НОВОСТИ
18 ИЮЛЯ
17 июля
16 июля

Усадьба под руинами с исчезнувшим флигелем Сухэ-Батора

Дом с номером 54Б, расположенный на улице Карла Либкнехта, мы с историком Алексеем Петровым выбрали после того, как в нём произошёл пожар. Очередная старинная усадьба Иркутска, которая стоит с конца XIX века, рискует навсегда исчезнуть с исторической карты города и уйти в небытие.

Портал «ИрСити» и руководитель Клуба молодых учёных «Альянс» Алексей Петров запустили совместный проект «Исчезающий Иркутск» в октябре 2014 года. С тех пор рассказано более 60 историй о заброшенных, полуразрушенных памятниках архитектуры и просто знаковых для города зданиях. Некоторые из них уже исчезли с карты Иркутска.

Ранним утром мы идём к пострадавшему дому 54Б, расположенному по соседству с разнотипными строениями: современным торговым центром «Дельта», кирпичной пятиэтажкой и несколькими такими же, пытающимися противостоять времени деревянными домами. Стараясь собрать по частям всё то, что осталось от раненого здания, мы ищем признаки, но находим лишь призраков жизни: они выглядывают из усадьбы золотистыми шторами, кружевной резьбой, прозрачными стёклами и оставленными бывшими постояльцами предметами обихода. По ним, как из пазлов, мы пытаемся собрать цельный сюжет.

Фото: Кирилл Фалеев

Картину недавнего пожара сопровождает тонкий запах гари: чёрное хрупкое дерево коронует строение по всему периметру крыши. Глядя на фасад, кажется, что дом выиграл в смертельной схватке с огнём, но обогнув здание, понимаем, что победа не на его стороне — особняк напоминает хрупкий скелет, обглоданный голодным хищником.

Фото: Кирилл Фалеев

– Когда я сообщил о пожаре в соцсетях, мне написал иркутянин Андрей Андреев. Он рассказал, что в своё время в этом дворе был флигель, который впоследствии снесли. В 60-х годах на этой территории работала историческая комиссия, которая сообщила, что во флигеле жил монгольский вождь Сухэ-Батор, когда приезжал на обучение военному делу в Иркутск. Здесь планировали сделать музей, посвящённый известному воеводе. Но поскольку флигель был уничтожен, эту идею оставили, – рассказал Алексей Петров.

Фото: Кирилл Фалеев

Мы осматриваем двор, стараясь расположить на территории двора флигель монгольского военачальника, а затем окидываем взглядом другие строения. Неподалёку от старинного 54Б мы обнаруживаем его брата-близнеца – точно такой же деревянный дом, только с номером 54В, двухэтажный и нежилой – двери забиты и завалены снегом, письма не прочитаны и торчат из щелей. Дом не тронут пожаром.

Фото: Кирилл Фалеев

– В этом квартале между бывшими улицами Преображенской и Матрёшинской в своё время находилось семь домов, владельцами которых были Фролова, Михайлов, Данилова, Котлевский, Носков, Борин и Конжеферов. Учитывая, что дом Фроловой располагался на углу Преображенской и Саломатовской, а Конжеферова – на углу Матрёшинской, предполагаю, что один из этих двух домов принадлежал Пелагее Даниловой, второй, вероятно, Николаю Котлевскому. Наверняка сказать нельзя, поскольку у зданий сбита нумерация. Известно, что один из этих двух домов был доходным. Он описывается, как «здание с большим количеством комнат»: в одной из них проживал некий Данилов, который искал место десятника на стройке зданий, потому что хорошо знал своё дело. В другой – преподаватель духовной семинарии Аревьев, который искал работу писарем, конторщиком или письмоводителем. В первой комнате проживала госпожа Малашедова, которая искала место помощника бухгалтера либо кассира. А в 10-й комнате одного из этих домов жила дама, которая хотела устроиться на работу прислугой, потому что умела хорошо готовить, – делится найденными фактами историк.

Фото: Кирилл Фалеев

Мы внимательно осматриваем здание 54Б: одна из двух входных дверей на первом этаже оказывается запертой, но вторая с ведущей на второй этаж лестницей открыта и будто приглашает внутрь.

– Может зайти? – предлагает Алексей Петров.

– Думаю, что можно, если нас не засыплет обломками, – смело отвечаю я.

Мы осторожно перешагиваем через обгоревшие доски, нагибаемся, чтобы не задеть полуразрушенный капюшон подъезда, и робкими шагами ступаем вверх по лестнице, которая уверенно держится под ногами и даже не издаёт скрипяще-стонущих звуков. На ступенях разбросано множество детских вещей – маленькие коричневые сапожки и игрушки советской эпохи: плюшевые заяц, леопард, пластиковые машина и кукла.

Фото: Кирилл Фалеев

– Это игрушка моего детства, у меня таких было много – штук 20 или 30. В 80-е они были популярными, – рассказывает Алексей Петров, обнаружив под ногами миниатюрного красного всадника с шашкой и на коне.

Среди прочих вещей мы находим мышеловку, которую оставили бывшие владельцы, вероятно, для отлова незваных гостей.

На втором этаже в маленькой кладовке, которая находится слева от нас, стоит большой и пустой деревянный сундук, умудрившийся сохранить целостность. В этом же закутке оборудованы полки и лестница на крышу, пользоваться которой нет смысла – небо отчётливо проглядывается через многочисленные дыры в потолке. Помимо вещей, на полу повсеместно разбросано множество пустых стеклянных бутылок от портвейна, явно оставшихся здесь не от постояльцев – кто-то не раз забегал в пустующий дом без приглашения.

Фото: Кирилл Фалеев

Мы лёгкой поступью по сломанным доскам пола преодолеваем коридор, проходим мимо бывших ванной комнаты и кухни, где на стенах ещё остался кафель, а на полу – трубы, огибаем перевёрнутый в прихожей диван и оказываемся в большой просторной комнате. В пустом зале сияет яркое пятно – одиноко лежащая на досках кулинарная книга с утверждающим названием «Вы ждёте гостей». На одном из подоконников покоится старый телефонный справочник – «Список абонентов иркутской городской телефонной сети» 1979 года выпуска. А в другой комнате и вовсе обнаруживается тоненькая агрохимическая книжица с названием «Известкование кислых почв».

Фото: Кирилл Фалеев

Казалось, что здесь по-прежнему живёт советская эпоха: старые подтяжки, мебель, продуктовая сумка, сундук, детские вещи и литература прошлого столетия будто остались на память будущим поколениям от хозяев, покинувших дом не менее 30 лет тому назад.

Фото: Кирилл Фалеев

Обойдя все доступные комнаты на втором этаже, мы идём на поиски жизни за пределы здания. На выходе со второго этажа в глаза бросается странная картина формата А3, собранная из фигур и лиц младенцев, которые своими потускневшими глазами глядят вслед нашим отдаляющимся шагам и будто машут на прощание.

Фото: Кирилл Фалеев

Найти ранним утром в центре города жильцов двора непросто, многие прохожие бредут через эти улицы на работу и не имеют отношения к этим домам. Но вдруг мы видим женщину, которая выходит из подъезда пятиэтажки с номером 48, и спешим спросить, знает ли она что-нибудь о сгоревшем здании.

Фото: Кирилл Фалеев

– Очень страшный был пожар, такая близость к дому. Я пострадала очень сильно – у меня оплавились окна и потрескались стеклопакеты, – делится женщина, представившаяся Натальей Черкасовой. – Температура в доме была высокая, я боялась, что загорюсь.

– Давно этот дом стал нежилым? – спрашиваю я.

– Его расселили в 2016 году, признав аварийным и непригодным для проживания. Жильцам дали очень хорошие квартиры на Шевцова, в Рабочем, на набережной Ангары и в Ново-Ленино. Сейчас в нём лишь собаки живут, щенят рожают.

– Журналисты говорили, что восемь щенят погибли во время пожара, – отметил Петров.

– Нет, они выжили. Это поначалу мы думали, что погибли, – рассказала Наталья.

– А ранее этот дом горел? – спрашиваю я.

– Нет, это был первый пожар. Как жильцы съехали с этого здания и с угловой квартиры на первом этаже вывезли окна, сюда стали ходить бомжи. Они как раз сидели обычно с той стороны, которая сгорела. Не исключено, что они прямо в доме развели костёр, чтобы погреть руки – сейчас прохладно – и поспособствовали пожару, – отметила Наталья.

Фото: Кирилл Фалеев

– Вы давно живёте в доме 48? Что за люди жили в 54Б до расселения?

– Я живу тут 20 лет. В доме напротив жили обычные рабочие семьи – всё, что о них известно. Но я была удивлена, когда узнала, что этот дом являлся памятником истории.

Фото: Кирилл Фалеев

По словам Натальи, у неё нет контактов жильцов, но она предполагает, что телефон бывших постояльцев сохранился у её дочери Алисы, и поэтому берёт мой номер, чтобы по возможности сообщить мне о находках и не оставляет своего. Наталья рассказывает, что в её доме живёт одна из сторожил – бабуля на первом этаже первого подъезда. И мы, попрощавшись с Натальей Черкасовой, спешим встретиться со старушкой.

Пожилая женщина как раз выглядывает в окно, когда мы подходим к подъезду. Мы рассказываем кто такие и зачем пришли, и она соглашается побеседовать с нами через окно.

Фото: Кирилл Фалеев

– У меня нет домофона, не смогу вас пустить, – говорит женщина, представившаяся Любовью Ивановной. – У меня был инсульт, и я уже 3 года не выхожу из дома. Я даже не знала, что тот деревянный дом горел – из окна его не видно. Мне соседка позвонила и сообщила о пожаре.

– А вы знаете что-нибудь о людях, которые жили тут раньше? – спрашиваю я.

– Знаю, что жили люди, да и всё. А историей дома я не интересовалась. В нашей пятиэтажке все люди новые живут – с ним я не знакома. Старожилы уже все поумирали. С удовольствием бы вам помогла, но не могу. Раньше на лавочке сидеть и общаться мне было некогда – я с утра до вечера работала портнихой. Помню лишь, что жили там около 10 семей – они занимались садоводством. Но эти люди уже все умерли, и въехали новые, о которых мне ничего неизвестно.

Когда мы попрощались со старушкой, то по пути встретили ещё одну женщину по имени Нина, выходившую из третьего подъезда.

– Я 37 лет тут живу, но ничего не знаю про этот деревянный дом. Могу сказать только, что наверху нормальная семья жила, а внизу – дурачки, психически нездоровые люди. Что тут делалось – неизвестно, поскольку с жильцами мы не общались. У нас своих бед хватает. И никто вам ничего о них не расскажет, – отрезала женщина.

По информации Алексея Петрова, в 2017 году старинный дом XIX века перестал быть памятником, каковым он являлся с 1995 года, а это значит, что усадьба с кружевами на окнах и с хрупкими стенами может быть в скором времени без труда снесена точно также, как и флигель Сухэ-Батора, и другие деревянные постройки, уступившие место современным многоэтажкам.

3 отзыва
Добавить фото

Основное сообщение

Вспомогательное сообщение

Перетащите файлы сюда

Добавить
Модерация
Комментарий заминусован посетителями. (показать)

Очень интересная статья. У нас в Брянске тоже много деревянных домов снесли. Но есть и такие, которые до сих пор стоят. И живут там в основном цыгане. А на месте снесенных домов построили торговые центры.

Модерация
Комментарий заминусован посетителями. (показать)

Очень грустно видеть, как старинные усадьбы превращаются в ждущие сноса ветхие бараки, а не становятся украшением города. Фактически бесследно исчезает целый пласт нашей истории. 

Почему бы здание не восстановить и не сделать из усадьбы какой-нибудь музей? Современные строительные технологии-то уже давно позволяют отреставрировать все, что угодно.

Модерация
Комментарий заминусован посетителями. (показать)

По виду этого дома и не поймешь, что до 2017 года - он была памятником! Разве его не должны были реставрировать и поддерживать в приличном состоянии? Такое ощущение, что это обычный деревенский дом, с самой обычной историей! Такие сносят без суда и следствия, а на его место приходит современность.

Добавить фото

Основное сообщение

Вспомогательное сообщение

Перетащите файлы сюда

Добавить