Р!
БЛОГИ

Иркутск и Список-Который-Нельзя-Показать

В наступающем году Иркутску грозит некая инвентаризация (оптимизация, экспертиза – нужное подчеркнуть) 75 деревянных домов, находящихся в реестре выявленных объектов культурного наследия. Список домов власти не раскрывают, в том числе в ответ на журналистские запросы, о цели инвентаризации не говорят. И это как новости о том, что дементоры приближаются к Хогвартсу, – очень сильно тревожно.

Колонка впервые опубликована в субъективном разборе событий недели, который вышел на «ИрСити» 19 декабря.

Предыстория вопроса очень простая: в этом году губернатор Игорь Кобзев объявил о проведении инвентаризации деревянных домов-памятников. До 2030 года планируется провести экспертизу более 4 тысяч объектов, в следующем году – 609 (из них 75 в Иркутске). Получается, что эксперты должны будут проводить обследование 1,5 дома в день без выходных и праздников. Очень амбициозная и тяжёлая задача.

Беспокойство вызывает то, что власти города Иркутска инвентаризацию называют оптимизацией. Это слово использует в контексте задач, поставленных губернатором по домам-памятникам, заммэра по градостроительству Евгений Харитонов. Сторонником сокращения реестра открыто выступает спикер думы Евгений Стекачёв.

Мэр Иркутска Руслан Болотов утверждает, что никаких кардинальных изменений с деревянным центром Иркутска не будет, а инвентаризация – это «обычный вопрос, который делает нормальный хозяин: инвентаризирует объекты на присутствие, отсутствие и всё остальное».

И вот тут сразу путаница и вопрос терминологии, потому что Кобзев в своих заявлениях чётко употребляет слова «экспертиза объектов культурного наследия». И это не про наличие/отсутствие. Это трудный, долгий процесс, который подразумевает оценку исторической и культурной значимости каждого дома-памятника. Эта оценка – основание для принятия решения о сохранении дома под охраной или о его выведении из-под охраны (в этом случае это, скорее всего, означает его уничтожение).

Что на самом деле задумали городские и областные власти, я не знаю. Вся эта колонка – это рассуждения на тему «Что хотел сказать автор своим произведением», как в школе на литературе. Можно было бы и не играть в эту игру, если бы задумка властей была прозрачной, а процесс — открытым.

Сейчас же непонятно, какие дома власти включили в список на первом этапе в 2022 году и какие будут включены в 2023—2030 годах? Как отбирали список на следующий год, какие критерии были для его формирования? Какая цель инвентаризации – наличие/отсутствие (по словам Болотова) или всё-таки определение историко-культурной ценности (это принципиально разные вещи)? Какие варианты дальнейшей судьбы этих домов рассматривают власти?

Никаких комментариев не даёт руководитель службы по охраны объектов культурного наследия Виталий Соколов. Мэрия Иркутска переводит разговор с сохранения деревянного наследия на коммунальные проблемы центра и деревянные туалеты (можно сразу на дороги и всё в кучу), а в презентации города в Сколково хвалится большим числом памятников деревянного зодчества, делает на это ставку. И все – успокоительно гладят по головке: не переживайте, всё будет хорошо, при этом – никакой конкретики.

Здесь нужно понимать, что тема сохранения деревянного зодчества в Иркутске – это всегда боль. И работать с ней в публичном поле, если никто не желает зла на самом деле, нужно очень аккуратно и открыто, отвечать, показывать списки и объяснять, не переводить тему в разговоре. Это снимет большую часть простых вопросов, которые сейчас возникают из-за того, что будущее туманно и тревожно, а ещё покажет, что к истории города власть относится уважительно, а не как к назойливой помехе, которая мешает строить город-сад.

НазадВперёд