СЕЙЧАС -21°С
Все новости
Все новости

«Город — это люди. И мои ощущения». Основательница «НОА-студии» Мария Кузнецова — о снесенном панно на Карла Маркса, мозаиках на иркутских улицах и философии соучастия

…а также о свободе и том, почему она не уезжает в другой регион

Мария Кузнецова

Поделиться

В середине июля рабочий при реконструкции улицы Карла Маркса случайно задел техникой мозаичное панно «Водовороты», которое украшало безликий парапет у дома № 5. Разбираться с этим особенно не стали — и решили снести его совсем, что вызвало бурю негодования у горожан. Но только не у авторов задумки — мастеров художественной студии «НОА». Корреспондент «ИрСити» встретилась с ее основательницей, художницей-монументалисткой Марией Кузнецовой, и узнала, почему порча уличных арт-объектов — это не обидно.

От социологии и экономики до керамики


Марии Кузнецовой всего 30 лет. Она из тех людей, кого принято называть пассионариями. Активная, вовлеченная в изменение городской среды и повышение культурного уровня жителей города. Сначала кажется, что она занимается сразу всем, но это только на первый взгляд. На самом деле, что бы ни делала Мария, в центре ее внимания всегда — человек.

Мария — невысокая, светловолосая и с невероятно теплой энергетикой. Про себя говорит, что достаточно интровертна, но способна отстаивать свое мнение — благодаря семье и окружению из пяти братьев. С одной стороны, это защита, какая и не снилась, с другой стороны — быть единственной дочерью в многодетной семье с патриархальным укладом не так-то просто.

— У меня рано начали проявляться феминистические настроения, — смеется Мария.

Мария рано научилась добиваться своего: единственной девочке среди шестерых детей в семье приходилось часто отстаивать свое мнение

Мария рано научилась добиваться своего: единственной девочке среди шестерых детей в семье приходилось часто отстаивать свое мнение

Поделиться

О своих проектах Мария может рассказывать часами

О своих проектах Мария может рассказывать часами

Поделиться

Кажется, что она может часами рассказывать о своем деле, арт-объектах, которые придумывает, и о том, что не мыслит их создания без взаимодействия с другими людьми, обычными горожанами. Она называет это соучастием и отмечает: для нее это само собой разумеющийся формат взаимодействия с окружающим миром, заложенный в подкорку образом жизни ее семьи.

Отец девушки по одному из образований — эколог, биолог и охотовед. А потому практически всё свое детство она вместе с родителями и братьями провела на отдаленных метеостанциях, в заповедных территориях.

— Там весь мир — твой. Там нет твоего дома, моего дома, чужого дома, там живет несколько человек, и ты всех их знаешь. У одного берешь молоко, даешь ему яйца, с этим ты ездишь на охоту и рыбалку. Ты заходишь домой, потому что там тепло или чтобы поспать. А вообще всё вокруг — это твой дом. Ты залазишь на дерево, понимаешь, в какой момент шишку можно срывать, в какой нельзя, понимаешь, что гриб нужно срезать, чтобы потом вырос новый. Понимаешь, что не надо бросать мусор, потому что он не разлагается, и рыбка запутается или нерпа съест и умрет, — рассказывает Мария.

О том, чтобы заниматься искусством — или, как говорит сама Мария, ремеслом, — она раньше и не помышляла. За плечами — лишь недолгое обучение в художественной школе в детстве. По образованию она социолог, оканчивала магистратуру по специальности «экономист». Если бы в ее жизни не появилась глина, скорее всего, занялась бы вплотную наукой.

Если бы не знакомство с гончарным ремеслом, Мария могла бы заниматься наукой вплотную

Если бы не знакомство с гончарным ремеслом, Мария могла бы заниматься наукой вплотную

Поделиться

— Но мне всегда нравилось что-то делать руками, что-то конструировать, у меня более или менее получается какие-то инженерные штуки делать. Я училась на экономиста в сфере землеустройства, потому занималась проектированием в том числе, поэтому какое-то инженерное мышление у меня есть, — говорит она.

Про себя Мария говорит, что она интроверт, но при этом большинство ее проектов предполагает общение с большим количеством людей

Про себя Мария говорит, что она интроверт, но при этом большинство ее проектов предполагает общение с большим количеством людей

Поделиться

Жизнь повернулась семь лет назад: тогда девушка напросилась в гости к однокласснице, которая занималась керамикой, чтобы та познакомила с процессом изготовления этого материала. Цели были не праздные, вполне себе утилитарные — посчитать, выгодно ли заказывать керамические горшочки для меда, который Мария с отцом получали в своей экспериментальной экоусадьбе, где вывели пчел, адаптированных под суровые байкальские условия.

— И когда я на этот мастер-класс пришла, сразу же вообще забыла, что хотела, я поняла, что хочу сама этим заниматься. Мне очень понравилось это ощущение — трогать глину. Я еще ничего не знала, просто понимала, что я хочу трогать ее постоянно, — вспоминает художница.

«Все мои проекты — личные»


Она не стала откладывать дело в долгий ящик и уже спустя несколько месяцев открыла свою мастерскую, зарегистрировав ИП и выиграв конкурс на субсидию из городского бюджета для покупки оборудования. Первым помещением под мастерскую стал гараж в творческой мастерской «Дом А» на Халтурина, 21.

— В этот первый год я начала знакомиться с разными художниками, которые приходили или у которых находились мастерские в «Доме А», понимала, как работают разные материалы. Это было такое запойное время, когда я погружалась во всё подряд: резать камень, заниматься витражом, работать с эпоксидной смолой, металлом, деревом, кожей, — рассказывает она.

Свою керамическую мастерскую Мария захотела сразу же после того, как впервые попробовала работать с глиной: от этого момента до регистрации ИП прошел совсем короткий срок

Свою керамическую мастерскую Мария захотела сразу же после того, как впервые попробовала работать с глиной: от этого момента до регистрации ИП прошел совсем короткий срок

Поделиться

После закрытия «Дома А» появилась мастерская «Цоколь» по соседству — на Халтурина, 15. Ее Мария открыла с мастером-камнерезом Данилой Ветером. В тот момент девушка вплотную занялась социальной деятельностью. Тогда она решила визуально обозначить проблему большого числа детей-сирот в Иркутской области. На тот момент регион занимал второе место в России по этому показателю. Почему ее, еще совсем юную, эта тема так зацепила?

— У меня это резонировало. Все темы, которыми я занимаюсь, личные. Они должны отзываться с какой-то личной темой. Мой папа воспитывался в интернате, и он очень много рассказывал про свое детство. Я примерно понимала, каково это, когда ребенок растет без родителей, — объясняет она.

В первый год мастерской девушка пробовала работать с самыми разными материалами: от дерева до металла

В первый год мастерской девушка пробовала работать с самыми разными материалами: от дерева до металла

Поделиться

«Это нормально, когда ты видишь, что где-то что-то не обустроено, и ты хоп — и начинаешь приводить место в порядок. Или нужна человеку помощь, и ты помогаешь, если тебе это не сложно», — считает художница

«Это нормально, когда ты видишь, что где-то что-то не обустроено, и ты хоп — и начинаешь приводить место в порядок. Или нужна человеку помощь, и ты помогаешь, если тебе это не сложно», — считает художница

Поделиться

Начинающий, но уже уверенный мастер придумала слепить фигурки людей. Всего 3111 — именно столько тогда в Иркутске было зарегистрировано детей, оставшихся без попечения родителей. Цифра потрясает, но остается в некотором смысле выхолощенной. Армия глиняных фигурок показала бы весь масштаб проблемы.

По задумке Марии, фигурки должны были быть разными — так родился первый соучастный проект. Для его реализации мастер проводила открытые мастер-классы, где люди лепили из глины человечков, акцию поддержал «Клуб молодых архитекторов», художественные школы.

— Всё это мы приурочили к 1 июня, а идея пришла в марте. У нас было всего пара месяцев. В итоге мы сделали большой подиум, на который выставили 738 фигурок. Это количество детей, которые жили непосредственно в детдомах, а цифра 3111 складывалась еще из детей, находившихся в опеке, в социально-реабилитационных центрах и так далее. Подиум получился 10–12 квадратных метров, там было 3111 именных наклеек, на части из них стояли фигурки, — рассказывает Мария.

Посетители этой акции могли взять любую фигурку себе и положить взамен любую сумму — как пожертвования на проекты фонда «Дети Байкала», который занимается вопросами сиротства в Иркутске.

Свобода, но в рамках


После этого и зародилась задумка формата «НОА-студии». Места, куда бы люди приходили не просто получить услугу за деньги, а включаться в творческий процесс, результатом которого станет нечто большее, чем просто керамическое изделие.

— Чтобы это было с пользой и для повышения культурного уровня. Вот эта вот фразочка — «повышение культурного уровня» — она будто как червь въелась в мой мозг, и тогда придумались эти открытые мастер-классы, когда я приглашаю всех желающих, и мы создаем арт-объекты, которые потом размещаем на улицах города, — говорит Мария.

Вывеска «НОА-студии» выложена из мозаичных модулей, полученных из переплавленного бутылочного стекла, которое не перерабатывается

Вывеска «НОА-студии» выложена из мозаичных модулей, полученных из переплавленного бутылочного стекла, которое не перерабатывается

Поделиться

Сейчас студия Марии Кузнецовой находится в атмосферном полуподвальном помещении рядом с Ангарой — по признанию девушки, это идеальное для нее место

Сейчас студия Марии Кузнецовой находится в атмосферном полуподвальном помещении рядом с Ангарой — по признанию девушки, это идеальное для нее место

Поделиться

Так появились первые «Водовороты», экспериментальные. Это были керамические разрисованные шестигранники, залитые эпоксидной смолой. Объект прикрепили на стене бывшего чайного завода. Зиму он не пережил: керамика — более живой материал, который «ходит», меняя свои размеры в зависимости от условий, потому недвижимый слой эпоксидной смолы просто начал отваливаться. Объект демонтировали. Неудачей это не назовешь. Скорее пробой пера. Причем не только в плане создания арт-объекта, но и подходов к работе с «соучастниками».

— Я думала про сам формат организации мастер-классов, про психологию людей, чего они хотят, когда приходят, насколько они ценят свой вклад. Было много всяких вопросов: какие рамки нужно организовать, чтобы общая картинка, которую мы собираем, была красивая, чтобы это не получился винегрет и чтобы при этом оставалась свобода для человека, — объясняет художница.

На фото — часть проекта, который так и не был согласован. Такие «круги на воде» с зеркалом в центре и мозаичными модулями вокруг Мария предлагала разместить на парапете Нижней Набережной

На фото — часть проекта, который так и не был согласован. Такие «круги на воде» с зеркалом в центре и мозаичными модулями вокруг Мария предлагала разместить на парапете Нижней Набережной

Поделиться

Байкал имеет для Марии огромное значение

Байкал имеет для Марии огромное значение

Поделиться

Зачем нужны рамки? Всё просто: при слишком большом выборе человек теряется. Ему гораздо проще проявлять свою свободу, когда есть ограничения. Это подтвердил и один из социальных экспериментов Марии. При создании вторых «Водоворотов», которые в этом году и попали под снос, участникам мастер-классов предлагали самостоятельно выбрать любой цвет для глазурования изделия. Многие из них отдали выбор на откуп организаторам.

— Это история про то, что, когда человеку даешь много свободы, ему сложно определиться. Если говорить: «Выбирайте ­— синенький, беленький, красненький, зелененький, коричневый», то уже проще. А если вообще любой цвет, палитра огромная — человек начинает теряться. Это забавно, — делится она.

Формат «НОА-студии» зародился после социальной акции, посвященной сиротам

Формат «НОА-студии» зародился после социальной акции, посвященной сиротам

Поделиться

Для работы в «НОА» раньше использовали глину из Донбасса, сейчас — из Германии. Каким образом идут поставки, неизвестно, но цена материала выросла в четыре раза. Глину можно добывать и в Иркутске, но этим никто пока не занимается

Для работы в «НОА» раньше использовали глину из Донбасса, сейчас — из Германии. Каким образом идут поставки, неизвестно, но цена материала выросла в четыре раза. Глину можно добывать и в Иркутске, но этим никто пока не занимается

Поделиться

От первых до вторых «Водоворотов» произошла и эволюция Марии как мастера, ее предпочтения от керамики сместились в сторону мозаики. Мозаика — это чистый творческий процесс, без длительного подготовительного этапа, как с керамикой. В этот период на Дзержинского, 33 появился «Объект № 1» — панно еще из керамических шестигранников, которое мастер задумала, чтобы облагородить непривлекательный, вечно исписанный и заклеенный объявлениями угол, и «Иркутск — Белая история» в «Иркутских кварталах», который отражает историю города до острога.

— С «Объектом 1» мне захотелось провести социальный эксперимент: если мы всё почистим, закрасим все надписи, сделаем что-то красивое, будут ли появляться эти объявления? Ты смотришь: какая-то красивая штука, и ты себе морально позволишь наклеить какое-то объявление или нет? Вся студия меня уговаривала поставить там камеру видеонаблюдения или хотя бы объявление о ней. Я тогда им говорю: «Ребят, если мы говорим про повышение культурного уровня, мы должны доверять друг другу и доверять в том числе людям», — рассказывает Мария.

Сейчас в Иркутске реализовано четыре проекта Кузнецовой: «Объект <nobr class="_">№ 1</nobr>» на Дзержинского, «Иркутск — Белая история» в «Иркутских кварталах», совместная с художником Екатериной Лазаревой «Кот Амур» на Ленина, две пары глаз и «Благословляющая длань» там же. Также есть проекты в Тайшете и Байкальске

Сейчас в Иркутске реализовано четыре проекта Кузнецовой: «Объект № 1» на Дзержинского, «Иркутск — Белая история» в «Иркутских кварталах», совместная с художником Екатериной Лазаревой «Кот Амур» на Ленина, две пары глаз и «Благословляющая длань» там же. Также есть проекты в Тайшете и Байкальске

Поделиться

Эксперимент она считает удачным. За три года на том углу больше не появляются надписи, а объявления если и возникают, то кто-то их исправно убирает. «Это делаю не я», — говорит Мария.

«Тракториста жалко»

«Водовороты» на парапете на Карла Маркса появились из тех же побуждений, что и «Объект № 1» на Дзержинского. Захотелось просто облагородить пространство вокруг. Но мозаика из смальты — слишком дорогое удовольствие. Зато есть бутылочное стекло. Более того, это стекло либо не перерабатывается вообще, либо не перерабатывается именно в Иркутске. Так Мария кропотливо занялась разработкой технологии плавления стекла в муфельной печи. Ушло много времени — но и этот эксперимент удался. Сделать это позволил грант от En+ на 300 тысяч рублей. Объект смонтировали в 2018 году.

«Мы создаем арт-объект, размещаем его на улице, и у него начинается своя жизнь», — говорит Мария

«Мы создаем арт-объект, размещаем его на улице, и у него начинается своя жизнь», — говорит Мария

Поделиться

Мария сама разработала технологию плавления бутылочного стекла. Здесь имеет значение не только температура, но и много других нюансов. Но теперь стекло могут плавить в своих муфельных печах даже маленькие мастерские

Мария сама разработала технологию плавления бутылочного стекла. Здесь имеет значение не только температура, но и много других нюансов. Но теперь стекло могут плавить в своих муфельных печах даже маленькие мастерские

Поделиться

На вопрос, не обидно ли, что его так нечаянно снесли, Мария отвечает: «Нет, мне тракториста жаль». Она говорит, что, когда работает с арт-объектом, который предназначен для улицы, внутренне готова к тому, что с ним что-то произойдет, — с того момента как он занимает свое место, он уходит в мир и живет своей жизнью.

— Мне жаль только то, что там труд людей, которые мне доверились, которые по моему зову пришли и сказали: «Да, я хочу сделать городу красиво». Я знаю, что они потом проведывали, их радовал этот объект. Вот что они расстроились, это было жаль, — отмечает художница.

Процесс создания керамического изделия — длительный. Прежде чем получить готовое изделие, нужно провести большую подготовительную работу

Процесс создания керамического изделия — длительный. Прежде чем получить готовое изделие, нужно провести большую подготовительную работу

Поделиться

Инструменты, необходимые для работы с керамикой

Инструменты, необходимые для работы с керамикой

Поделиться

Эта история так бы и осталась без эмоционального отклика Марии и ее партнера по студии Аллы Мельниковой, если бы не одно но. Администрация Иркутска, комментируя решение снести поврежденный парапет с панно, заявила, что объект был не согласован, а, значит незаконным. Художницу это по-настоящему задело и разозлило, потому что все документы у нее были на руках.

— Это неправильно и сильно неприятно. Вот это небережное отношение к городу. Ну тракторист задел и задел, но он не принимал решения снести полностью, приняли решение сверху, потому что подумали, что не согласовано. Подрядчик тоже должен был предпринять какие-то действия, чтобы не допустить этого, — рассуждает Мария. — Ну зацепил он случайно, да, это непрофессионально, но тракториста мне очень жалко. Потому что я знаю, что ничего не будет подрядчику, ничего не будет администрации — никому ничего не будет, всё повесят на тракториста.

Эскиз нового панно взамен снесенных «Водоворотов» на Карла Маркса

Эскиз нового панно взамен снесенных «Водоворотов» на Карла Маркса

Поделиться

После того как Мария подтвердила документами, что всё было согласовано, администрация Иркутска пригласила ее на встречу с главным архитектором города Антоном Жуковым — для обсуждения «совместных творческих планов». Мэрия возместит нанесенный ущерб и уже подобрала новое место для другого арт-объекта — это также будет мозаика из стекла, но концепция проекта совсем другая. Эскиз уже готов, в соответствии с ним на торце одного из домов на улице Ленина появится панно с включенными в него набросками портретов обычных горожан на керамических плитках.

Как Иркутск остался без «кругов на воде»

«Водовороты» появились из проекта, который Мария задумывала на Верхней Набережной — парапет хотелось закрыть мозаикой из синего стекла, которую производят теперь в мастерских Иркутска. Горожане могли бы участвовать в создании нового арт-объекта, покупая сувенирную продукцию и окупая один стеклянный модуль. Основной мотив проекта — «круги на воде». Но его не согласовало управление архитектуры мэрии. Антон Жуков считает, что визуально парапет должен быть простым, говорит художница.

— У меня много вопросов с точки зрения визуальности. Но самое главное — то, в каком он состоянии находится, — там некоторые элементы небезопасные. Это не терпит отлагательств. Вместо того чтобы реставрировать Карла Маркса, надо было бы реставрировать парапет, — считает Мария.

Саму идею о мозаичных «кругах на воде» автору проекта пока откладывать не очень хочется, хотя и пришлось это сделать: в планы вмешались общемировые события, спецоперация на Украине. Дело в том, что со временем концепция задумки переплелась с исследованием координатора проектов Центра независимых социальных исследований Елены Коркиной об улицах Иркутских. В мире их больше 170, большая часть — в России, остальные — в других странах и даже в Германии.

Мария собирается покинуть свое детище, чтобы заняться творческими проектами в свободном плавании

Мария собирается покинуть свое детище, чтобы заняться творческими проектами в свободном плавании

Поделиться

Планировалось, что каждый центральный круг будет отдан конкретной улице Иркутской. Фокус в том, что два десятка улиц находятся в украинских городах, и потому даже просто приехать туда и изучить эти улицы чисто физически проблематично.

— Теперь это законсервированная тема. Но мы много кому рассказывали о ней, в том числе коллегам из других городов, и все завидуют очень и говорят: «Ну почему мы первыми это не придумали? Мы бы сделали улицы Томские, Омские, Калининградские!»

Сейчас Мария готовится к новым проектам — но уже вне стен «НОА-студии». Она собирается отправиться в свободное плавание — операционная деятельность ее мастерской съедает слишком много времени и энергии, их не остается на другие задумки. Но сама студия, конечно же, продолжит свою деятельность, и горожан всё так же будут ждать тут. Хотя в какой-то момент были опасения, что она не переживет вызовы последних лет — и пандемию коронавируса, и период после начала спецоперации. Ведь для студий керамики важно, чтобы сюда приходили люди.

Про город и людей


Мария Кузнецова уходит из «НОА», но не покидает Иркутск. Хотя ее звали, конечно. Говорит, что очень держит даже не семья («у меня четыре старших брата и один младший, и все здесь»), а Байкал, возможность часто к нему приезжать. В идеальном будущем девушка хотела бы жить на своей земле, но недалеко от города.

— Иркутск — небольшой город, и он комфортен для моей жизни. И близость Байкала мне тоже важна. Я бы не смогла жить в Москве. Иркутск — идеальный для меня город, потому что он достаточно большой, чтобы не встречать каждые пять минут знакомого человека, и достаточно маленький, чтобы при необходимости по щелчку пальцев найти человека, который мне нужен. Если я остановлю незнакомца на улице и мы разболтаемся, скорее всего, выяснится, что мы знакомы через одного-двух человек. И вот это невероятно интересно: потому что я иду по городу, вижу знакомых и незнакомых и понимаю, что мы все как-то связаны, — говорит Мария.

«Меня держит Байкал», — так говорит художница, размышляя о возможностях уехать из Иркутска

«Меня держит Байкал», — так говорит художница, размышляя о возможностях уехать из Иркутска

Поделиться

Природные материалы — самые ходовые в работе «НОА-студии»

Природные материалы — самые ходовые в работе «НОА-студии»

Поделиться

Художница любит много гулять по Иркутску, заворачивая в самые разные его уголки. А город отвечает ей взаимностью и часто преподносит сюрпризы: вот, например, кирпичная стена, на которую будто накидали штукатурки, вот — уютные улочки, где можно зацепиться взглядом за архитектуру, вот — работы новых стрит-арт-художников.

Или вот ниша в доме, похожая на те, что есть в Италии, — в таких устанавливают скульптуры католических святых. В такой Мария однажды решила сделать мозаичную «Благословляющую длань»: для кого-то она может стать знаком, а кого-то просто позабавит.

— Или люблю наблюдать, как растут деревья на крышах, на балконах. Я их стараюсь запоминать и потом следить, как скоро человек заметит и вырвет его. На Карла Маркса, например, над «Суши-студио» лет шесть росла береза. Она уже выше шифера выросла, и вот только прошлой осенью вырвали. Так жалко было. Ты понимаешь, что туда просто семечко залетело. Оно, конечно, разрушает здание, понятно, почему вырвали, — делится Мария.

Она отмечает: Иркутску очень не хватает грамотных управленческих решений. Это не значит, что он должен становиться индустриальным, — в уютности, невысокой этажности центра и есть его очарование. Но стратегических идей, как его улучшать, нет. Во многом это связано, считает она, с тем, что власть в Иркутске сменяется очень быстро.

— Срок восстановления эндемичного растения — 25 лет, например. За это время много мэров сменится. С одним договоришься, придет другой, у него другое мнение. Нет преемственности, — считает она.

«Мне очень нравится, что центр невысокий, потому что небо близко, есть запах воды. Чуть-чуть сюда подходишь, уже чувствуешь свежесть», — говорит Мария

«Мне очень нравится, что центр невысокий, потому что небо близко, есть запах воды. Чуть-чуть сюда подходишь, уже чувствуешь свежесть», — говорит Мария

Поделиться

Но зато в Иркутске, как оказалось, огромное количество простых горожан, кто хочет менять его к лучшему. И это — еще одно открытие мастер-классов, которые организовывает Мария. Многие, говорит она, просто боятся что-то делать из-за страха быть непонятым. Но, когда кто-то предлагает на этом пути встать рядом с ними, — они отзываются. И именно так возникает чувство, что город — живой, а не просто точка на карте.

— Они могут быть вызваны строениями, событиями, людьми. Я, например, иду по городу и могу припомнить событие, которое здесь происходило, и свою эмоцию, связанную с этим, либо наблюдать сейчас. Очень важен контекст и вообще жизнь, которая там происходит. Это могут быть не только люди, это могут быть проезжающие машины, собаки, деревья, как падает солнце, — делится Мария.

Полгода назад семья художницы пережила потерю отца. Для Марии он был не просто папой, а учителем и человеком, который вдохновлял. Как истинный творец утешение она нашла в созидании: свою боль воплотила в новом арт-объекте — в арке на улице Ленина рядом со своим домом создала две пары глаз. Одни — по портрету отца, другие — по своему портрету. Они смотрят друг на друга.

— Это была для меня терапия. Это не про памятник. Мне хотелось сделать что-то, чтобы мои переживания что-то переработало, чтобы я могла заниматься своими делами, своей повседневной жизнью. Я придумала этот объект. Это не просто глаза. Это арка, в которой одна колонна переходит в другую, а не стоит отдельно. На одной стороне колонны я собрала папины глаза, на другой — мои. Две пары глаз, которые смотрят друг на друга. И они там находятся всегда. Они мимикрируют в среду, можно пройти мимо и даже не заметить. Эта работа, которая не требует зрителя, — делится Мария.

Потому что все ее проекты — это про личное, но одновременно и про диалог с внешним миром.

  • ЛАЙК3
  • СМЕХ0
  • УДИВЛЕНИЕ0
  • ГНЕВ0
  • ПЕЧАЛЬ0
Увидели опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter