Р!
11 МАЯ 2021
10 мая 2021
09 мая 2021
08 мая 2021
07 мая 2021
06 мая 2021

Страх и надежда «красной зоны»

Клинический госпиталь ветеранов войн в Иркутске стал одним из первых медучреждений, где стали лечить пациентов с коронавирусной инфекцией в областном центре. Он стал ковидарием в апреле 2020-го. Недавно туда поступили аппараты искусственной вентиляции лёгких, которые министерство здравоохранения Иркутской области со скандалом закупало у предприятия, входящего в структуру госкорпорации Ростех. Главный врач госпиталя Игорь Дёмин представил эти аппараты журналистам, а заодно показал работу «красной зоны» изнутри.

Как происходила

В конце апреля минздрав объявил закупку 178 аппаратов ИВЛ у единственного поставщика — «Концерна радиоэлектронные технологии» (КРЭТ), входящего в структуру Ростеха. Ведомство заплатило за аппараты 100% предоплаты — 331 миллион рублей. По контракту техника должна была быть поставлена до 2 октября, но на середину ноября оборудование не было принято ведомством.

Губернатор Иркутской области Игорь Кобзев 19 ноября заявил, что медучреждения получили аппараты, но они «документально не оформлены», и что «подрядная организация должна приехать сюда и всё это документально подтвердить».

В свою очередь, КРЭТ опроверг слова Кобзева и заявил, что все акты приёма-передачи аппаратов ИВЛ, ввода оборудования в эксплуатацию, оказания услуг по обучению правилам эксплуатации и инструктажу специалистов уже подписаны, о чём свидетельствуют соответствующие документы.

Аппаратная арифметика и мифы об искусственной вентиляции лёгких

В госпиталь ветеранов и другие медицинские учреждения поступили аппараты «Авента-М» Уральского приборостроительного завода. С начала пандемии больница получила 68 единиц техники, в том числе 11 — по тому самому спорному контракту минздрава. Ещё два аппарата были у госпиталя до начала распространения коронавируса.

По словам Игоря Дёмина, сейчас госпиталь ветеранов не только сам обеспечен техникой, но и может давать её в пользование другим больницам. Например, часть оборудования отправилась в медсанчасть ИАПО и перинатальный центр, где также лечат больных с COVID-19. В самом госпитале сейчас оборудовано 24 койки с кислородной поддержкой (где есть ИВЛ), ещё 11 аппаратов находятся в обменном фонде. Всего в больнице могут одновременно лечиться 200 пациентов.

«Аппарат ИВЛ не может работать круглосуточно на протяжении нескольких суток. После того как он поработает сутки-двое, его нужно отключать, менять бактериальные фильтры, обрабатывать внутренние контуры и так далее. Пока проводятся все эти манипуляции, подключаются резервные аппараты», — пояснил Дёмин.

Он подчеркнул, что в госпитале есть все документы, которые должны были сопровождать новые аппараты — акты приёма-передачи и ввода в эксплуатацию, транспортные документы и так далее. По его словам, представители поставщика лично приезжали, собирали и устанавливали аппараты, проверяли их на работоспособность. Ни к одной из единиц каких-либо претензий не возникло.

«Всё работает прекрасно, никаких нареканий со стороны медперсонала не поступает. Аппараты полностью соответствуют всем требованиям, которые предъявляются к такой технике», — отметил Дёмин.

Он пожаловался, что ещё во время первой волны коронавируса возрос спрос на аппараты ИВЛ и комплектующие к ним, а производители оборудования оказались не готовы к такому росту. Из-за этого увеличились и стоимость товаров, и время их ожидания. Поставки растягивались на несколько месяцев, хотя в обычных условиях техника или какие-нибудь расходники могли прийти в госпиталь в течение 20 дней.

«До ковида многоразовые маски для неинвазивной искусственной вентиляции лёгких стоили порядка 3 тысяч рублей, когда началась пандемия, цена поднялась до 20 тысяч. Сейчас у нас 36 масок, пока их хватает, но их нет на рынке, чтобы их постоянно менять», — посетовал главврач. До 1 декабря должно прийти ещё 18 масок. Их, как и аппараты ИВЛ, нужно периодически менять и обслуживать.

Дёмин сказал, что в госпитале создали хороший запас средств индивидуальной защиты и медикаментов, сейчас больница ни в чём не нуждается. Он также отметил, что посильную помощь оказывают мэрия Иркутска и предприниматели. Комбинат питания доставляет обеды для врачей, бизнесмены — привозят воду и другие необходимые вещи.

По его словам, во вторую волну коронавируса стало больше тяжёлых больных, инфекция стала агрессивнее, у заболевших стали чаще образовываться тромбы. Из-за этого увеличилась и смертность.

«Нельзя говорить, что если мы «посадили» человека на искусственную вентиляцию лёгких, то он не выживет. У нас были случаи, когда люди были в очень тяжёлом состоянии на инвазивной ИВЛ (когда подача газовой смеси осуществляется через трубку, врезаемую в трахею — ред.), потом их состояние улучшалось, мы их переводили на масочную вентиляцию, заболевание у них проходило долго, тяжело, но, в конце концов, мы их выписывали», — рассказал Дёмин. При этом он подчеркнул, что к помощи аппарата ИВЛ прибегают только в случаях крайне тяжёлого состояния пациентов.

По его словам, в среднем лечение занимает около 2 недель, но бывают случаи, когда пациенты находятся в медучреждении и больше месяца. Чаще всего это связано с серьёзным поражением лёгких, которое сохраняется даже после излечения от коронавируса. Они проходят дыхательную реабилитацию в госпитале ветеранов, а также в курорте «Ангара».

В «красной зоне»

Говорят, что театр начинается с вешалки. Про коронавирусный госпиталь можно сказать, что он начинается со шкафчика со спецодеждой. Перед тем, как мы вошли в «красную зону», нам предстояло облачиться в медицинские костюмы, которые сейчас уже кажутся неотъемлемой частью гардероба современного врача.

Безопасность медперсонала во многом зависит от правильности надевания и снимания костюма. Так, для начала нам выдали защитные комбинезоны. Затем дали матерчатые бахилы, которые нужно было «навязать» на штанины и ботинки. После этого настала очередь респираторов и многоразовых очков, затем — резиновых перчаток. Нам выдали две пары — одну мы надели и зафиксировали на ладони с помощью резинки на рукавах костюма, вторую — поверх первой, её уже закрепили тряпичным пластырем вокруг запястья.

Пока одевался, вспоминал порядок надевания костюма химзащиты, которому нас учили ещё в школе. Было примерно всё то же самое. Только в школе нам после окончательного «перевоплощения» выдавали макет автомата. В этот же раз у меня был фотоаппарат, который тоже нужно было подготовить к походу в «грязную зону». Я обмотал его в обычный мусорный пакет и обернул его скотчем, оставив небольшую прорезь для объектива.

Первое, что бросилось в глаза в отделении интенсивной терапии, — показалось, что медперсонала было едва ли не больше, чем пациентов. У медиков и санитаров очень много работы. Нужно постоянно следить за показаниями приборов и время от времени переворачивать больных, которые не в состоянии сделать это сами.

Очень часто тяжёлые пациенты в забытьи пытались снять с себя маску, что-то бормотали или стонали. К ним подходили медсёстры, успокаивали и гладили их, разговаривали с ними.

Через 5 минут после того, как я надел костюм, моё лицо стало буквально заливать потом, через несколько минут я просто промок до нитки. Медсёстры, когда я у них спросил, тяжело ли им работать, смеялись и отвечали: «Мы постоянно такие же мокрые, как и вы сейчас, только привыкшие».

Игорь Дёмин подходил к новеньким аппаратам ИВЛ, с экранов которых ещё даже не сняли фабричную плёнку, и объяснял особенности техники, что-то нажимал на дисплее. Для меня это было всё равно что китайская грамота, но, как рассказал главврач, если задаться целью, можно в течение нескольких дней понять устройство и принцип работы аппарата. По его словам, профессионалу достаточно вдумчиво изучить инструкцию, и уже в течение дня он сможет применить его «в бою».

Многие пациенты, которых мы увидели, были на кислородной поддержке, но в одной из отдельных палат находилась старенькая женщина, которая просто сидела на кровати. Дёмин рассказал, что её буквально сутки назад «сняли» с ИВЛ. Сейчас ей непросто, но врачи надеются, что она скоро пойдёт на поправку.

Во время «экскурсии» нас сопровождала медсестра Анастасия Двойникова. Её прикомандировали к госпиталю ветеранов во время пандемии, до этого она работала в горбольнице №6 в районе Якоби. По её словам, медикам сейчас очень тяжело, но они делают для пациентов всё возможное в таких условиях — и даже чуточку больше.

Она также сказала, что медикам сейчас не на что жаловаться — хватает и аппаратуры, и медикаментов, и средств индивидуальной защиты. При этом, по словам главврача Игоря Дёмина, на приобретение СИЗ тратятся огромные деньги, потому что из-за повышенного спроса взлетела и стоимость респираторов и костюмов.

В госпитале ветеранов есть собственный аппарат мультиспиральной компьютерной томографии (МСКТ). Для того чтобы поставить его, пришлось переоборудовать крыло здания, где ранее находился кабинет физиолечения. Этот аппарат пригодится медучреждению и после того, как оно вернётся к своему основному профилю — лечению пожилых людей. Но Дёмин рассчитывает, что это произойдёт в лучшем случае через год.

На выходе из «красной зоны» находится пункт дезинфекции. Перед выходом в «чистую зону» сначала нужно тщательно обработать костюм. Спирта для этого не жалеют. После этого нужно снять верхние перчатки, потом обработать руки в дезинфицирующем растворе, а затем аккуратно снять комбинезон, скатывая его вниз. Сделать это оказалось не так уж и просто, сильно мешали ботинки.

Потом — снова обработать руки, обтереть спиртовой салфеткой очки и снять их. После этого вновь следует обработка рук и снятие респиратора и ситцевой шапочки. Напоследок снова обрабатываем руки, снимаем вторые перчатки и протираем руки салфетками.

Я не смог засечь, за какое количество времени мне удалось это всё сделать, но показалось, что я очень долго копался. Медикам всё это удаётся на раз-два.

С начала пандемии коронавируса через госпиталь ветеранов прошло уже более тысячи пациентов. К сожалению, это не предел, потому что конца и края этой коронавирусной заразе пока не видно.

Главврач рассказал, что часть персонала уволилась ещё во время первой волны. Возможно, кто-то из медиков испугался свалившейся ответственности. После сегодняшнего похода в «грязную зону» мне очень сложно их в чём-то обвинять. Там действительно очень страшно, и я не уверен, что сам смог бы работать в ковидарии. Тем удивительнее наблюдать, с каким рвением и энтузиазмом работают врачи и санитары.

Когда мы прощались с Игорем Дёминым, он, улыбнувшись, сказал: «Ждём вас снова, но только если на чай». На этом наша работа закончилась, чего не скажешь о людях в защитных комбинезонах.

Всего на 25 ноября в регионе выявлено 273 новых случая, это новый рекорд за осень. Общее число заболевших приблизилось к 31 тысячи. Выздоровело 27 тысяч человек, умерло – 950.

НазадВперёд
Добавить отзыв
После нажатия на кнопку «Добавить», на E-mail или по SMS будет выслан код подтверждения. Или авторизуйтесь обычным образом или через соцсети (кликнув на иконку соцсети над формой)(кликнув на иконку соцсети слева).
Для публикации комментария требуется авторизация на портале или подтверждение указанного e-mail. Введите код, отправленный вам на e-mail

Основное сообщение

Вспомогательное сообщение

Перетащите файлы сюда

НазадДобавить
  • Правила
ОБСУЖДАЕМОЕ
ОБСУЖДАЕМОЕ
ОБСУЖДАЕМОЕ
ОБСУЖДАЕМОЕ
ОБСУЖДАЕМОЕ
ОБСУЖДАЕМОЕ
ОБСУЖДАЕМОЕ