скромно попросил льготу для трёх мест в федеральной части, выставив ещё три места федеральной части и все региональные группы на открытую конкуренцию. И даже такие скромные требования вызвали критику со стороны ряда партнёров. Критику, порой даже фактам не соответствующую, как в случае с первой тройкой, на днях рекомендованной бюро федерального совета. В итоге затребованная льгота редуцировалась до одного первого места списка, а остальные места распределены с учётом предварительного голосования.

— Что, по вашему мнению произошло в день праймериз, почему партия не смогла сохранить конфиденциальную информацию зарегистрированных избирателей?

— Я видел разные точки зрения на тему того, что и как произошло. Я придерживаюсь версии Кирилла Хрусталева, это бывший технический сотрудник по сайту. Во-первых, он специалист, а во-вторых, явно не фанат Михаила Касьянова. Но при этом он занял совершенно взвешенную и чёткую позицию: есть вина партии в том, как праймериз были организованы, но эта вина не касается кражи паролей.

— Как конфликт с Навальным и Миловым может отразиться на партии?

— Мы ни с кем не ссорились и работаем каналом для выдвижения в том числе кандидатов от «Демвыбора» и «Партии прогресса», которые остались с нами. Кроме того, есть понятие узнаваемости, и любые даже негативные события повышают узнаваемость. И умелые технологи с этим должны работать. И это вопрос уже к нам, насколько мы сможем этим воспользоваться для пользы своих избирателей.

Мало того, я даже не считаю, что коалиция распалась. То, что комментаторы называют распадом или развалом — это выход десятка участников из сотни. Кто хотел работать, остался с нами.

О жизни в оппозиции

— На федеральном уровне противостояние системных партий и оппозиции очень сильно. Вы ощущаете это в Иркутске?

— В Иркутске обстановка спокойная. За исключением того, что нас несколько раз по абсолютно надуманным и искусственным причинам не пускали на акции, которые мы хотели провести, никаких других форм противодействия мы не испытывали.

— Комфортно ли вам быть оппозицией?

— Вполне, если ставить цель – сохранение возможности выбора для тех людей, для которых это важно. Если очень сильно желать карьерного роста, то я бы испытывал серьёзное напряжение. Карьеру сейчас лучше делать в других местах.

Кроме того, само слово оппозиция — оно не очень точное. Это определение через отрицание, как будто кто-то против чего-то. На самом деле мы за, а не против. У нас есть свои убеждения. И это вполне комфортно — просто придерживаться своих убеждений.

О чём договариваться с «Единой Россией»

— Почему вы решили обратиться в проект движения Ходорковского «Открытая Россия» «Открытые выборы» за поддержкой?

— В политике серьёзные игроки — это либо очень состоятельные персоны, либо короли административного ресурса, либо слаженные квалифицированные команды. Я простой научный сотрудник и первые две возможности мне не близки. Поэтому ресурсы и компетенции очень важны. Это все, кто может и хочет хотя бы немного времени, сил и опыта вложить в общую цель. Для этого есть партия как объединение людей по убеждениям и есть «Открытая Россия» как образовательный проект, который, во-первых, помогает людям понять, что они хотят и как они будут это доносить, во-вторых, научиться грамотно и организованно доводить до избирателей свою позицию.

Я думаю, что «Открытые Выборы» – это отличный проект. Он не идеологизирован, в нём участвуют как сторонники социальных ценностей, так и защитники идеалов свободы. В этом есть плюс, потому что мы можем и уже начали устраивать дискуссии на разные, в том числе экономические темы в узких рамках, имея достаточно квалифицированных оппонентов.

— Какую помощь вы ждёте от «Открытой России»?

— Самое важное – обучение и опыт. В выборах 2014 года (в думу Иркутска – ред.) я участвовал с нулевым собственным опытом и с эпизодической поддержкой друзей. Результат был неплохой, но в целом, на мой взгляд, при правильно выстроенной работе, можно было и победить. Для победы нужна помощь технологов и организаторов, которые бы поделились опытом, как правильно выстраивается работа, чтобы максимально эффективно и с минимальными ресурсами доносить свои убеждения и способности до людей. Важна юридическая поддержка – правильное оформление документов, запросы по обращениям избирателей. И многое другое.

— Почему вы приняли решение об участии в избирательной кампании в Госдуму?

— Дело в том, что корень многих проблем кроется на федеральном уровне. Самый простой пример, это микрорайон Академгородок. Он построен на федеральной земле (в Иркутске ещё микрорайон Зелёный и городок ИВВАИУ). Есть довольно странные нормы законодательства, которые не позволяют городу чистить в таких микрорайонах снег, асфальтировать дорожки и так далее. Это все называется нецелевым расходованием бюджетных средств. Эта проблема не решаема на городском или региональном уровне. Для того, чтобы её решить, нужно внести в законодательство поправку, что на всех территориях, которые относятся к городу, даже если земля федеральная, если на этой земле построен микрорайон, то у мэрии должна быть возможность содержать инфраструктуру и социальные объекты, вкладывать средства в развитие территории.

Если брать проблемы экономического роста, то они почти все решаются на федеральном уровне. А от их решения зависит наполняемость бюджета и социалка. Если в бюджете денег нет, то «вы держитесь там». А если удаётся выстроить экономическую систему и систему регулирования, чтобы были возможности для роста, то тогда получается, что и держаться не надо. Можно просто жить и развиваться.

Когда у региона и города есть деньги и полномочия, становится интересным участие в муниципальном и региональном уровнях власти, потому что есть возможности принятия решений. Сейчас кто бы ни пришёл к власти в области, бюджет будет меняться минимально — его доходы соответствуют минимально необходимым расходам и почти нет возможностей для манёвра. Экономические рычаги для того, чтобы это изменить на уровне региона минимальны, на уровне города их вообще практически нет. Ограниченный бюджет и федеральные нормы не позволяют широко использовать налоговые льготы и субсидии как инструмент развития.

Я думаю, что самое важное для экономики сейчас – это судебная система, и это федеральный уровень. Я убеждён, что экономика не начнёт работать, пока суды не будут полностью независимыми.

Критически важна система образования. У нас школы переполнены вдвое, профессия учителя не входит в число самых престижных и ВУЗы постоянно реформируют туда-сюда. Я об Академии наук уже не говорю. И это тоже федеральный уровень.

Кроме того, нужно децентрализовать регулирование экономики. Сейчас всё устроено на федеральном уровне. Например, регулирование всего рынка электроэнергии прописано в федеральном законодательстве. Регион никак не может на него повлиять, чтобы, например, создать точки роста в Иркутске, Шелехове или Братске. Ведь иркутяне и братчане живут возле ГЭС, и было бы логично если бы электроэнергия там была чуть дешевле, чем в других городах области, просто потому что здесь её ближе доставлять. За счёт этого можно было бы создавать точки роста промышленности в местах работы электростанций и экономить на строительстве сетей. Электростанции могли бы поставлять электроэнергию напрямую на розничный рынок, а не на оптовый. Но для этого также сначала должна появиться такая возможность в федеральном законодательстве.

Вообще принцип усреднения, который очень широко сейчас применяется, с точки зрения экономики вредоносный, потому что уничтожает ценовые сигналы, информацию, которую должны использовать предприниматели для того, чтобы определять, где им строить какое-то производство. Инициатива выравнивать тарифы на электроэнергию по регионам вредоносна с точки зрения экономики. Где нет избытка дешёвой электроэнергии, там не нужно строить энергоёмкие производства. А сейчас получится, что в том числе иркутяне оплатят строительство ЛЭП до Читы, и когда мы её оплатим, у нас электроэнергия станет чуть дороже ещё и за счёт того, что произойдёт объединение зон свободного перетока. Получится, что мы профинансировали развитие производства в других регионах, но при этом потеряли своё.

Существенным является и нелогичное распределение денег. Когда в области собирается более 200 миллиардов рублей налогов, остаётся в бюджетах меньше 100, а после этого правительство стоит в очереди за субсидиями и трансфертами чтобы построить школы. Так быть не должно. Если регион зарабатывает, он не должен стоять в очереди за трансфертами.

— Для принятия решений на федеральном уровне, необходимо уметь договариваться с разными группами, в том числе с политическими оппонентами. Готовы ли вы как представитель оппозиции договариваться «Единой Россией»?

— Я готов договариваться и с «Единой Россией» в том числе, но не абстрактно, о сотрудничестве, а по конкретным вопросам. Разумеется, если это не нарушает моих принципов. У меня самого есть целый ряд инициатив неполитического характера, например, по повышению качества освещения в школах, улучшению работы городского общественного транспорта и я уверен, эти инициативы могут быть поддержаны самостоятельно мыслящими депутатами от других партий.

Портал «ИрСити» готов подготовить бесплатное интервью со всеми кандидатами, участвующими в выборах в Госдуму по одномандатным округам в Иркутской области. Телефон редакции: 8 (3952) 28-09-11, электронная почта: info@ircity.ru или z.kuznetsova@ircity.ru.

НазадВперёд
Добавить отзыв
После нажатия на кнопку «Добавить», на E-mail или по SMS будет выслан код подтверждения. Или авторизуйтесь обычным образом или через соцсети (кликнув на иконку соцсети над формой)(кликнув на иконку соцсети слева).
Для публикации комментария требуется авторизация на портале или подтверждение указанного e-mail. Введите код, отправленный вам на e-mail

Основное сообщение

Вспомогательное сообщение

Перетащите файлы сюда

НазадДобавить
  • Правила