Р!
01 МАРТА 2021
28 февраля 2021
27 февраля 2021
26 февраля 2021
25 февраля 2021
Исчезающий Иркутск

Люди и намоленное место в Жилкино

Жилкино гудит – рабочая полоса на берегу Ангары, развлечений здесь мало. По длинной Полярной ревут грузовики, проносятся легковушки. К дороге подходят разномастные домишки – никакого единообразия. А в сердце промышленного посёлка – тихое намоленное место. В конце XVII века здесь появился один из первых иркутских храмов – Вознесенский. А в XX веке он погиб, оставив после себя несколько зданий-осколков. Часть из них до сих пор не может возродиться.

Портал «ИрСити» и руководитель Клуба молодых учёных «Альянс», историк Алексей Петров запустили совместный проект о деревянных домах «Исчезающий Иркутск» в октябре 2014 года. С тех пор рассказано около 100 историй о заброшенных, полуразрушенных памятниках архитектуры и просто знаковых для города зданиях. Некоторые из них уже исчезли с карты Иркутска.

Главный

Вознесенский мужской монастырь был основан в 1672 году схимонахом Герасимом, прибывшим с основателями Иркутского острога. В этот же год построена старейшая из сохранившихся церквей в Иркутске – Спасская.

Монастырь пережил два страшных пожара – восстанавливался и прирастал землями и лесами. На его территории находились пять церквей, школы, библиотеки и архивы. Четыре года здесь жил первый самостоятельный епископ Иркутский и Нерчинский Иннокентий Кульчицкий.

В 1731 году его погребли в специально устроенном каменном склепе под деревянной церковью Тихвинской иконы Божией Матери. Во время пожаров эта постройка оставалась нетронутой огнём. Из-за этого в 1804 году святителя Иннокентия причислили к лику святых. Поклониться его мощам приезжали со всей страны. Бывали здесь и члены царской фамилии: великий князь Алексей Александрович и наследник русского престола цесаревич Николай II. Останавливались они, как и другие странники, в гостинице — на противоположной от церквей стороне.

К 1933 году почти все монастырские здания были уничтожены. Выжившая, но обезглавленная Успенская церковь стала клубом, а освящённый колодец использовался как общественный туалет. На месте бывшего монастыря построили мелькомбинат и мясокомбинат.

До наших дней из монастырских строений сохранились Успенская церковь с трапезной, два каменных братских корпуса, школа с братской кухней и гостиница для странников. Все они как комплекс построек Вознесенского монастыря включены в список объектов культурного наследия Иркутской области.

Останки

Бывшая гостиница для паломников стоит прямо на автобусной остановке «Мелькомбинат». Это крепкий двухэтажный каменный дом с цоколем и козырьками подъездов. Красный, выярченный солнцем, длинный, с застывшей строгой геометрией по фасаду. Над центральным входом возвышается треугольник крыши, где выбиты цифры – годы строительства: 1900—1903-й.

Двери полураспахнуты, а за ними – ни намёка на былой порядок. Кажется, что стены хотят скинуть с себя остатки облупившейся штукатурки и вспученной краски. Сразу от входа по бокам тянутся железные ленты развороченных почтовых ящиков. На полу мелкая неровная плитка с продавлинами и тёмными замывами. Проход здесь сквозной – напротив центрального входа ещё один, во двор. От парадных дверей под полумесяц арки поднимается деревянная плотная лестница. По ней навстречу нам сбежала улыбчивая девушка.

— Ой, я тут всего четвёртый месяц, — рассмеялась она и повела на второй этаж, чтобы показать, где живут старожилы, — Зовут бабулечку Светлана, а отчества не знаю.

Мы повернули направо. Коридор показался узким, но хорошо освещённым – в конце него высокое арочное окно. На стук вышла маленькая, очень хрупкая старушка в розовом халатике и прикрыла чёрную железную дверь.

— А вы давно живёте? – спросил Алексей Петров.

— Давноооо, — нараспев ответила старушка и вспомнила, что в 80-е годы отправилась в Иркутск с маленьким сыном из Брянска – вслед за дочерью, поехавшей по распределению в Сибирь. Сначала она работала на мельнице, тогда и получила квартиру в красном доме, потом – на мясокомбинате, а до пенсии – в больнице. Ещё бабушка вспомнила, как в Успенской церкви размещался клуб. «И танцы, и кино — всё было. Я ходила туда, даже сына водила. Народу много было, а сейчас ой-ой-ой», — она покачала головой и стала перечислять давно опустевшие квартиры.

— Сейчас снимают [квартиры], большинство уже убежали отсюдова. Посмотрите, что творится, никаких условий, в туалет зайти невозможно, ни одного года такого не было, как сейчас, — голос старушки сорвался на плач.

Дверь раскрылась и показался молодой человек в тельняшке. Он представился Сергеем. «Дом вас интересует? В 30-х здесь монахи жили, потом на первом этаже столовая была, потом общежитие, так оно и осталось. Помню, в 90-х, я тогда на учёбу ездил, в подвале был магазин игрушек, потом там магазин автозапчастей открылся, он с торца, так и остался», — рассказал он.

По его словам, летом приезжала комиссия, которая осматривала и фотографировала дом. Инициативные жильцы пытались выяснить у властей, будут ли здание реставрировать, оказалось, что нужна независимая экспертиза, которая стоит 150 тысяч рублей. «Спрашивали, писали, ездили — бегали, бегали, бегали», — описал происходящее Сергей. «В 29-31-м, может, будет капремонт», — молодой человек лишь пожал плечами.

— Да кому он нужен! – всплеснула руками старушка и скрылась за дверью своей квартиры. Сергей помолчал, а потом сказал на это, что проблему с состоянием здания можно было бы решить, если бы участок был интересен бизнесу.

Во втором коридоре, что налево от лестницы, царила тишина не меньшая, чем в первом. Но он сильно отличался: темнее, будто бы более обжитый, уютный, на синих стенах выведены милые цветочки, у каждой квартиры своя табуреточка и половичок. Но людей нет – все на работах.

Прямо через дорогу на красный дом смотрит розовое здание, поменьше и поскромнее. Половины окон нет, в некоторых проёмах – стоят пластиковые. Внутри – холодная тишина и разруха. Дверцы обшарпаны, подкошены, на второй этаж ведёт узкая лестница с деревянными крашеными стойками. Ступеньки вытоптаны, по краям — обломаны, будто надкушены.

Коридор на втором этаже узкий, по нему разливается жёлтый тусклый свет, у стен выстроились сундуки – все на замочках. Деревянный пол вытоптан, «разволнован» — от миллионов шагов, сделанных за сотню лет.

Люди

Чуть согревшись, выходим под ледяной ветер – прямо к воротам нарядной, маленькой синеглавой Успенской церкви – единственной оставшейся из старинных построек монастыря.

За тяжёлыми дверями узкий проход, налево просторная светлая комната — прихожан мы застали за фасовкой тары. «Это мы к Крещению готовимся», — вышла к нам маленькая улыбчивая Нина Трофимовна. Она повела нас по недлинному коридору, тихими и спокойными руками показывая на картины с видами Вознесенского монастыря и витрину с древними книгами и утварью.

«После уничтожения Тихвинской церкви мощи святителя Иннокентия перевезли в Ярославль, там в музее они пылились до 1990 года, потом их привезли в Знаменский монастырь», — рассказала Нина Трофимовна.

«Здесь, представляете, на монахах плясали», — тихо произнесла прихожанка, а нам открылся вид на золотистый алтарь. На белоснежных стенах висят иконы, на одной из них – ещё дореволюционной – святой Иннокентий. Её ждёт реставрация. «Когда из других городов к нам приезжают, чувствуют, что здесь место намоленное», — заметила Нина Трофимовна.

После разрухи церковь восстановил отец Дионисий Садовников. В 23 года, после армии, он был рукоположён в сан священника, и Владыка Вадим сразу назначил его настоятелем в храм Успения Божьей Матери. Наследство отцу Дионисию досталось тяжёлое – церковь полуразрушена, кладбище перекопано, на месте святого источника — общественный туалет.

Несколько лет не прекращались работы. Службы в Успенском храме возобновились в 1998 году, а стройка и дети остались главной заботой отца Дионисия. Он открыл воскресную школу, организовывал для детей поездки в летний палаточный лагерь на Байкал, учил тому, что сам знал, воспитывал в них настоящих людей.

10 августа 2009 года отец Дионисий вместе с алтарником Романом разбились на машине. Подросток должен был лететь в Москву учиться на батюшку. «Батюшка и Ромочка в одной могилке за алтарём похоронены», — покачала головой Нина Трофимовна.

Несмотря на это церквушка продолжает набирать силы. Из её высоких окон можно разглядеть почти всю территорию бывшего монастыря: звонница, настоятельский дом, два братских корпуса. Церкви передали стоящее рядом здание, в котором после ремонта откроется православный детский сад.

НазадВперёд
1 отзыв
На E-mail или по SMS будет выслан код подтверждения. Или авторизуйтесь обычным образом или через соцсети (кликнув на иконку соцсети над формой)(кликнув на иконку соцсети слева).
Для публикации комментария требуется авторизация на портале или подтверждение указанного e-mail. Введите код, отправленный вам на e-mail

Основное сообщение

Вспомогательное сообщение

Перетащите файлы сюда

НазадДобавить
  • Отзывы
  • Правила
Модерация
Комментарий заминусован посетителями. (показать)

Я житель этого района и меня всегда интересовало благоустройство "Мельницы", всегда интересовало по чему два братских корпуса имеющих статус объектов культурного наследия ни какими органами не проводятся ремонты и реставрации. Фасады осыпаются. Однажды я писал в администрацию г. ИРКУТСКА, но то-ли письмо моё электронное не дошло до адресата, то-ли просто не отреагировали. В общем очень хотелось бы что памятники не забывались нашими властями. 

ПОПУЛЯРНОЕ
ПОПУЛЯРНОЕ
ПОПУЛЯРНОЕ
ПОПУЛЯРНОЕ