Р!
09 АПРЕЛЯ 2020
08 апреля 2020
07 апреля 2020

Антон Медко – о силе мэра Иркутска и проблемах с правительством

Глава Свердловского округа Антон Медко, пожалуй, один из самых интересных чиновников в администрации Иркутска. Родом с Дальнего Востока, он долгое время проработал в Ангарске, побывал депутатом местной думы, а затем — сити-менеджером упразднённого ныне Ангарского района. В интервью порталу «ИрСити» он рассказал, почему размещение центра бенди возле Лермонтовской развязки оказалось неудачным, зачем нужны прямые выборы мэра и чем хорош глава Иркутска Дмитрий Бердников.

Портал «ИрСити» работает над серией интервью с главами округов Иркутска, чтобы узнать их точку зрения на развитие города и понять, кто они такие. Первым человеком, с которым мы поговорили, стал глава Октябрьского округа Владимир Преловский. Он рассказал о жилищной застройке, возведении социальных объектов и преданности мэру Иркутска.

«Прямые выборы – самая правильная схема»

Краткая

Антон Алексеевичу Медко 43 года. Он родился в городе Уссурийске, с 3 лет жил на острове Шикотан. После школы переехал в Иркутскую область.

В декабре 2007-го избран депутатом Ангарской городской думы второго созыва, в 2008—2009-м был заместителем председателя думы на освобождённой основе. 17 февраля 2011-го депутаты Ангарского муниципального образования на внеочередном заседании тайным голосованием выбрали его главой администрации, отстранён от должности 25 сентября 2015-го.

С марта 2016-го по октябрь 2017-го — руководитель села Крабозаводское муниципального образования «Южно-Курильский городской округ». С 30 октября 2017-го — заместитель мэра Иркутска — председатель комитета по управлению Свердловским округом.

— Антон Алексеевич, мы посмотрели вашу биографию, которая есть в Сети…

— Не верьте всему, что пишут.

— Какой факт из биографии вы бы хотели опровергнуть?

— Никогда не собирался опровергать и не опровергал. Просто занимаюсь работой.

— Как так получилось, что вы приехали в Иркутскую область?

— После школы я поступил здесь в институт. Первое образование у меня «Электроснабжение промышленных предприятий» в иркутском политехе.

— Это был целенаправленный выбор?

— Да, я за год до окончания школы приезжал, смотрел, знакомился со специальностями. В 1993 году поступил, часть занятий проходила в политехе, часть – в его филиале в Ангарске. Второе образование – юридический институт Иркутского госуниверситета.

— И остались в Ангарске?

— Восемь или девять лет я проработал на Ангарском электролизном химическом комбинате. Был заместителем председателя думы на постоянной основе. Потом перешёл на исполнительную работу в администрацию. Сейчас это называется сити-менеджер. Но это сленг. На самом деле это глава администрации.

— Но потом вы вернулись на Шикотан?

— Да, меня позвали в населённый пункт на острове Шикотан, где я с 3 лет жил. Муниципальное образование — Южно-Курильский городской округ, туда входит и остров Шикотан с населёнными пунктами.

— У вас там родственники?

— Можно сказать, что весь Шикотан – мои родственники (улыбается).

— Как пришло предложение работать в администрации Иркутска?

— Было несколько предложений и раньше прийти в администрацию — в течение 2015—2016 годов, после того, как закончился мой контракт [в Ангарске]. Окончательно сформировано предложение было в 2017 году. Маргарита Енхеновна [Ли], глава аппарата на тот момент, пригласила меня. Принял решение, приехал.

— Почему схема с сити-менеджером в Иркутской области не работает?

— Я считаю, что местное самоуправление на современном этапе должно самостоятельно определяться во всех вопросах, которые описаны в законодательстве, в том числе по выбору своего главы. Это правильная схема, она нормально работает, и любые другие схемы не приживаются.

— В Иркутске нынешняя схема лучше, чем институт сити-менеджера?

— Нет схемы лучше или хуже, есть вовлечённость жителей во все вопросы, которые происходят в муниципальном образовании. Самое оптимальное – выборы населением. Любые другие схемы имеют место быть, могут работать, но чем прозрачнее для населения, тем проще и лучше.

— Принятая схема — прозрачная?

— Нет. Она усложняется.

— Для чего это нужно, как вы считаете?

— Это решение принимается представительным органом, не администрацией, не населением. Более того, я присутствовал на обсуждении, где были общественные объединения, которые говорили: раз вы не даёте нам выбирать самим, то хотя бы сделайте так, чтобы мы видели, как депутаты голосуют за это решение.

— То есть открытое голосование?

— Да.

— Но его сделали тайным…

— Значит ситуация усугубилась, стала более закрытой.

— Не кажется ли вам, что это может привести к социальной напряжённости?

— Это уже приводит.

— В чём это выражается?

— В реакции общественных организаций, которые негативно относятся к этому. Свою позицию активная часть населения, которая определяется в каких-то сообществах, будь то советы ветеранов, общественные организации или национальные диаспоры, — сегодня высказала. Она отрицательная, то есть либо нужно прямое голосование, либо оставьте, как есть, чтобы мы видели, кого выбирают.

— Как вы относитесь к Дмитрию Викторовичу Бердникову?

— Как к своему работодателю.

— А он больше политик или хозяйственник? Или ему удаётся это совмещать?

В январе 2020-го врио губернатора Игорь Кобзев на встрече с журналистами заявил, что мэр Иркутска должен быть хозяйственником, а не политиком.

— В столице Восточной Сибири быть только хозяйственником и не быть политиком очень сложно. В любом случае приходится делать и то, и другое. Но я думаю, предметнее эти вопросы задавать ему, а не мне.

«Муниципалитет предупреждал, но нас не услышали»

— Свердловский округ — самый большой по численности населения?

— Да. По последним данным, здесь живёт 208 тысяч человек. Свердловский округ, 75 лет которого мы отметили в прошлом году самый молодой. Он образован 21 ноября 1944 года и в течение своего существования переживал территориальные и юридические изменения. Триада, которая характеризует Свердловский округ, — это энергетика, потому что Ново-Иркутская ТЭЦ и Иркутская ГЭС, наука, потому что Академгородок со всеми научными институтами, и железная дорога с вокзалом. Также это самый студенческий округ, здесь более 30 тысяч студентов. Основная часть из них — иногородние.

Также Свердловский округ и самый старый. Все мы знаем историю, Якова Похабова и появление казачьего острога в 1661 году на правом берегу. Тогда уже первые летописцы рассказывали, что при строительстве острога на левом берегу, на месте нынешнего железнодорожного вокзала, уже были рыбацкие хижины. Один из домиков обнаружили на острове Дьячем на реке Иркут. По более поздним летописям, на территории нынешнего Мельниково располагалась государева мельница.

А если копнуть дальше, то это территория Глазковского некрополя. Сегодня говорят, что Иркутск – это Байкал. Но если бы был реализован комплекс Глазковского некрополя, я думаю, что в первую очередь Иркутск ассоциировался бы с ним. Раскопки говорят, что возраст этого захоронения в два раза превосходит возраст Египетских пирамид. Думаю, что если Глазковский некрополь получит своё музейное развитие, то это станет туристической Меккой не только для жителей Иркутска, но и в целом всей Российской Федерации и зарубежных гостей.

— Что уже сделано по благоустройству Парка Парижской коммуны, на территории которого располагается Глазковский некрополь?

— Очень сложно было заниматься этим проектом. Потому что это историческое место не только с точки зрения Глазковского некрополя, но ещё и с точки зрения отдыха. В царское время, когда только появились велосипеды, на территории парка был велодром, а потом — большая танцплощадка, чёртово колесо, зона досуга для детей. Но в 1995 году приказом президента наложен запрет на любые действия.

Тем не менее в рамках 75-летия округа муниципалитет без софинансирования от области и Федерации выделил порядка 10 миллионов рублей на восстановление ограждения по всему периметру, которое находилось в ужасающем состоянии. Эти работы проводились под контролем службы по охране объектов культурного наследия. В 2020 году благоустройство парка продолжится, нам предложено пространство – это правая часть от входной группы со стороны 2-й Железнодорожной.

— Возможно ли привести в порядок весь парк?

— Это может быть реализовано только на федеральном уровне. Этот проект – создание музея – будет дешевле, чем строительство центра бенди, а значимость — в разы больше. Но для этого нужны желание и воля на уровне субъекта и Федерации.

— Назовите болевые точки округа.

— В первую очередь, это транспортная логистика. Сегодня Свердловский округ является самым загруженным, и мы это слышим по сводкам новостей. Пробки традиционно возникают на улице Маяковского — от 2-й Железнодорожной до Глазковского моста, на улице Лермонтова — от Фаворского до Мелентьева, на объездной Первомайский – Университетский. Эти улицы являются проблемными для любого маршрута, который идёт из Ленинского округа, из Шелеховского или Иркутского районов. Причём в любые дни, даже в выходные.

Как могут решаться эти вопросы? Только через федеральные проекты, как «Безопасные качественные автомобильные дороги».

— В этом или следующем году какие-то проекты будут реализовываться?

— Среди крупных – это проект по реконструкции путепровода на улице Джамбула через реку Иркут.

На самом деле новому старому областному правительству были продемонстрированы глобальные проекты – это Южный и Западный объезды. Южный – это территория микрорайона Юбилейный, выход на плотину ГЭС, с поперечными связями с Радужным и выходом на Первомайский и Университетский, на магистраль в сторону Шелехова. Западный – от мебельного магазина «Москва», далее по объездной через Мельниково на противоположный берег Иркута, в район объездной Ново-Ленино.

Требуются серьёзные работы по Лермонтовской развязке Академического моста. Как муниципалитет ни отказывался, было принято решение о появлении федерального объекта – спортивного комплекса «Байкал». Хотя и без этого спорткомплекса, и без старого комплекса «Айсберг» весь Академгородок традиционно являлся одной большой пробкой как утром, так и вечером во все рабочие дни.

— Почему не удалось отстоять позицию?

— Потому что решение принималось на уровне субъекта. Там до сих пор считают, что решение правильное, что появление такого спорткомплекса — логично и встроено в существующие коммуникации. Полностью не согласен с этим.

Это федеральный проект, федеральные средства. Это 6,5 миллиарда рублей, которые были заложены на старте, и сейчас врио [губернатора] Игорь Иванович [Кобзев] добился, чтобы увеличить финансирование — ещё более 1 миллиарда рублей.

За 7-8 миллиардов рублей – это комплекс, который мог бы располагаться в рамках естественной агломерации города Иркутска, Ангарска, Шелехова и Иркутского района. В любом месте. У нас есть прекрасная территория в районе Мегета, где подъездных путей больше. И реализовать этот комплекс на свободном пространстве — это значит создать ещё одну точку притяжения, которая будет обрастать инфраструктурой.

О создании агломерации говорят со времён Тишанина и даже ещё дольше. Если помните, был такой Фонд регионального развития Иркутской области, который эту тему очень активно развивал. Но у нас агломерация идёт естественным путём, и срастание муниципалитетов никак не регулируется на уровне субъекта. А зря. Я считаю, что такие объекты, как спорткомплекс «Байкал», запустили бы нормальные и естественные процессы по созданию агломерации.

Тем не менее решение принято. И теперь необходима реконструкция Лермонтовской развязки.

— В прошлом году были представлены проекты её расширения.

— Да, они и сейчас есть.

— Можете рассказать, на каком проекте остановились, когда в перспективе он может быть реализован?

— Этим занимается комитет городского обустройства при поддержке комитета градостроительной политики. Я знаю, что к проекту привлечены питерские организации. Все предложения были продемонстрированы со стороны муниципалитета областным властям.

Что предусматривается? Дополнительные съезды, проколы под действующими коммуникациями. Сегодня есть необходимость и со стороны Лермонтова уходить на объездную Первомайский – Университетский без дополнительных колец, и со стороны Академгородка требуется развязка улицы Старокузмихинская, которая должна выходить на мост, не создавая пробку.

Муниципалитет в рамках своих возможностей самостоятельно выполняет работы. Они были и в прошлом году, и в позапрошлом. Появляются дополнительные разгонные полосы со стороны микрорайона «Союз», в районе госуниверситета тоже имеется дополнительный объект. В целом они уменьшают нагрузку, но не снимают. Требуются глобальные проекты, которые как минимум должны были быть реализованы параллельно со строительством нового спорткомплекса. Мы об этом предупреждали, но, к сожалению, не были услышаны. Сегодня реализация проекта не предусматривает разгрузку транспортных сетей.

— Это всё равно масштабный проект, серьёзные деньги. Сколько примерно может быть потрачено?

— Я привык говорить конкретно, но это миллиарды рублей. Что Западный объезд, что Южный, что развязка — это всё проекты стоимостью более миллиарда рублей.

«У врио есть задача – провести мероприятие»

— По Лермонтовской развязке получили то, что получили. Как будем во время чемпионата мира жить?

— Знаете, с одной стороны, Чемпионат мира по бенди, конечно, международный, но с другой, бенди — не такой зрелищный вид спорта, как, например, хоккей с шайбой. У нас лет 5-7 назад уже проходил Чемпионат мира по бенди, он был на «Рекорде» и «Труде», мы уже знаем, что это такое.

Другое дело, что к чемпионату готовятся никак не за 3 месяца. Если сравнивать с соседними регионами. Например, Красноярск. Во-первых, там заранее готовились, во-вторых, там порядка 100 миллионов рублей было выделено для подготовки и проведения этих мероприятий. На сегодня в муниципалитет ни рубля не поступило, чтобы вовлечь его в эту работу. Одних команд по поводу вовлечения [недостаточно], но, конечно же, мы поставленные задачи отрабатываем.

На совещании по организации и проведению чемпионата мира в Иркутске 10 февраля полпред президента в Сибирском федеральном округе Сергей Меняйло заявил, что Красноярск ни копейки не получил на проведение Универсиады, но после неё запросил компенсацию, которая, скорее всего, будет выделена при корректировке федерального бюджета.

— Правильно ли я понимаю, что город не может самостоятельно выделить какие-то деньги, у него на это полномочий нет?

— Конечно. У любого мероприятия есть организатор. Как минимум весь прошлый год должны были проводиться какие-то совещания, приниматься решения, под которые поступило бы финансирование. А сегодня вплоть до того, что проект реализовали, сейчас финальная стадия, сдача объекта, но количество парковочных мест на комплексе достаточно? Нет. Чья это вина? Почему это должно стать дополнительной проблемой Академгородка, который сегодня и так задыхается из-за того, что проходят мероприятия в спорткомплексе «Айсберг»?

И сегодня к муниципалитету обращаются: ну сделайте что-нибудь. Хорошо, муниципалитет говорит: мы готовы дополнительно организовать парковку из тех площадок, которые нашли. Это площадка 220 метров в длину и 60 метров в ширину под Академическим мостом в общей сложности на 600 автомобилей. Мы сегодня, насколько возможно, положим холодный асфальт, установим опоры освещения, пути коммуникации для жителей, которым порядка 10 минут потребуется, чтобы добраться от этой точки до спорткомплекса, при этом в безопасности, при освещении и видеонаблюдении. Но готовы профинансировать [нам] проект? Нет.

— И даже у врио нет этого понимания?

— У врио есть задача – провести мероприятие. И он эту задачу транслирует всем органам власти. Муниципалитет готов предложить эти услуги, но за счёт чего? Кто-то хоть копейку добавит на эти цели? Нет, не добавит.

И кто-то потом возьмёт эту площадку на содержание? Она создаётся непосредственно для проведения массовых мероприятий на территории комплекса. Существуют спорткомплексы, у которых есть хозяева, у одного и другого, есть министерство спорта, в конце концов. Вы готовы взять эту площадку? Нет. Это правильная позиция?

— Мне кажется, что как минимум странная.

— Мы понимаем, что это будет проблемой, и решения принимаются сегодня муниципалитетом самостоятельно. Как будет организовано? Мы предложили маршруты, привлекли МВД и городские службы, определили схему. Скорее всего, мы будем перекрывать въезды в микрорайон Академгородок, чтобы не забивались дворы, чтобы проезжали только транспортные средства жителей, которые прописаны в Академгородке.

— То есть будут контрольно-пропускные пункты?

— Порядка пяти пунктов с сотрудниками ГАИ и нашими волонтёрами, которые будут перекрывать доступ в дворы на момент проведения чемпионата.

— Уточните, пожалуйста, там будут документы проверять?

— В любом автомобиле есть документы на машину, где прописано, где человек проживает.

— А когда можно будет приступить к расширению Лермонтовской развязки?

— Я думаю, в 2021—2022 году, всё будет зависеть от политической воли на уровне субъекта, от тех средств, которые будут выделены в целом на Иркутскую область на реализацию федеральных проектов.

«Обязать застройщика быть социально ответственным нельзя»

— Вы говорили про транспорт. Это одна проблема. Что ещё?

— Свердловский округ находится на рельефе, здесь очень много склонов. При этом на территории Свердловского округа находится 2039 многоквартирных домов – это самое большое количество по сравнению с другими округами. Но только когда они были построены, квартиры были приватизированы, определились с площадями жилых домов, где учитывались чердаки и подвалы, лестницы и подпорные стенки отпали в сторону и в состав общедомового имущества не вошли. И сегодня муниципалитет тратит значительные средства по сравнению с другими округами на то, чтобы восстанавливать лестницы и стенки в Свердловском округе.

При этом муниципалитет имеет право тратить бюджетные средства только на то имущество, которое входит в состав казны. То есть для того, чтобы отремонтировать стенку, сначала мы должны в судебном порядке признать её бесхозной, после этого перевести в состав муниципальной собственности, зарегистрировать право собственности, включить в реестр муниципального имущества и после этого уже возможно её осмечивание, выделение средств, проведение конкурсных процедур и ремонт. А до этого мы должны сформировать такой пакет документов, чтобы он был достаточным для признания судом имущества бесхозным.

— Сколько времени уходит в среднем на эти процедуры?

— От года до трёх в зависимости от того, капитальное это или движимое имущество.

По лестницам у нас заключено два больших муниципальных контракта по содержанию порядка 220 лестниц. Ещё порядка 400 лестниц управляющие компании в рамках своих взаимоотношений с жителями содержат самостоятельно.

Замечу, что границы Иркутска не менялись очень долго, разрастание муниципалитета происходит за счёт Иркутского района и уплотнения застройки внутри самого города. Создание дополнительных маршрутов всегда усугубляется тем, что, как правило, все участки нарезаны, распределены, и большая часть находится в собственности других лиц.

— В связи с тем, что участки уже распределены, по строительству жилья возникают проблемы?

— Жильё у нас строится как в рамках развития застроенных территорий, так и в рамках деятельности строителей, которые выкупают земельные участки. Например, в предместье Глазково мы видим, что застройщики выкупают одноэтажные домики с землёй, объединяют несколько участков в единый комплекс и, если территория является достаточной, строят жильё с точки зрения своей экономики. Например, дома под 18 этажей, которыми 4-я Железнодорожная застроена.

— Возможно ли со стороны власти повлиять на застройщиков, чтобы кроме многоэтажек строились ещё и соцобъекты? Чтобы у нас не возникало ситуации, как с ЖК «Союз», когда с боем выбиваем участки на детсад и школу, хотя изначально в проектной документации они были.

— Всё зависит от застройщиков. Сегодня есть исполнительный, а есть представительный орган власти, который очень сильно сформирован застройщиками Иркутска. Могут ли застройщики строить не только многоквартирные дома, но и соцобъекты? Да, могут, но все застройщики – это коммерческие предприятия, и основная их задача – это извлечение прибыли. Можно ли обязать застройщика сделать социальный проект? Нельзя.

— Только если он сам захочет?

— Совершенно верно. Сегодня муниципалитет может взаимодействовать с бизнесом с точки зрения предоставления территории под комплексную застройку, где помимо жилого сектора должны быть предусмотрены ещё и социальные объекты. Но всё это остаётся опять же на совести застройщика. Были такие застройщики, не здесь, не в этом муниципалитете, которые строили садик, сдавали садик, но после того как сдали, перевели его в категорию многоквартирного дома. Почему? Потому что всю дорогу они и строили многоквартирный дом, хотя разрешение получали на садик.

Если застройщик заинтересован, чтобы город развивался не только коммерческим жильём, но и социальными учреждениями и нормальной инфраструктурой, то он сделает всё необходимое.

Заставить застройщика быть социально ответственным – невозможно. Это или есть у застройщика, или этого нет. Можно вести диалог, создавать условия по предоставлению земли, распределению ответственности по коммуникациям. Это, кстати, тоже проблема, помимо рельефа. Огромное количество жилья сегодня строится, но коммуникации застройщики бросают, не передают в муниципалитет.

— А кому они переходят?

— Никому.

— И как за ними следить?

— В том-то и проблема. Муниципалитет имеет право предоставлять сети, например, в концессию, но это можно делать только с муниципальным имуществом. Сегодня только отдельные элементы передаются в муниципалитет. Всё, что нужно было на стадии строительства, для реализации проекта, застройщик бросает.

— Это значит, что законы надо менять?

— Было бы здорово. На сегодня это головная боль муниципалитета. Может, у вас есть какая-то другая практика, но на территории Свердловского округа это является проблемой, потому что ну не сдают застройщики в муниципалитет должным образом оформленные документы на свои сети — как внешние, так и подземные коммуникации.

«Муниципалитет не может подменить министерство»

— Хотела бы поговорить с вами про школы. Одно из последних сообщений – о 75-й школе, где детям приходится учиться в четыре смены, ходить по графику в гардероб. Как решается эта проблема?

— Я знаю, что новый блок для 75-й школы рассчитывается на 250 человек, проект сейчас проходит экологическую экспертизу, после этого будет проверка сметной стоимости, и уже в 2021 году мы сможем его реализовать.

Такая ситуация характерна почти для всех учреждений Свердловского округа. Например, школа №63. Здесь дополнительно появился блок, спортивный модуль. Сегодня мы смогли расселить дом №32 по улице 4-я Железнодорожная, а внутри участка остался ещё один небольшой частный домик на четыре квартиры, в трёх из них живут.

Сейчас мы выходим на депутатов с корректировкой бюджета на 10 миллионов рублей, из которых 7,5 миллиона планируем потратить на расселение этого домика, часть средств пойдёт на демонтаж. В рамках имеющихся площадей, красных линий, которые ограничивают пятно застройки, будут выполнены проектные работы.

Почему переполнение [школ]? Потому что сегодня есть реально большая потребность в строительстве новых учреждений как дошкольного, так и школьного возраста. Это есть во всех округах.

— В микрорайоне «Союз» планируется большая школа – на 1,2 тысячи мест, да?

— На сегодня достигнуты договорённости между компанией «Дом.РФ» и мэром, земельный участок передан муниципалитету, он сформирован.

Это тот проект, который тиражируется. По нему построена 69-я школа в микрорайоне «Эволюция», такой же проект на выходе из экологической экспертизы по улице Багратиона для микрорайона Юбилейный. Чуть меньший проект — на улице Мелентьева, рядом с 19-й школой.

— Это будет новый блок 19-й школы?

— Пока решение не принято – будет ли это младшее крыло 19-й школы или отдельный блок лицея ИГУ, так как есть предложение со стороны депутатского корпуса.

По 19-й школе, к сожалению, мы тоже сталкивались с тем, что не было понимания со стороны области. Объект строился в ручном режиме. Демонтировать старое здание, вырыть огромный котлован, увидеть, что ранее был залит огромный железобетонный маятник, потому что строилось на болотистых грунтах, с нуля за год построить школу — это только благодаря мэру.

Мэр собирал профессиональное сообщество, консультировался, что необходимо, какое направление. И появление лучшего школьного планетария в России, и создание параллельно с этим учебника по астрономии, и связка с научными институтами в Академгородке — всё это говорит о том, что это не просто сделать и бросить, а о том, что это проект полностью интегрирован в общественное пространство, учитывает интересы и педагогического, и научного сообществ.

А как строили 19-ю школу? УКСу (Управлению капитального строительства города Иркутска — ред.) приходилось брать коммерческие кредиты в банках, чтобы закрывать кассовые разрывы, хотя это федеральный проект, и деньги должны были поступать из Федерации и из области.

— Это делалось для ускорения реализации проекта?

— Да почему? Плановые сроки не были нарушены. Но деньги получили по факту выполненных работ. Когда строилась школа, УКС брал коммерческие кредиты и полностью растрачивал свои ресурсы, чтобы реализовать проект, в то же время область закончила 2018 год с профицитом в 8 миллиардов рублей. Сколько объектов можно было реализовать, если бы эти деньги были спущены на муниципальный уровень? А каждый не потраченный рубль в прошлом году обесценивается копеек на 20 в следующем, потому что у нас меняется стоимость как материалов, так и работ.

Любая стройка – это мультипликатор: вокруг любого строящегося объекта создаются новые рабочие места, используются ресурсы всех организаций – застройщика, изготовителя стройматериалов.

И здесь, если была бы возможность, если бы были предоставлены дополнительные средства, я считаю, что мы могли бы строить не только соцобъекты, но и больницы. Мы же видим, что муниципалитеты могут это делать, и, более того, до 2013 года муниципалитеты это и делали, пока объекты не перешли на уровень субъекта. И, к сожалению, из области здравоохранения не реализован ни один проект ни на территории округа, ни на любой другой территории.

— Раз уж заговорили про здравоохранение, можете уточнить, как и когда будет реализован проект нового здания детской поликлиники №5?

— Всё, что касается здравоохранения, активно обсуждается на площадке представительного органа. Это и пятая, и шестая больница, это и учреждение, которое можно было бы построить на территории спорткомплекса «Автомобилист». Но сколько бы мы ни обсуждали это в рамках муниципальных площадок, решения должны приниматься на уровне субъекта.

Есть поэтапное расширение земельного участка под существующей взрослой больницей №5, которая должна включать и детское крыло, но говорить, как это будет, в какие сроки, в каком объёме, какими очередями, могут только эксперты из министерства здравоохранения.

Требуется это или нет? Да, требуется. Потому что сегодня абсолютно не в тех условиях находится детская больница, такого в принципе не может быть, чтобы она располагалась в жилом доме, и это издевательство над населением, которое мучается в очередях. Судя по вашему лицу, вы являетесь активным участником этого процесса (сочувственно улыбается).

Но поверьте мне, ситуация со взрослым здравоохранением нисколько не лучше. Потребность такая же. Например, я знаю, что депутат [Михаил] Корнев уже который год бьётся, чтобы на месте двухэтажных построек на берегу залива Якоби построить нормальную современную больницу. Такая же потребность в районе Радужного, то же самое на Синюшиной горе.

Муниципалитет готов стать участником и помощником в этом процессе, но мы не можем подменить министерство на стадии принятии решения и начала этого строительства.

— Как вы отреагировали на предложение депутатов разместить детскую поликлинику на месте бывшего кинотеатра «Чайка»?

— Никак. Как можно отреагировать? Вместо одного соцобъекта придумать другой? Депутаты могут предлагать всё что угодно, но я не слышал ни одного решения, а ещё лучше закреплённого на бумаге, что министерство здравоохранения готово выкупить здание из частной собственности. Но закрывая одну проблему, создавать ещё большую в другом – неправильно.

Есть площадки, которые выделены под здравоохранение, они должны осваиваться под здравоохранение. Есть необходимость восстановить досуговое место, причём место, о котором говорит не только молодёжь, но и взрослая часть населения. Совет ветеранов Свердловского округа – это самая многочисленная организация, только городских первичных ячеек у нас 18. На других территориях есть площадки для массовых мероприятий. А самый многочисленный совет ветеранов постоянно просит помещения — то в Сосновгеологии, то ещё где-то.

Кинотеатр «Чайка» – это знаковое историческое место для Глазково. Для самого студенческого округа было бы разумно создать молодёжный центр, мэр поддержал эту инициативу, такие объекты создаются в городах-миллионниках.

— На какой стадии проект?

— Проект разработан молодыми архитекторами. Полностью был разобран навесной фасад, обследованы все конструкции, есть экспертное заключение о том, что объект не является аварийным, подлежит восстановлению и нормальной эксплуатации. Я считаю, что тут нужна единая позиция всех ветвей власти: не только исполнительного, но и представительного органа. Сейчас есть желание депутатов всё-таки выкупить здание, снести и сделать тут больницу. Но какое бы ни было принято решение – оно возможно. Другое дело, как оно будет реализовываться.

Я считаю, что это должен быть культурно-досуговый центр для всего Свердловского округа, где можно было бы проводить большие окружные мероприятия.

«Мы-то видим, сколько времени мэр проводит на каждой территории»

— Как выстраиваются отношения с городской думой?

— У Свердловского округа есть 12 депутатов в думе Иркутска, состав обновился наполовину, часть – это депутаты из предыдущего созыва, часть – новые лица. Помимо думской недели, у нас есть практика – еженедельно мы собираемся на  Терешкова, 24, — чаще появляются помощники депутатов, иногда и сами депутаты, — чтобы выработать общую позицию, решить какие-то вопросы.

Разделение полномочий чётко прописано в 131-м федеральном законе и зеркально отражено в Уставе города Иркутска. Есть депутатские полномочия, где задача определить финансирование, порядок, по которому будут выполняться работы, проконтролировать работу исполнительной власти. А задача исполнительной власти — в рамках доведённых лимитов выполнить работы по принятым программам и проектам и отчитаться по всем направлениям.

Это нормальный рабочий процесс, и любую критику, любые предложения всегда слышно и видно. Если они находятся в разумной плоскости, то они всегда находят отражение в действиях администрации.

— А то, что было при принятии бюджета, — это нормальная рабочая ситуация?

— Нет, это ненормальная ситуация. Есть порядки, которые разработаны самими депутатами, — это регламент работы думы, это положение о бюджетном процессе. Есть ещё и вышестоящие документы, которые обязаны исполняться на территории любого муниципального образования. Эти все документы должны исполняться в первую очередь самими депутатами. Если они не исполняются, то у нас получаются правовые коллизии и проекты решений, которые не могут быть подписаны и реализованы. Я думаю, депутаты разобрались, они смогут систематизировать свои предложения, и это всё войдёт в поправки.

— А почему вы не пошли на выборы в думу от команды мэра?

— А должен был?

— Почему бы и нет, вы же раньше работали в представительном органе?

— Потому что меня приглашали на работу в исполнительную власть. Да, у меня был опыт работы в представительном органе, я прекрасно понимаю, что это за работа, более того, из всего депутатского состава я один работал на постоянной основе, был заместителем председателя думы Ангарска, дополнительно проходил учёбу в Сибирской академии государственной службы по организации работы представительного органа. Но в принципе меня полностью устраивает и мне интересна та работа, которая у меня есть. Это работа в исполнительной власти.

— У вас даже мысли не было?

— Нет.

— А как вы считаете, после марта 2020 года вы останетесь в администрации города Иркутска?

— А что должно произойти?

— В марте истекают полномочия Дмитрия Викторовича Бердникова.

— Это отношения работника и работодателя. Давайте так: пойдёт ли он на второй срок, останусь ли я работать до марта? Это зависит от взаимоотношений с работодателем, а они не начинаются и не заканчиваются мартом. Есть ситуации, когда происходит разрыв трудовых отношений как по инициативе работника, так и по инициативе работодателя. Он возможен и сегодня, не дожидаясь окончания срока полномочий [мэра].

Кроме того, трудовые договоры, которые заключены со всеми заместителями, имеют бессрочный характер, другое дело, захотят ли они работать в другой команде, захочет ли работодатель формировать новую команду или оставит старую. Зависит всё, во-первых, от личности самого руководителя, во-вторых, от взаимоотношений, которые у них сложатся.

Есть ли у меня желание работать? Да, есть.

— Есть ли у вас желание участвовать в выборах мэра Иркутска? Подать свою кандидатуру на конкурс?

— Нет.

— Почему?

— Не хочу. Человек, который идёт на этот пост, должен понимать не только теоретически те задачи, которые стоят перед ним, но и иметь силы для их реализации.

Я вам хочу сказать, что то, что сделано в этом городе мэром Дмитрием Викторовичем Бердниковым, — а мне есть с чем сравнить, — это огромный пласт работы. И то, что он делает, он делает ежедневно, полностью отрываясь от любых других вопросов, и он полностью связан с городом Иркутском. Мы-то видим, сколько времени мэр проводит на каждой территории. Он приезжает не только в рабочий, но и в выходной день. И пешком проходит все общественные пространства. Вместе с нами. И я вам хочу сказать, что не каждый сможет в таком режиме работать: не только обойти, собрать все вопросы, расставить задачи, но ещё и достигать результата.

1 отзыв

Основное сообщение

Вспомогательное сообщение

Перетащите файлы сюда

Добавить
  • Отзывы
  • Правила
Модерация
Комментарий заминусован посетителями. (показать)

Спросите у него, про кипиш на Шикотане с объединением ЖКХ и какова его роль в том конфликте. Что-то он убежал оттуда