НОВОСТИ
12 ДЕКАБРЯ
11 декабря
10 декабря
09 декабря

«Город изнутри»: Школа Виталия Смагина - живопись на 3 тысячи лет

На втором этаже старенького корпуса иркутского политеха рядом с остановкой «Школа МВД» расположилась настоящая выставка — стены завешаны и заставлены картинами, выполненными в необычных живописных материалах: керамической плитке, гальке, цементе и стекле. Коридор узенький, тихий, он непохож на широкие пешеходные магистрали Иркутского национального исследовательского университета. Но здесь хочется бродить часами.

Фото: Кирилл Фалеев

Портал «ИрСити» в рамках проекта «Город изнутри» побывал на кафедре монументально-декоративной живописи университета и узнали, что сближает иркутских художников с Леонардо да Винчи, как сохранить своё произведение на 3 тысячи лет, и зачем живописцу нужен утюг.

Секрет на 3 тысячи лет

Двадцать лет назад кафедру основал и возглавил народный художник России, почётный гражданин Иркутска Виталий Смагин. С недавнего времени руководит кафедрой Сергей Андрейко.

«Неподготовленные люди часто задают вопрос: почему изображения не такие реалистичные, как хотелось бы видеть? На самом деле это диктуется нашей спецификой: монументально-декоративная живопись неразрывно связана с архитектурой и существует по её законам. Если мы разместим на стенах реалистичные изображения, они будут визуально разрушать архитектуру: объекты начнут «выпирать» из стены, а фоны создавать ощущение глубин. Это привнесёт сумбур в архитектурную гармонию и будет вызывать дискомфорт у зрителя на уровне психологии восприятия. Именно поэтому мы уплощаем изображение, особое внимание уделяя силуэту, линии и пятну», — поясняет Сергей.

Фото: Кирилл Фалеев

На кафедре учатся 6 лет, обучение строится на классическом подходе – в основе всего — рисунок, живопись и композиция. В процессе учёбы студенты знакомятся с материалами — известковыми и цементными растворами, декоративными штукатурками, керамической плиткой, металлом, галькой, стеклом, горячей эмалью и даже деревом. По словам нашего проводника, даже самый простой на первый взгляд материал таит поистине необычайные возможности.

«Смысл в том, что на классических дисциплинах мы учим рисовать, работать с цветом и пространством, а на занятиях по технологии монументально-декоративной живописи показываем, как применять эти знания для решения творческих задач в очень разных условиях. Например, напольное изображение должно иметь стойкость к истиранию, а живопись в экстерьере выдерживать значительные перепады температур и влажности. Есть материалы, которые сохраняются в неизменном виде несколько столетий и даже тысячелетий, как например, горячие эмали, найденные в Греции, или классические римские мозаики. Местоположение и назначение каждого конкретного живописного произведения требует разработки индивидуального сценария ведения работы, а также выбора подходящего материала. При этом у каждого материала есть свои особенности, которые в процессе работы начинают диктовать свой пластический язык. В результате такого творческого диалога художника, материала и пространства и возникают особенности монументально-декоративного изображения, которые постепенно формируют узнаваемый стиль каждого автора», — объясняет творческие процессы Сергей Андрейко.

Для своей работы живописцы используют очень широкий спектр материалов. Например, гальку для мозаики они собирают под ногами, керамическую плитку покупают в строительных магазинах, а эмаль заказывают из Череповца, Венгрии и подмосковного Дулёво. Но материалы — это вторичное, художники рассматривают живопись как гармонию цвета. «Если гармония появляется, то уже неважно, из каких она составляющих: краски, стекла или цемента. Всё, что попадает к нам в руки, мы пытаемся превратить в живопись», — показывает на увешанные картинами стены Сергей.

Фото: Кирилл Фалеев

Во время рассказа художник проводит нас по импровизированной выставке, комментируя, как и что выполнено. Мастерская — просторное светлое помещение, в центре которого из нескольких столов выстроен большой прямоугольник — на нём и происходит всё волшебство. Сейчас там лежат портреты, составленные из нескольких вырезанных кусочков плиток. На стенах — полки, по углам — столы и стеллажи. Художник окидывает взглядом помещение и с улыбкой замечает: «Мастерская выглядит довольно противоречиво». А затем, повернувшись ко мне, поясняет: «То, что происходит внутри художника, часто контрастирует с тем, что вокруг. Стены, давно требующие ремонта, окружают произведения, которые предназначены надолго пережить своих авторов».

На одном из подсвеченных столов стоят стеклянные чаши. «Это фьюзинг, — Сергей берёт в руки одну из них, – стекло, которое спекается при температуре 740-780 градусов в печи. Что касается росписи по стеклу, краска — это мелко тёртое стекло, которая наносится на обычное стекло, а затем запекается при температуре 600 градусов».

Фото: Кирилл Фалеев

На краю прямоугольника выложено несколько работ преподавателей. Одна — лик Христа. Художник поясняет, что это пробник в технике фьюзинг из серии изображений Христа. Эту работу недавно выполнила преподаватель кафедры Екатерина Илькова для алтаря Князе-Владимирского храма.

Сергей Андрейко показывает две свои эмали: «К слову о 3 тысячах лет. Это стекло, которое запекается на медной пластине при температуре порядка 800 градусов. Несколько слоёв накладывается друг на друга, каждый – обжигается отдельно, в результате нижние начинают всплывать, верхние — проваливаться. Стекло, тёртое до состояния либо муки, либо мелкой соли, наносится кисточкой. Эти работы будут храниться долгие годы, возможно – и тысячи лет, они боятся только грубого механического воздействия. Смысл в том, что внутри эмали не происходит химических процессов, как, например, в масле. Масло полностью не высыхает, и внутри химия бурлит, проходит в лучшем случае 100 лет, и картину надо реставрировать».

Фото: Кирилл Фалеев

Рассказывает художник и о начатых портретах, которые выложены на столе, висят на стене: «Это сочетание керамической мозаики и росписи по керамике. Кусочки плитки вырезают, красят, потом обжигают, составляют в изображение и монтируют на стену. Это коллективная дипломная работа восьми студентов под руководством семи преподавателей. Портреты будут помещены на стены в коридоре кафедры физики ИРНИТУ. Комплекс работ большой — он займёт около 600 квадратных метров».

Фото: Кирилл Фалеев

Утюг и самодельная мельница

Из большого помещения дверь ведёт в маленькую очень светлую каморку, где ровным строем стоят печи — несколько маленьких и одна большая. Сергей берёт импровизированным ухватом небольшую эмалевую заготовку, открывает одну из маленьких печей, помещает туда эмаль и закрывает: «Печка раскалена докрасна, эмаль в течение минуты запекается, затем выгружается на камень и под пресс». Художник замечает, что такие печи используются также для несложных технологических процессов, таких как роспись по стеклу или стеклянная бижутерия.

Фото: Кирилл Фалеев

Показываю на старенький утюг. Художник тут же поясняет, что он используется как пресс: «Мы вынимаем эмаль из камеры, нагретой до 800 градусов, и помещаем в комнатную температуру. Это шок для материала. Поэтому для подложки используется камень, чаще — гранит, который часть тепла вбирает в себя, а сверху кладётся тяжёлая металлическая плита, в нашем случае — утюг, который тоже тепло забирает. Для эмали такие условия более комфортные».

Большая профессиональная печь предназначена для фьюзинга — на обжиг стекла в ней уходит от одних до трёх суток. Сергей Андрейко рассказывает: чтобы спечь стекло, нужно составить программу изменения температуры из восьми этапов: изначально от 20 градусов печка должна нагреться до 300, потом пауза 15 минут, затем температура повышается до 570, снова пауза, затем достигается пиковая температура, после чего резко опускается до 570, а затем печка медленно остывает.

Фото: Кирилл Фалеев

Сергей замечает, что фьюзинг — молодое искусство, поэтому и специализированных инструментов мало: какие-то приспособления можно купить, а какие-то художники делают сами.

Мы возвращаемся в первое помещение, в тёмном углу притаился забавный прибор: провода, металлические стойки, посередине — цилиндр. Андрейко с улыбкой поясняет — это шаровая мельница для эмали. Изначально эмаль выглядит как обычный кусок стекла, для работы её нужно перемолоть в порошок, а вручную сделать это сложно. Поэтому пришлось изобретать специальную мельницу.

Фото: Кирилл Фалеев

«Внутри мельницы подшипники, она перемалывает эмаль за 4 часа, на выходе получаем примерно полкилограмма порошка. Мельница собрана практически из мусора. А то, что изредка предлагается нашими магазинами и зарубежными производителями, стоит очень немалых денег. Поэтому у нас и утюги, которыми мы выпрямляем эмалевые пластины, и мельницы, собранные буквально на коленке, и так далее. Если раскладывать инструменты и показывать, как ведётся работа, вы увидите сплошные баночки от детского пюре и деформированные ситечки от кофейной машины. Так работает русская смекалка», — смеётся художник.

Андрейко увлечённо рассказывает, что сейчас в искусстве сложилась ситуация, похожая на ту, что была в XVI веке, когда появилась масляная живопись: «До XVI века живописцы работали, преимущественно, в технике фрески или темперной росписи. Долгие столетия тысячи художников совершенствовали мастерство владения этими техниками, а вершиной мастерства стали работы мастеров Высокого Возрождения. После такого небывалого подъёма в искусстве живописи, новым поколениям художников, думаю, было весьма непросто соперничать с признанными мастерами, особенно тогда, когда все технологические приёмы росписи уже изучены и отточены до совершенства. Появление техники масляной живописи кардинально изменило искусство Европы того времени, дав стимул к его новому развитию. Одним из первых, кто оценил технические возможности новой техники, был Леонардо да Винчи. Сейчас, с появлением новых материалов и недорогих муфельных печей, ситуация очень похожа».

Оказывается, 30 лет назад живописной эмали в России не было вообще. Она использовалась лишь в ювелирной промышленности. Эмаль, как трактуют её сейчас художники, – картина, выполненная стеклянными красками, – пришла в Россию из Венгрии в 1985 году. За короткое время несколько сотен человек полностью перешли на эту технику, появились признанные мастера, начало складываться абсолютно новое направление в российском искусстве.

Сергей Андрейко замечает, что занимается эмалью уже более 7 лет и не понаслышке знает, насколько неповторима каждая из работ в этой технике: «Если я хочу сделать повтор своей эмали, то у меня получается при всём желании приблизиться к ней процентов на 80, хотя я знаю последовательность слоёв и располагаю той же палитрой цветов. Однако стоит эмали лечь чуть толще или тоньше, после обжига получается уже другой цвет».

По словам художника, эмаль даёт автору свободу и легко откликается на его индивидуальность, в этом материале можно развиваться в любом направлении: от выверенной графики до нюансной живописи. Это же касается и фьюзинга: «Это направление появилось у нас 4 года назад. Как только возникла эта мастерская, оборудованная печами, мы активно ведём научно-творческие исследования и выставочную деятельность, привлекая в качестве консультантов ведущих российских мастеров».

Фото: Кирилл Фалеев

Под занавес нашей необычной экскурсии спрашиваю у завкафедрой о выпускниках. Сергей Андрейко рассказывает, что отсев студентов минимальный.

«К каждому студенту преподаватели стараются найти индивидуальный подход, что в общем-то несложно, поскольку диапазон задач, которых касается студент во время обучения, необычайно широк: от академического рисунка и традиционных материалов монументальной живописи до современных графических программ и новейших материалов современного искусства. Невозможно представить, чтобы в этом спектре студент не смог бы найти себе тот аспект искусства, в котором интересно развиваться. Выпускник кафедры в итоге — это человек-оркестр. И у каждого – свой путь: кто-то становится профессиональным художником, кто-то — дизайнером или преподавателем», — с гордостью говорит художник.

Фото: Кирилл Фалеев

Из ближайших планов художников кафедры — украсить стены новой научной библиотеки имени Валентина Распутина Иркутского государственного университета. Сейчас над этим трудятся два дипломника — Александр Красильников и Христина Ковальчук — и два преподавателя кафедры — Наталья Довнич и Дмитрий Дорохин. Их работы будут представлены летом — это абстрактные композиции, составленные из букв, сканированных со старых манускриптов из редкого фонда библиотеки. «На следующий год планируем следующую серию работ. Объёмы пространства огромные — шесть больших этажей, общение с руководством библиотеки строится позитивное», — с улыбкой кивает Сергей.

Добавить отзыв
Добавить фото

Основное сообщение

Вспомогательное сообщение

Перетащите файлы сюда

Добавить